Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

Сестра сразу почуяла недосказанность, и парень поспешил признаться:
– Что-то голубое мелькнуло перед глазами, а потом он шевелиться начал.
Дейна вспомнила синюю искру, которая вспыхнула при первом их с драконом соприкосновении, и тихо застонала.
– Что ты ему сказал?
– Да ничего я именно ему не говорил…
– Что ты сказал?!
Шерр опасливо посторонился от уставившихся на него родственников.
– Я просто подумал вслух, что было бы забавно, если бы он оказался на крыше дворца и его бы в городе увидели.
– Убью тебя!
– Боги, Риан, – виконт Милаш поморщился, – мы с тобой за это не расплатимся. Наагалей, не хотите внести несколько десятков тысяч золотом за погром, устроенный вашей невестой?
– Сколько раз он соврал? – Исхедиар с любопытством посмотрел на Ссадашилия.
Они стояли, невидимые для всех, рядом с графом Рианом и только что внимательно выслушали речь наагалея, закончившуюся упоминанием зелья забвения.
– Ни разу, – в ровном голосе Карающего явно выделилась нотка удивления.
– Я же говорил, что это милый мальчик, – Предок горделиво улыбнулся. – Мои дети любят только хороших смертных.
То, что «милый мальчик» пообещал – и не соврал! – убить его же детей, Исхедиара нисколько не опечалило. Он тоже хотел убить родственников своей жены. Да и детки у него не те, кого можно легко обидеть.
– А вот твой ребёнок врал, – Ссадашилий даже волосами не шевельнул, но угрозой повеяло.
– Варон просто хочет защитить Дейну, – заступился Исхедиар.
– Но почему его труп не станет проблемой?
Предок с интересом посмотрел на друга. Того впервые на его памяти интересовало, почему ложь на самом деле ложь.
– Дух Варон уже проклюнулся, и следующая смерть полностью освободит его от оков смертного тела. И я заберу его с собой. Мои дети плохо контролируют себя после освобождения, а в мире смертных всё такое хрупкое. О, шевелится!
Оба духа уставились на шагающего дракона.
– Вилена расстроится, – заметил Исхедиар, сообразив, куда направляется мёртвый ящер. – Если будет плакать, обними её и погладь по голове. Если злится – просто погладь по голове.
– Как обнять?
– Прижми её лицом к своей груди и обхвати обеими руками. Будет вырываться, не пускай. Рыдать, – Исхедиар наставительно поднял палец в воздух, – можно только в объятиях.
Ссадашилий вдруг повернулся и исчез.
Через секунду Исхедиар понял, куда подевался друг.
В проломе стеклянного дома-сада стояла Вилена. С распущенными волосами и одной ночной рубашке и сапогах девушка пыталась успеть утащить с дороги ящера тучного смертного. Минуту назад он героически закрыл пролом собой, воя: «Сгинь, чудище! Не для тебя растил!». Видимо, впечатлений оказалось слишком много, и герой грохнулся в обморок. Со смертными порой такое случается. Исхедиар тоже терял сознание, будучи в смертном теле, но только от боли.
– Да чего ж вы так много жрали? – рычала Вилена, волоча тело хранителя оранжереи по обломкам и осколкам. – Господин!
Девушка радостно вскинулась, когда в двух саженях от неё появился Карающий. Он не обернулся на зов. Белые волосы взметнулись и обвили морду ящера. Вспыхнули ослепительной белизной и начали стремительно удлиняться и расползаться по всему скелету. Чудище замерло, и Вилена заворожённо приоткрыла рот. Она даже не вздрогнула, когда рядом появился Исхедиар.
– Что он делает? – спросила у него девушка.
– Спасает тебя, – Исхедиар с улыбкой посмотрел на порозовевшую садовницу, а затем бросил лукавый взгляд на друга, который высасывал из дракона магию, лишая умертвие энергии. – А вообще это он оживил зверушку.
– Что? – Вилена непонимающе посмотрела на него. – Вы про дракона?
– Про него. Ты знаешь, как чувствителен Ссадашилий ко лжи. А сегодня здесь так много смертных, они себя так плохо ведут, много лгут… Он не выдержал и решил призвать наказание на их головы. Видишь, как сияет? Он даёт дракону разрывную силу. Потом отпусти зверя, и тот будет ходить по городу и плеваться огнём, который будет разносить всё вокруг на десятки саженей. Но ты не бойся, тебя Ссадашилий пощадит.
 
– Что? – оборотница испугалась. – Но он же убьёт невинных…
– Все смертные лгут, – пожал плечами Исхедиар. – Невинных нет.
– Остановите его! – Вилена вцепилась в его рукав и требовательно дёрнула.
– Милая, – дух с ласковой улыбкой посмотрел на неё пугающим взглядом, – если мы вступим в бой, то от этого милого города и ближайших деревушек останется только пепелище.
– Но нужно же что-то сделать! Хотя бы помогите!
– Ты сама можешь его остановить. Тебя он точно не тронет. Всего-то нужно его ошеломить, обескуражить, отвлечь, чтобы он не успел завершить дело.
– Да как это сделать?! Когда он так замирает, его ничем не пробить! – ярилась Вилена.
– Ты просто не пыталась по-настоящему, – снисходительно фыркнул Исхедиар. – Нужно сделать что-то такое, чего он никогда не испытывал. Ссадашилий впечатлительный.
– Чего вы за свою бессмертную жизнь не испытали-то? – садовница взбесилась.
– Ну… Поцелуй его. Он точно никогда не целовался, и к нему редко прикасались. Должно сработать.
– Чего? – возмутилась и изумилась девушка. – А сами-то не хотите его поцеловать?
– Думаешь, на меня тоже отреагирует? – искренний интерес и озабоченность окончательно убедили Вилену, что дух не шутит, и она, зарычав, побежала к опутанному волосами Ссадашилию.
Исхедиар весело сморщил нос, радуясь собственной шутке.
Продраться через волосы духа было той ещё задачей. Вилена ужом втискивалась между ледяными прядями, благо они податливо проминались под её ладонями, будто узнавая. Но уткнувшись носом в едва ли не в живот Ссадашилия, садовница застонала. Дух был для неё слишком высок, а лестницу она прихватить не додумалась.
– Да наклонись ты!
Вилена тянула духа за одежду, но тот не ощущал её усилий. Отчаявшись, она ударила Ссадашилия кулаком в живот, и он наконец соизволил её заметить.
– Вилена?
– Наклонись! – рявкнула девушка, и Карающий послушно согнулся.
И тут же был сцапан за уши. Рывком притянув его, Вилена поднялась на носочки и вжалась в ледяные губы своими горячими, обжигающими губами.
Ссадашилий словно огня глотнул. Пламя лизнуло губы, обожгло лицо и, всполохом проникнув в рот, продолжило неотвратимо расползаться по телу, вытуряя такой привычный холод. Зрачок так резко расширился, словно хотел разбить границы радужки. Волосы, как и всё тело, ослабли и начали распускаться и опадать на землю. Дракон с грохотом рухнул на землю, и Вилена, вздрогнув, оторвалась от губ духа и ликующе посмотрела на потухшего ящера.
– Господин, вы только не злитесь… – начала она, оборачиваясь, и осеклась, увидев не привычное кукольное лицо, а ошеломлённый взгляд и приоткрытый рот.
Секунда, и Ссадашилий как подкошенный рухнул на землю, продолжая смотреть ошеломлённым взглядом куда-то в пустоту.
– Боги, господин! – перепуганная Вилена упала рядом с ним на колени и попыталась приподнять.
– Как переспевшее яблочко с ветки, – удовлетворённо протянул приблизившийся Исхедиар.
Садовница уставилась на него с неожиданным озарением и яростно зашипела:
– Вы мне соврали!
Вскочив, она попыталась пнуть духа в голень, но тот увернулся и весело заскакал на одной ноге.
– Боги, господин, – Вилена опять упала рядом с Карающим на колени и жалостливо погладила его по безжизненным волосам, – простите меня. Это всё ваш друг со своими глупыми шутками. Что с ним? Я убила его?
– Духа поцелуем не убить, – утешил её Исхедиар. – Ссадашилий просто впечатлительный. У вас есть слово такое… как же оно называется? – мужчина скривился в искренней досаде. – Вот любите вы, смертные, странные названия придумывать для каждого этапа своей жизни.
– Божечки, да он горит! – Вилена всё же приподняла и прижала Ссадашилия головой к своей груди. – Ну простите меня, я больше никогда не поверю вашему другу. Вот вообще никогда!