Закон бумеранга (СИ)

— Буду рад, если ты поедешь со мной, — сказал он, жизнерадостно улыбаясь.
— А что за компания? — зачем-то поинтересовалась я.
— Да обычная, — пожал он плечами. — Ну, Серёга — мой одноклассник, ещё из нашего класса будет Макс. Все семейные. Сестра Серёги наверняка приедет, вот она не замужем, но всегда с парнями, каждый год с разными. Может, ещё будет Влад, Серёга с ним в одном вузе учился. Ну и всё, наверное. А что такое?
— Подумала, как я, старпёрша, буду там смотреться, если все ребята твоего возраста, — то ли пошутила, то ли пожаловалась я, и Антон, кажется, удивился.
— Ой, перестань! — отмахнулся он, засмеявшись. — Ты отлично выглядишь! Не сомневайся в себе, и всё. Ну что, поехали?
Я решила — почему бы и нет? И согласилась.
Хотя где-то внутри меня кто-то противный — и, несомненно, правый — тихо бубнил: «Сашка-то, конечно, изменял, однако вот такого он никогда не делал», но я быстро заткнула этот голосок.
Если бы не Сашка, я бы до сих пор была счастливой и уверенной в себе женщиной, а не… чёрт знает кем с выжженной душой и вырванным из груди сердцем.
Так что — имею право.
 34 
Сашка
Конечно, девчонки расстроились, что мама с нами не поехала. Кто бы на их месте не расстроился? Я и то расстроился, хотя и понимал, что так будет лучше. Не хотел нервировать родителей, ни к чему им видеть, в каком напряжённом состоянии мы с Маринкой сейчас существуем. Не знаю уж, во что это всё в итоге выльется, но рванёт обязательно. Не может не рвануть, когда всё накапливается и накапливается… Но что я мог с этим сделать, если Марина выбрала определённую линию поведения и не желала идти навстречу, слушать меня, пробовать начать всё с начала? Если она только и ждала, когда я где-нибудь проколюсь, и никак не могла поверить, что я не собираюсь больше прокалываться?
Помнится, когда моему деду — любителю опрокинуть рюмку-другую — сказали, что пить ему нельзя вообще, иначе всё — кладбище и крест, у него тоже как отрезало. В одночасье решил, что к чёрту эту водку, жизнь дороже. И у меня было то же самое. Для меня Марина, девчонки, семья наша — это главное, в них моя жизнь, остальным можно и пожертвовать. Хватит, наигрался, нагулялся — теперь расхлёбываю. И не факт, что расхлебаю. Но, если получится, второй раз в эту кучу дерьма я не наступлю ни за что.
Марина не верила — и я понимал почему. Наверное, я бы тоже на её месте не поверил. Поэтому оставалось только ждать.
Моё объяснение, что жена осталась дома, потому что плохо себя чувствует «и вообще», родители приняли легко и со смирением. Переглянулись только многозначительно. Потом и Славка с женой приехали и тоже, узнав, что Марины нет, в гляделки поиграли. Мне оставалось лишь зубами скрипеть — ну не объяснять же им, что я тут ни при чём и вообще у Марины любовник молодой есть?! Бр-р-р! Пусть лучше думают, что я опять за своё. Я-то переживу, а Марине подобные косые взгляды, какими меня награждали сегодня родственники, точно не понравятся. Она просто не поняла ещё, во что может вылиться измена, если о ней становится известно окружающим.
Славка и Лиза тоже приехали с детьми, а их у моего брата и его жены целых трое — тринадцатилетняя Наташа, восьмилетний Артём и пятилетняя Иришка, — и родительская дача наполнилась смехом, визгом, криками и топотом. К середине дня у меня появились звон в ушах и чёткое ощущение, что в доме живёт стадо слонов. Я даже стал завидовать Марине. Может, надо было наоборот сделать — я бы остался в городе, а она поехала бы сюда? На 9 Мая, пожалуй, предложу…
Вечером я с трудом загнал Дашу и Вику в их комнату. Употел весь. Хотел даже ремнём начать щёлкать, и, по-видимому, девчонки почувствовали неладное — быстренько угомонились и отправились сначала в ванную умываться, а потом и в спальню проследовали стопочкой. У меня к тому времени кончилось не только терпение, но и чувство юмора, поэтому, когда Даша начала пищать и требовать свои любимые сказки Сутеева, я просто начал декламировать их наизусть, перемежая шипением:
 
— По кроватям, быстро, обе! Вылупился из яйца цыплёнок… Накрылись одеялом! «Я вылупился!» — сказал он. Вика, не высовывай ноги наружу, а то получишь от бабушки в нагрузку шерстяные носки! «Я тоже», — сказал цыплёнок…
Лиза, проходя мимо двери по коридору, хохотала над тем, во что превратилась сказка моими стараниями, но я был уже не в силах смеяться. Только рукой махнул, чтобы не мешала.
Когда Даша наконец засопела, я сделал Вике страшные глаза — выключай, мол, ночник, — и никак не ожидал, что дочь прошепчет, приподнимаясь на постели:
— Пап, а вы с мамой поссорились, да?
Такие разговоры, конечно, правильней вести, когда получше соображаешь. Но выбора у меня всё равно не было.
— Нет, Викуль, мы не ссорились, — прошептал я почти беззвучно и подошёл ближе к кровати старшей дочери, чтобы не разбудить младшую. — Всё в порядке. Мама просто устала и решила немного отдохнуть. Не волнуйся, через несколько дней вернёмся и ты её опять увидишь.
— Пап, ну я же не дурочка, — протянула Вика, выпячивая нижнюю губу. Она всегда делала так, когда обижалась. — Дело не только в том, что мама с нами не поехала. Я много всего замечаю в последнее время. Мама с нами меньше стала времени проводить, а ты, наоборот, больше. За сегодняшний день с мамой по телефону поговорили мы все, кроме тебя. Да и дома… Я вижу, что вы мало общаетесь. Как будто бойкот друг другу объявили! Скажи… мама тебя обидела?
Я едва со стула не свалился.
Мои родители, Славка, Лиза — все взрослые и серьёзные люди были уверены, что это я обидел Марину. Они ничего не говорили, но я видел это по их взглядам.
И только моя десятилетняя дочь поняла, что всё наоборот.
По крайней мере, сейчас, в настоящее время. То, что я четыре года назад обидел Марину, — этого я не отрицаю. Но сейчас уже она меня обижала, и, к сожалению, специально.
— Нет, Вик, — соврал я, стараясь казаться искренним. — Правда, всё хорошо. Не переживай.
— У Бори Саврасова родители недавно развелись, — горестно вздохнула Вика. — Он рассказывал, как они себя перед этим вели — и вот на вас с мамой очень похоже. Не надо, пап! Даже если мама тебя обидела, не разводись с ней. Я не хочу, как Боря, выбирать, с кем я буду жить.
— Тебе и не придётся. Не думай всякие глупости, Вик. Лучше закрывай глаза и спи. Бабушка вас завтра наверняка поднимет ни свет ни заря, чтобы помогали готовиться к пикнику.
Волшебное слово «пикник» подействовало на Вику почти так же, как на Дашу действовали сказки Сутеева, — моя старшая дочь наконец выключила свет, повернулась на бок и почти сразу засопела.
А я отправился вниз, на кухню.
Мне надо было выпить, и я точно знал, что в одном из шкафчиков отец держит отличный коньяк.
 35 
Марина
Иногда так бывает: когда вокруг всё вроде бы замечательно, а ты тем не менее чувствуешь себя не на своём месте. Это как прийти на рок-концерт, если тебе всю жизнь нравилась классическая музыка, — люди рядом с тобой свистят, подпевают и трясут волосами, а ты сидишь и думаешь: какого чёрта я здесь делаю?
Два дня, проведённые с Антоном в доме его друга, прошли для меня в подобном настроении. Хотя его знакомые мне понравились — и смешливый Сергей, с которым часто вместе дурачился Антон, и его жена Света, выполнявшая в их паре роль «тормоза» (Сергей был, наоборот, «газом»). И их маленькая пятилетняя дочь Ксюша, напомнившая мне наших с Сашкой девчонок… Я даже заскучала по ним сильнее. Немедленно захотелось всё бросить и уехать, но я сдержалась. Раз уж решила провести время с Антоном и его друзьями, следует идти до конца.
Лучше бы я уехала, честное слово.
В первый день, кроме Сергея и его семьи, в том числе сестры и её нового парня, в доме была ещё одна семья — второго одноклассника Антона по имени Макс. Он привёз жену и четырёхлетнего сына Пашу — на радость Ксюше, и мы в целом неплохо провели время — жарили шашлыки, купались в бассейне, играли в разные настольные игры, слушали музыку и танцевали. Ни грамма спиртного в доме не было — все оказались людьми непьющими, поэтому Сергей со смехом разливал по бокалам детское шампанское. Возможно, если бы было настоящее, мне стало бы чуть легче. И я перестала бы думать о том, что нахожусь не в том месте, не в то время и в окружении чужих людей.