Кофе и шоколад (СИ)
“Оно и к лучшему”, – с улыбкой решил Попов, когда почувствовал, как, не разрывая поцелуя, Серёжа вновь опускается на табуретку, а его усаживает к себе на колени.
– Чё-ёрт, – протянул Черкасов, отстранившись и с силой стиснув руки, едва не выдавливая из своей добычи последние остатки дыхания. – В общем, я починил кулер.
– Что? – прифигел Ромка, пытаясь, во-первых, вообще вернуться в реальность, а во-вторых, отыскать в словах скрытый смысл. Кулер… он же подогревает, да? Что подогревает?
Но Сергей имел в виду именно то, что и сказал.
– Кулер. Который в углу стоит, – Черкасов рассмеялся, видимо, сообразив, о чём подумал Попов, и пояснил: – Настоящий кулер. Я с ней поспорил, что, если смогу починить его за пять минут, то она поставит тебе зачёт.
– И как?
– Насколько ты помнишь, зачёт стоит, – Серёжа усмехнулся и чмокнул Ромку в нос. – Я, блин, гений выдумок. Вернул кнопку на место обычным двусторонним скотчем. Мымра была в шоке.
Ромка покачал головой, признавая “гениальность” своего гостя. Он чуть опустил голову, почти касаясь носом шеи Черкасова, огладил ладонями широкие плечи и глубоко вздохнул, ловя цитрусовые нотки то ли парфюма, то ли геля для душа. Прекрасный запах, так и хочется попробовать на вкус…
– Ты, кстати, говорил о Самойлове, – напомнил Попов, всё-таки исполняя желаемое и проводя губами вниз по шее, к плечу. Что там говорил Черкасов? Хотел поцеловать его ещё вчера? Что ж, теперь пусть отдувается.
– Да… говорил… – рвано выдохнул Серёжа. – Короче, я – мастер на все руки, технический маньяк, который понятия не имеет, какого чёрта попёрся в экономисты. Как-то я заикнулся Вику, что хочу когда-нибудь открыть собственный автосалон. Ну, или автомастерскую. Знаешь, честно, хочу ковыряться в машинах, а не пытаться подсчитать, сколько денег в нашей стране и как эту сумму сделать ещё больше…
Попов замер, положив голову Серёже на плечо, и заворожено слушал его рассказ. Черкасов в учёбе всегда был наравне с Виком и Дэном, почти круглым отличником, Рома даже не догадывался, что тому может не нравиться экономика.
– Только вот своей тачки пока нет, – продолжал Сергей. – Но осталась уже капелька, чуть меньше ста тысяч наскрести. Гараж уже имеется, права – тоже. Да и на старенькое стрёмное русское авто уже давно могу наскрести, но не хочу я такое, хочу нормальное. Чтобы взять иномарку без комплектации, отдельно – шикарных внутренностей, заменить всё от и до, вылизать, вычистить. Создать произведение искусства, а не автомобиль.
Черкасов окончательно погрузился в свои мечты, даже объятия разжал, принимаясь активно жестикулировать. Но Ромке это нравилось, сейчас Сергей был удивительно живой, настоящий и уютный, почти домашний.
– А пока я забавлялся с автомобилями Самойловых. У них три: рабочий, сынов и отцов. С лёгкой подачи Вика я все их уже года четыре ремонтирую и обслуживаю, вот он и привык, что никому не может доверить, кроме меня, и устраивает форменную истерику, если вдруг ремонтник не является в самое короткое время.
– Так съездил бы, – улыбнулся Попов, отстраняясь и вставая.
Утреннее отсутствие завтрака, возбуждение и недосып всё же делали своё дело: от резкого движения у Ромки помутнело в глазах, а в голове словно карусель заработала. Он пошатнулся, едва не падая, но вовремя оказался подхвачен Черкасовым.
– И куда я денусь от человека, которого сам же замотал массажем до полусмерти? – тепло поинтересовался он. – Это во-первых. А во-вторых, мы так и не решили вопрос, если родители не выгоняют друзей своего сына, как они отнесутся к его парню?
Голова всё ещё ехала, но такой пустяк – не помеха, если желаешь добиться поставленной цели. Так что губы Черкасова Ромка нашёл безошибочно. Разве что за плечи хвататься пришлось, чтобы не упасть.
– Лучше им не рассказывать, что у сына есть парень, – шепнул он, коротко целуя. – Но мне нравится идея.
– Это значит “да”?
– Это значит: “почему, чёрт побери, ты не поцеловал меня ещё вчера?” – пробормотал Попов, прижимаясь лбом ко лбу Серёжи. – А ещё: “скоро будет обед, который выберет гость”.
“Но Красная Шапочка понимала: Бабушке о тайных встречах с Волком рассказывать не стоит”.
========== Глава 13 - “Взрослые” игры ==========
Комментарий к Глава 13 - “Взрослые” игры
Да-да, обещала главу давно, но конец года - жуткое время как для учеников, так и для учителей Т___Т
Совещания, выставление оценок, ЕГЭ и ОГЭ… последнее - самое жуткое. Даже сопровождение - это четыре часа, во время которых нельзя пользоваться ноутом, а ридером - можно х)
Как-то не верилось, что мы начали встречаться. Правда, до последнего не верилось. Казалось, что только Серёжа уйдёт – и всё, пиши пропало, он исчезнет, а потом расскажет Самойлову, какой я идиот, и они будут до самой смерти издеваться надо мной и припоминать это. Не зря же мы враждовали столько времени? Я привык не доверять им.
Но Сергей не уходил и не пытался надо мной издеваться. Хотя… а можно назвать странные заявления родителям издевательством?
…
Хотя Ромка активно отнекивался и едва ли не отбивался, Черкасов его покормил. Правда, всё тем же утренним творогом, но приправленным обещанием через пару часов втолкать во вредничающего парня что-нибудь посущественней.
Попову, впрочем, несмотря на общую слабость и головокружение, кусок в глотку не лез. Потому от найденных в холодильнике остатков спагетти и рыбы, которые упорно хотел скормить ему Серёжа, Ромка отбивался, как мог, а вот от творога спастись не удалось. Лёгкая пища, чтоб её! Да и вообще, как можно отказаться, если такой шикарный парень готов кормить тебя с ложечки?
В итоге, Рома послушно открывал рот, когда сидящий почти вплотную к нему Черкасов подносил к его губам маленькую ложечку, а потом завороженно наблюдал, как Серёжа под шумок и себе утаскивает немного еды, тщательно вылизывая ту самую ложечку.
“Непрямой поцелуй…” – мечтательно думал Попов, покорно пережёвывая очередную порцию еды.
Словно бы ему “прямых” поцелуев за этот день было мало! Впрочем… Да, мало!
Забавно, но когда с творогом было покончено, а вся посуда вымыта, стрелки часов недвусмысленно подползали к пяти, уверяя, что скоро с работы вернутся родители. Как они с Черкасовым умудрились не заметить шесть пролетевших часов, Ромка не знал, но каждую оставшуюся в запасе секунду мечтал потратить с максимальной пользой. Правда, решительности не хватало.
– Ну и что стоишь? Кого ждёшь? – усмехнулся Серёжа, поднимая голову, чтобы взглянуть в лицо стоящего рядом с ним Ромы, и так же, как совсем недавно, притянул его к себе, усаживая на колени верхом. – Меня?
Горячие руки обвили талию, крепко прижимая к телу своего обладателя, и Попов облегчённо вздохнул. Ну вот, решительность и не понадобилась, кажется, Черкасов понял всё по глазам – или он просто читает мысли? В любом случае, оставшиеся пятнадцать-двадцать минут Рома надеялся провести с пользой, и Сергей явно был с ним одного мнения, так как ладони его теперь ласково поглаживали поясницу, а губы касались подбородка.
– Занимайтесь любовью, а не войной? – усмехнулся Ромка, подаваясь ближе и проводя пальцами по скуле Черкасова.
Тот хмыкнул, прикусывая кожу на шее, рядом с кадыком, но ничего не ответил. Обжигающие пальцы настойчиво пролезли под майку и коснулись спины, посылая по телу Ромки целое цунами мурашек, заставившее едва ли не дрожать от остроты ощущений. Так, ещё раз: сколько у него уже никого не было, кроме правой руки? Больше года?
– Хочешь признаюсь? – шёпот Черкасова ласкал не хуже рук, мягкий, хрипловатый, обволакивающий, словно паук, который затягивает жертву в свою паутину, оплетает ей. – Мне с тобой всегда больше хотелось заниматься любовью, – голос ещё ниже, пальцы крепко сжимают бёдра, притягивая почти вплотную и позволяя почувствовать возбуждение. И поцелуй-укус на каждое новое слово: – Или же… просто… тебя… трахнуть…
Почему-то самые откровенные слова всегда распаляют куда сильнее, чем тысячи нелепых романтичных строк. В это мгновение Ромка понял, что в том и заключается истина, потому что дыхание резко перехватило, а пах и щёки обожгло жаром, словно кровь вскипела в жилах. Возбуждение? О нет, это был пожар, который разгорался сильнее с каждой секундой их глубокого и сильного поцелуя.