Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла

  
Филипп Матышак
 
Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла
   
Информация от издательства
 
Оригинальное название:
Sparta: Rise of a Warrior Nation
Научный редактор Александр Бутягин
На русском языке публикуется впервые
  
Матышак, Филипп
Это Спарта! Младенцы из яйца, жертвенные козлы и страсти потомков Геракла / Филипп Матышак; пер. с англ. Е. Лалаян; [науч. ред. А. Бутягин]. — Москва: МИФ, 2026.
ISBN 978-5-00250-252-3
Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Published by arrangement with Pen and Sword Books Limited (UK) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)
Copyright © Philip Matyszak, 2017
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
 
Памяти Дианы Тенсли
 
  
Глава 1. Знакомьтесь, Спарта
 
ВОЗЬМЕМ ОБЩИМ ПЛАНОМ
Представим себе посланника Ахеменидской державы, как называли Персидскую империю в 492 г. до н. э. Он состоит на службе у могущественного царя царей Дария I Великого. Его колоссальные владения простираются от берегов Средиземного моря далеко на восток, до самой реки Инд, охватывая территории современных Турции, Сирии, Иордании, Израиля, Египта, Ирана, Ирака, не говоря уже о солидных ломтях других земель, тоже присоединенных Дарием к своей огромной империи. Ее население исчисляется десятками миллионов людей. Посланник прибыл в греческую Лаконику (также Лакония) потребовать, чтобы город-государство Спарта признал верховную власть Дария I.
Обогнув мыс Малея, крайнюю юго-восточную оконечность полуострова Пелопоннес, корабль посланника пристает в маленькой гавани залива Лаконского, куда впадает река Эврот. В нижнем течении Эврот пересекает долину размером 27,4 км в длину и 6,4 км в ширину. Крошечная долина вся как на ладони — даже с борта корабля послу хорошо видна горная цепь, замыкающая ее с противоположного края. Высадившись на берег, он спрашивает первого встречного из местных: «Ты спартанец?»
«Нет, — следует ответ. — Я периэк, из тех, кто живет вокруг Спарты. А Спарта в двух третях пути вверх по долине, на ее западной стороне».
«Нет, серьезно? — должно быть, хмыкает про себя посланник царя царей. — Я, посланец могущественной империи, явился сюда требовать покорности от полиса размеров столь ничтожных, что он весь с потрохами уместится на землях всего лишь одного из охотничьих угодий моего господина и даже пастбищ не заденет. Разве возможно, чтобы этот махонький, с мушиную головку, полис вздумал противиться моей воле?»
Учитывая, до каких циклопических размеров разрослась в современном сознании легенда о Спарте, не перестаешь изумляться, какой, в сущности, крохой был этот прославленный древнегреческий полис — площадью и населением он сравним разве что с небольшим городком Или близ Оксфорда, где проживает всего 15 тысяч человек. Греки-современники и те говорили, что Спарта примечательна именно своей непримечательностью:
 
Если предположить, что город лакедемонян был бы разрушен и в нем уцелели бы лишь святилища и фундаменты общественных зданий, то, как я думаю, через много лет у потомков могло бы возникнуть сильное сомнение, соответствовало ли могущество лакедемонян их славе. <…> Но так как Спарта не объединена в единое целое путем синойкизма [1] и не имеет роскошных храмов и общественных зданий, а состоит, подобно древним городам Эллады, из отдельных деревень, то ее мощь показалась бы менее значительной, чем на самом деле [2].
 
Спарта занимала юго-восточную часть Пелопоннеса, а сам этот южный полуостров Греции имеет площадь всего 21 500 км2 — вдесятеро меньше, чем Турция по ту сторону Эгейского моря. Мало того, почти всю его территорию занимают бесплодные известковые плато и скалистые массивы, оставляя лишь редкие и мелкие участки земли, пригодные для заселения.
Географические особенности Пелопоннеса глубоко повлияли на историю и психологию спартанцев, и потому, изучая становление их выдающегося государства, мы должны уделить пристальное внимание окружавшей их местности.
Закат на Лаконском заливе. Вправо — остров Китира, доставлявший много бессонных ночей спартанским царям в их заботах о безопасности родной страны. Фото: Дж. Уолен
Визуально полуостров Пелопоннес больше всего напоминает правую лапу огромного дракона, чьи растопыренные когти вдаются в Эгейское море. Крайний правый коготь этой лапы, обращенный к северо-востоку и противостоящий трем другим, образует полуостров Арголида. Выше него и ближе к центру полуострова располагаются Ахайя и Коринф. Западнее и чуть ближе к «запястью» лежит Элида; на ее землях в святилище Олимпии более тысячи лет проводились спортивные состязания, давшие имя нашим современным Олимпийским играм.
В центральной части полуострова располагается плато Аркадия, его высота над уровнем моря более 600 м, а рельеф образует причудливые складки из горных хребтов, глубоких ущелий и укромных долин, куда низвергаются стремительные и бурные речки. Немудрено, что при подобном обилии географических причуд у Аркадии оставалось маловато простора для развертывания исторических событий — по большей части те обошли ее стороной, превратив в современную метафору вечного земного рая со всеми положенными буколическими прелестями.
  
Для историка Спарты полуостров Пелопоннес приобретает настоящий интерес, когда мы смещаемся к его южной оконечности, которую образуют три равноудаленных друг от друга драконьих когтя, обращенных в сторону Африки. Восточный коготь называется мысом Малея, средний — мысом Тенар, а западный, массивный и будто обрубленный, — это мыс Акрит. Как анатомически и полагается, к каждому когтю подходит свой «сустав» — горный хребет, протягивающийся вдоль всего мыса и дальше вглубь полуострова.
В особенности нас интересует «сустав», подходящий к центральному из трех когтей — мысу Тенар. Он образован протяженным горным массивом Тайгет, наивысшей точкой которого является одноименная гора. В нашей истории гора Тайгет играет неимоверно важную роль, и, между прочим, ее имя — старейшее из письменно зафиксированных названий горных вершин в Европе (благодаря тому, что оно упомянуто Гомером в «Одиссее»). Не менее важен для нас и сам водораздельный горный массив Тайгет, поскольку прилежащая к нему с востока долина, орошаемая рекой Эврот, составляет плодородную часть Лаконики, где и располагается Спарта. Западнее, по ту сторону Тайгета и параллельно ему, протекает река Памисос. Область в ее бассейне, называемая Мессенией, обладает относительно плоским (по меркам Пелопоннеса) рельефом и высокоплодородными (по тем же меркам) землями, которые разделены вторгающимся в них отдельным горным хребтом.