Цветочек. Маска треснула. Том 2 (СИ)

Нера на миг опешила, но быстро взяла себя в руки и, весело прищурившись, прошептала:
– Наагалей, у меня нет дурных намерений. Просто, – её голос понизился ещё больше, – мне стала известна одна небольшая тайна. И господин… Дейна мне очень понравился. Вы же на самом деле не собираетесь жениться, а я не имею ничего против честного брака. Вы не подумайте, я не буду строить интриг. Всё по правилам.
Теперь оторопел Ссадаши. О чём девчонка говорит? Опять это проклятое недоразумение, что Дейна якобы мужчина?! Хвост яростно хлестнул из стороны в сторону.
– Господин, что вы делаете? – в воротах, сложив руки на груди, стояла Дейна.
– Ты же не думаешь, что я тебе изменяю? – улыбнулся Ссадаши, отпуская пленницу.
– Я думаю, что вы угрожаете леди, – честно ответила хранительница.
– Как я могу угрожать женщине? Дейна, я же наг. Не думай обо мне так плохо. Леди Нера, я же не угрожал вам?
Леди посмотрела на Ссадаши с таким лукавым пониманием, что он ощутил тревогу.
– Нет, не угрожали. Леди Дейна, не стоит переживать. Господин Ссадаши лишь беспокоился за вас.
– Видишь, какой я хороший жених?
Радостный наг пополз навстречу «невесте» и неожиданно для неё сгрёб в объятия. Дейна даже воспротивиться не успела – не думала, что наагалей решит прикоснуться к ней после вчерашнего признания, – как мужчина впился в её губы поцелуем. Хранительница заполошно дёрнулась, но спина упёрлась в столб, а на ноги наполз змеиный хвост. Обхватив лицо женщины ладонями, Ссадаши в страстном порыве прижался к ней всем телом и неожиданно холодно зыркнул на вздрогнувшую Неру красным глазом. Та едва зонтик не выронила.
Дейна пришла в себя и начала яростно вырываться, упираясь руками в плечи нага. Выглядело так, будто они склеились губами. Ссадаши слегка ослабил ладони, и Дейна тут же отдёрнула голову и охнула, приложившись затылком о столб.
– Вы что творите?! – яростно зашипела раскрасневшаяся, тяжело дышащая женщина.
Она бы ещё и отбежала, но улыбающийся наагалей продолжал прижимать её к столбу.
– Не смог устоять, – пропел Ссадаши, вильнув хвостом из стороны в сторону, – ты выглядела такой сладкой и манящей.
Дейна так резко подалась вперёд, что они едва ли не столкнулись лбами.
– Вы забыли, что я вам вчера сказала? – она даже не прошипела, едва слышно выдохнула.
– Очень хорошо помню, – красные глаза напротив расширились, в улыбке появилось что-то сумасшедшее. – Влюбляйся в меня по уши, я готов.
Дейна вспыхнула до корней волос, а после следующей фразы у неё даже слёзы на глазах выступили.
– Это ведь твои хорошенькие губки так раскрасили мою шею, м-м-м? Ой, неужели я прав?
– Спрашивайте у тех, с кем пили, – сквозь зубы процедила женщина.
– Да что их спрашивать? Тролли у нас очень целомудренны…
– Эй, ты! Змея! Что ты творишь?
Дерри посчитала, что гости слишком долго топчутся, и пошла поторопить их.
– Пристаю к невесте, – улыбающийся наагалей склонился и подышал на шею хранительницы. Та покрылась волнующими мурашками.
– Дейна, не выходи за него! – яростно потребовала Дерри. – Если так хочешь замуж, то… то… – девчонка заозиралась, не зная, чтобы такое предложить. – То выходи за моего брата!
– А у тебя есть неженатый брат? – Ссадаши коварно прищурился.
– Есть! – запальчиво ответила принцесса.
– Прекратите! – Дейна вновь пихнула нага в грудь, и в этот раз он милостиво отстранился, отпуская её.
Красная растрёпанная хранительница отскочила и замерла, судя по выражению лица, терзаясь желанием бросить господина и сигануть через забор. В её руку вцепилась Дерри.
– Пошли к столу, – принцесса хотела успеть усадить Дейну и занять все места вокруг и напротив собой и фрейлинами, чтобы коварный наг не прополз.
Ссадаши проводил их добродушным взглядом, но стоило им отдалиться, как добродушие сменилось холодом и он нехорошо посмотрел на всё ещё ошеломлённую Неру.
– Милая, что бы ты ни задумала, к Дейне не приближайся. Хорошо?
И не дождавшись ответа, пополз к накрытому столу.
– Боги… – наконец смогла выдохнуть Нера. Плечи её затряслись.
 
Неужели наагалей действительно мужеложец, как о нём говорят при дворе? Девушка вспомнила раскрасневшееся и смущённое лицо «невесты» наагалея и поняла, что господина Шерра нужно спасать от пагубного влияния.
– Отец! – Ярен залетел в кабинет яростно и стремительно.
По коридору продолжали разноситься плач и крики Марилы: сцены та устраивать умела. Но муж был так зол, что не проникся ни жалостью, ни виной.
– Зачем ты втравил в это мою жену?!
Яростный наскок оборвался за сажень до кресла, в котором сидел отец. Ярен столкнулся с холодным и тяжёлым прищуром голубых глаз и словно на стену налетел. Остановившись, мужчина продолжил яростно сжимать-разжимать кулаки, но в глазах и ссутулившихся плечах отразился боязливый страх.
Отец медленно поднялся и тяжело подступил к сыну. Блестящей залысиной он едва достал до подбородка Ярена, но был раза в два шире. Мощный, кряжистый, он подавлял сына. Не выдержав, тот опустил глаза, хотя ещё минуту назад мечтал вцепиться в бороду папаши.
– А пусть заслуживает право быть в нашей семье, – тяжело обронил отец.
– Вы её обманули, – едва сдерживаясь, прошипел Ярен.
– Ну ума у твоей девки нет, – сын дёрнулся, как от оскорбления, – глупостей она уже порядочно натворила. И ты ей под стать. Ради какой-то картинки отказаться от такой невесты, как Нера! Ради нищей потаскухи…
– Моя жена не потаскуха! – Ярен всё же шагнул вперёд и столкнулся с отцом грудью.
Во взгляде того мелькнули уважение и насмешка, но больше всё же насмешка.
– А наша семья – приют для безродных? Лучше бы собаку с улицы взял, завшивевшего котёнка притащил, всё больше пользы было бы.
На щеках Ярена вспыхнули красные пятна, губы плотно сжались, а дыхание так сбилось, что отцу даже показалось, что его сейчас ударят.
– Это ещё у тебя что? – папаша широкой ладонью обхватил сына за подбородок и заставил повернуть голову набок, чтобы лучше рассмотреть синяк.
– Ничего, – Ярен вырвался.
– Твоя Марилка до костра погребального тебя же доведёт. На титул она твой приползла и деньжата, а ты лопух, раз повёлся. Наградили же боги сыновьями… – развернувшись, отец потопал обратно к креслу. – Ни мозгов, ни чутья. Один разиня, второй сопливый романтик… Это он тебе про Марилку рассказал?
– Сам дошёл! Чтоб я что-то у него спрашивал…
– Хоть на что-то способен, – оборвал его отец.
– Отец, я прошу не втравливать Марилу в ваши дела. Ну что она может сделать…
– Подосрать только.
Ярен дёрнулся от такой вульгарной грубости.
– Не боись, твою куклу никто не тронет. Если из дома носа совать не будет. Во дворце на балу чтоб её завтра не было. Я тут ей ручонки пообрезал, а то наглой она больно стала.
– О чём ты? – встревожился Ярен.
– Ну чего вскинулся? Синку я её выгнал. А что? Марилка же якобы ночью пошла за ней, когда поганка на свидание смылась. А зачем такую девку рядом с благородной госпожой держать? Слугам честь блюсти нужно, а не срамиться блуднями. И этого увальня её тоже выставил. Зачем держать слугу, который не может хозяйку от дурного отговорить, а потом и защитить её?
– Это жестоко…
– Жестоко? – отец подался вперёд, лицо его исказилось. – Ты знаешь, сколько я труда положил, чтобы ты, мой сын, имел то, что имеешь? Чтобы наша семья из прозябания выбралась на такую высоту? Всё, что я делаю, я делаю ради нашей семьи, а вы, олухи, все родительские усилия просрать хотите!
– Значит не заслужил лучших детей, раз боги хороших не дали! – вспылил Ярен.
– Ну почему же? Парочку дали, – по лицу отца расползлась злая кривая ухмылка. – Одна даже всё ещё жива. К сожалению.
Сын смертельно побелел и отступил. Отец презрительно поморщился и грубо бросил:
– Пшёл вон.
В таверне «Кривая крыша» было жарко, пустынно и довольно тоскливо. Крыша в заведении была не только кривой, но и худой. Вчерашний дождь хорошо полил земляные полы, и они превратились в грязь, смешанную с соломой. Сонный хозяин зевал за стойкой и грустно смотрел на пустую бутыль.