Коллектор (СИ)

— Нет! — Маша уткнулась лицом мне в шею, — не уходи, не надо. Давай просто сбежим из Москвы, просто уедем. Сменим документы, сделаем что-нибудь, пожалуйста. Не уходи...
— Пусть лучше остается у нас, — вдруг вмешался Михаил. — Никто не будет искать ее здесь.
Я задумался, смотря на Сашу. Наша девочка спала, даже не подозревая, что ее родителям грозит смертельная опасность. Сама чистота.
  
— Послушай, Кирилл, — сосед положил руку мне на плечо. — Так не пойдет, мужик. Пусть она живет с нами, пока все не уляжется. Да, тут тесно, но мы же москвичи, правильно? Нам не привыкать. А ты пока делай свои дела.
***
Перед отъездом я остался на пару минут в доме Михаила. Он сразу же лег спать к жене, оставив меня наедине с Машей. Она напоила меня чаем, слегка мерзким на вкус, зато горячим. Мы поболтали. Я рассказал ей о своем прошлом. В сильно сжатой форме, но рассказал.
— В общем, слушай, — я положил руку ей на ладошку, сжал пальцы, думая, как закончить историю. — Прости меня. Да, я был наемником, но я бросил, завязал, чтобы быть с тобой.
Она молча выслушивала меня, уткнувшись взглядом в стену, отвернувшись.
Я рассказал ей о том, что стрелял и убивал, дрался, угонял машины. Не стал говорить только, что помимо прочего еще продавал людей и развозил дурь, но она наверняка сама догадалась до этого.
— Скажи мне хоть что-нибудь? — я слегка потряс ее. — Я люблю тебя, правда. У нас все будет хорошо. Я теперь другой человек.
Маша сохраняла молчание, шмыгала носом и просто качала головой, как в трансе. Но я видел, что ее взгляд сфокусирован, а лицо не лишено осмысленности. Она быстро о чем-то думала, размышляла, как теперь ей быть. Наверное, всерьез рассматривала вариант с разводом. Боялась.
— Я думал, что оставил ту жизнь позади, — шептал я. — Но один человек узнал меня и решил отомстить.
— Это он убил Гришу? — ответила мне Маша, но на меня не посмотрела, продолжая изучать узоры на обоях.
— Нет. С Гришей — другая история. Просто тот подонок воспользовался убийством, чтобы повесить труп на меня.
— Ты знаешь, кто его убил?
— Знаю.
— Не мсти, пожалуйста. Не надо. Докажи, что это был не ты. И возвращайся к нам. — Она повернулась ко мне и заглянула в мои глаза. — Ты переписал на меня квартиру, но мне нужна не она, а ты, Кирилл. Понимаешь? Возвращайся сразу же, как найдешь доказательства. Хорошо?
Я молчал, не зная, что ответить. Справедливость никогда не настигнет тех, кто заказал его убийство. Те люди слишком высоко сидят, раз они могут тайно манипулировать пиджаками низшего звена. Кто накажет их, если не я?
Нет. Конечно, моя Маша права. Не надо мстить. Нужно просто доказать свою невиновность и закончить эту проклятую историю. Уверен, Гриша бы пошел до конца ради меня, но у него не было ни жены, ни ребенка.
Ведь так?
  
Глава 19
 
Подонок Строганов обитал на Ордынке. Похоже, квартиру в элитном районе города он купил еще до того, как потерял работу в высших кругах «РосИнКома». Три года назад Строганов наверняка зарабатывал очень большие деньги и приближался к вершине корпоративной пирамиды, пока я не выбил стул из-под его ног, ограбив тот конвой.
Вот только неясно, как после столь унизительного понижения в должности он умудрялся поддерживать уровень прежней жизни? Наверняка он своей зарплатой старшего инспектора даже коммунальные расходы покрыть не мог — как ни крути, но Ордынка всегда была местом для богатых политиков, хитрых чиновников московского правительства и националистически настроенных бизнесменов.
На мотоцикле я въехал на узкую улицу с невысокими по новомосковским меркам домами. Вместо привычных глазу алюминиевых конструкций, бетона с пластиком и стеклянных стен, я видел вокруг благородную кирпичную кладку, витражи, мозаики и фасады, украшенные скульптурами и узорами. Вся эта красота лаконично подчеркивалась уличным освещением. А еще здесь совсем не было ни баннеров, ни ярких вывесок, ни матричных штрих-кодов, которые открывают на интерфейсе рекламу, стоит лишь на них посмотреть.
Проезжая мимо припаркованных иномарок, я то и дело натыкался на небольшие церкви, скопированные с точно таких же церквей из настоящей Ордынки, что осталась в уничтоженной Старой Москве. Да, церкви я видел, но ни одного входа на территорию не заметил. Они стояли в тенях высоких заборов, запертые и покинутые. Похоже, богачам нравилось смотреть на величественные постройки предков, но никто из них не стремился к искуплению. Я бы не удивился, если бы узнал, что эти церкви пустые внутри, и ничего там нет, кроме белых стен. Так, лишь декорация, красивый вид для повышения инвестиционной привлекательности района. Впрочем, я слабо представлял, что должно быть внутри храма, я в них никогда не заходил.
Я завернул вправо, оказавшись в тени арочного свода. Проехал чуть вперед и оказался во дворе-колодце с узкими вытянутыми окнами и желтыми стенами. Заглушил двигатель, встал с мотоцикла, снял шлем. Интерфейс отсоединился от операционной системы мотоцикла, и с глаз пропал спидометр. Прошлепал по луже до обшарпанной железной двери и провел ID-картой Строганова по домофону. Магниты доводчика отстегнули массивную дверь от рамы, я потянул на себя створку и шагнул в темный подъезд. Внутри пахло сыростью и ветхим деревом.
Дома в некоторых исторически реконструированных районах искусственно состаривали. Среди элиты встречались те, кто хотел жить в аутентичных условиях, словно не было никакой Войны, и никто не строил Москву заново на калужской земле. За эстетику старины, конечно, нужно было доплачивать сверху. Об этом я узнал от одного болтливого наемника, с которым мне приходилось работать как раз в центральной части Новой Москвы. Кажется, того наймита звали Нестором, и он был любителем истории.
Лифта тут не было, и я четыре этажа поднимался на своих двоих по широкой лестнице, опираясь на мощные мраморные перила. Найдя нужную мне квартиру, я снова провел картой Строганова по гладкой поверхности считывателя, и дверь отворилась. Я аккуратно зашел внутрь, держа револьвер наготове. Над головой зазвенел колокольчик.
Квартира была погружена в полумрак, лампы в плафонах слегка подсвечивали стены, покрытые бежевой декоративной штукатуркой. В глаза бросилась просторная прихожая без мебели и два закрытых дверных проема впереди. Я прошел чуть дальше, миновав проход к богато обставленной кухне. Отдельная комната с кухней — тоже признак роскошной жизни. Обычно кухни делают частью и без того крохотной гостиной.
Я встал перед двумя запертыми дверьми, думая, какую из них открыть первой, и выбрал левую. Надавил на ручку в форме шара, крутанул ее, и створка с щелчком поддалась.
Следующая комната вся была заполнена красными тонами: стены обтягивали багровые велюровые обои, весь потолок был усыпан миниатюрными лампочками — сквозь стекло шел тусклый свет. Посередине стояла большая кровать, окруженная светильниками и камерами, а на ней лежала вызывающе одетая девушка с оголенными ногами и плечами. Тяжелая грудь еле вмещалась в майку. Она повернула голову, и только по ее застывшему пластиковому лицу я понял, что передо мной лежала женщина-борг. Вместо вольфрамовых и стальных деталей корпус был выполнен из синтетической кожи с силиконовыми подкладками для мягкости.
Модель для удовольствий.
Оптики ее глаз засветились ярким синим цветом, из динамиков раздался полный страсти голос:
— Где он?
Я ничего не ответил, только попятился назад, думая, что делать дальше. Я совсем забыл, что Строганов упоминал о своей жене — похоже, это она и есть.
  
Борг заметила револьвер в моей руке и вскочила с кровати, ее искусственная грудь подпрыгнула. Механические кисти раскрылись, детали разъехались, и наружу из железных сплетений выскочили клинки. Она бросилась на меня, я вскинул револьвер и спустил курок — звуковой имплант заглушил звук выстрела. Борг неестественно быстро ушла в сторону, и крупнокалиберная пуля выбила кусок бетона из стены над кроватью.