Закон бумеранга (СИ)

А на следующий день с утра приехал однокурсник Сергея — Влад. И его девушка Оксана. И я резко пожалела, что всё-таки не уехала накануне, не послушала свой внутренний голос. Да и Вика с Дашей спрашивали, когда я буду, просили приехать поскорее. А я вот осталась — и огребла от мироздания по полной программе.
Мы завтракали на участке в беседке возле бассейна, когда Сергей отправился встречать новых, как он выражался, «гостей его пати». И через несколько минут в беседку шагнул парень того же возраста, что и Антон, только с чуть более восточной внешностью, держа за руку девушку, которую я хорошо знала.
Почти два года — с тех пор, как я стала работать у Карины, — Оксана приходила делать у меня ногти.
— Ой! — воскликнула она, радостно улыбнувшись. И выпалила, оглядываясь: — Как я рада видеть вас здесь, Марина! А ваш муж и девочки тоже приехали?!
За столом все застыли, причём некоторые — с открытым ртом. Естественно, ведь моё семейное положение Антон не афишировал. Привёз с собой спутницу и привёз, ни у кого и в мыслях не было, что я могу быть… замужем.
Сергей, тараща глаза, смотрел то на молчащую меня, то на растерянного Антона, который тоже явно не знал, что ответить, то на удивлённую Оксану, которая абсолютно не понимала, в чём дело и почему в беседке воцарилась подобная атмосфера. Просто интуитивно чувствовала, что ляпнула не то, и напряглась.
— Нет, — сказала я, понимая, что мы молчим уже слишком долго и даже Пашка с Ксюшкой отвлеклись от собирания пазла и с недоумением смотрят на взрослых. — Я тут одна. Муж и дочки остались дома.
Макс, потерев лоб, вполголоса выругался, а потом сделал большой глоток чаю — и закашлялся, подавившись, да так мощно, что его хрипы тут же помогли нам очнуться и оставить этот недолгий диалог, что называется, «за бортом».
Никто ничего не спрашивал. Да, я уже поняла, что ребята вокруг меня, пусть и были сильно младше, — люди вежливые и порядочные. Они не стали лезть не в своё дело, но атмосфера на даче едва уловимо изменилась. И отношение ко мне немного, но похолодело.
Настроение и так было чуть выше нуля, но после появления Оксаны совсем упало в минус. Я не винила её ни в чём, разумеется, — я сама заварила эту кашу. Точнее, я и Антон. Но видеть девушку, которая была в курсе, что у меня есть муж и дети, мне совсем не хотелось, поэтому спустя пару часов, отсидев это время для вежливости и чтобы наш побег не выглядел мучительным бегством, я попросила Антона отвезти меня домой.
— Ладно, — он пожал плечами и вздохнул. — Извини, что так получилось.
— Ты-то здесь при чём? Я сама принимала решение.
— Не в этом дело, — он слегка поморщился и махнул рукой. — Ладно, давай не сейчас. Потом поговорим.
Несмотря на случившееся за завтраком, попрощалась я со всеми сердечно. А Света даже, обняв меня, тихо сказала, что никто ничего плохого обо мне не думает и не осуждает, потому что не знает всех обстоятельств. Все просто удивились и почувствовали себя глупо, отсюда и неловкость.
Я понимала, что милая и вежливая девочка просто хочет меня утешить, да и судит по себе — она, наверное, не подумала ничего плохого, но вот Сергей порой весьма осуждающе смотрел на Антона. Макс же с момента появления Оксаны напрочь перестал обращаться ко мне, хотя до этого активно что-нибудь спрашивал. Влад косился на меня, как на обезьяну с гранатой, а Оксана… Она просто была удивлена и не понимала, по какой причине я, мать двоих детей, сижу на этой даче.
И несмотря на то, что мне было больно это признавать — я осознавала, что она права.
Поэтому, как только мы с Антоном сели в машину, я попросила его отвезти меня не в городскую квартиру, а в дом родителей Сашки.
 36 
Сашка
Когда в середине второго майского выходного на участок моих родителей вошла Марина, я глазам своим не поверил. Даже потёр их пару раз, предположив, что выпитый накануне коньяк и бессонная ночь сыграли со мной злую шутку — но, нет, к крыльцу, на котором стоял я и сосредоточенно считал до тридцати, потому что играл с детьми в прятки, действительно шла Марина в сопровождении моей мамы. Мама выглядела довольной, Марина явно была чем-то взбудоражена или даже расстроена. С Антошкой поссорилась? Да, наверное, чем-то он ей не угодил. Ну или просто по девчонкам соскучилась, тоже вполне может быть.
 
— Присоединяйся, — сказал я, постаравшись улыбнуться. — Будем с тобой водить по очереди. А то я, честно говоря, устал постоянно быть водой.
— Прятки? — уточнила Марина, но ответить я не успел: из кустов с дикими криками: «Мама приехала!» — выбежали Вика и Даша. Последовали обнимашки-поцелуйчики-слёзы, а потом я за ненадобностью был наконец отправлен в дом — отдыхать.
Поднялся в спальню, решил прилечь хотя бы минут на пятнадцать — бессонная ночь отдавалась тяжестью в мышцах, — и в итоге отрубился так, что проснулся спустя несколько часов. И то не сам, а потому что Марина похлопывала меня по плечу.
— Саш, Саш… Там твой папа и Слава шашлыки жарят, Лиза и Анна Викторовна салат сделали… Ты будешь обедать?
Есть мне не хотелось, честно говоря. Мне очень хотелось спать. Но я понимал, что если не приду — девчонки решат, что теперь их кинул уже я. Особенно Вика.
— Да, сейчас. Через пять минут приду, умоюсь только.
Марина помолчала, глядя на меня и хмуря брови.
— Ты не заболел? Ты обычно не спишь днём.
— Со мной всё в порядке. Просто ночью плохо спал. Слушай, Марин… — Я вздохнул и решил, что жену следует предупредить: — Вика… Она вчера спросила у меня кое-что. В общем, она заметила, что между нами не всё ладно, и беспокоится, что мы разведёмся. Очень расстроена. Я ей сдуру сказал, чтобы не волновалась и что никакого развода не будет, а потом уже вспомнил, что ты говорила недавно совсем обратное.
Марина поджала губы, и я, чтобы не лежать перед ней, когда она стоит возле кровати, сел на постели. Голова слегка закружилась — надо было больше жрать утром, а я только кофе выпил, — но я не стал за неё хвататься.
Не хочу, чтобы Марина была со мной рядом из жалости. Нет уж.
— Я думаю, нам нужно подождать, чтобы у Вики схлынуло это ощущение, — тихо сказала жена. — Не объявлять ей наше решение сейчас. Тем более у неё конец года. Пусть спокойно завершит учёбу. Летом скажем.
— Ладно, — кивнул я. — Давай так. Только, чтобы у Вики, как ты выразилась, «схлынуло это ощущение», тебе следует изменить линию поведения.
Марина сразу вспыхнула зажжённой свечкой.
— А тебе? — огрызнулась, но я возразил:
— Мне нечего менять, Марин. Сейчас уже нечего. Что мог, я перековал в себе, обещал тебе, что больше ничего подобного не повторится. И я стараюсь. Ты видишь это, я знаю.
Она слегка смутилась.
— Вижу, — вновь огрызнулась. — Но, знаешь ли, сложно поверить, что чёрного кобеля можно отмыть добела.
— Отмыть точно нельзя. Можно просто сдохнуть. Что я и сделал.
— То есть ты — зомби? — съязвила Марина, но я говорил серьёзно.
— Называй как хочешь, но я так чувствую. Всё, что мешало мне быть только твоим, во мне сдохло. Даже трупа не осталось. Ты сейчас пинаешь ногами другого меня, живого. И если ты не хочешь, чтобы Вика переживала, то постарайся поменьше меня пинать.
— Бедненький, — фыркнула Марина, развернулась и выбежала из спальни.
Ну, что мог, я сделал. А там уж дело за ней.
Я верил в Марину — она всегда была умной девочкой. И сейчас она тоже сделает правильные выводы.
Не факт, что они мне понравятся, конечно. Но в любом случае — так, как мы живём, жить нельзя.
 37 
Марина
Я была рада, что приехала.
Когда я села в машину Антона, мне было почти физически плохо. Я не понимала, во что превратила свою жизнь, что происходит сейчас и зачем я это делаю. По-прежнему — не понимала.
Как только увидела девчонок, стало легче. Да и не только девчонок, по правде говоря… Сашку тоже.