Кофе и шоколад (СИ)

– Мне просто жарко… – тихо ответил Рома, прикрывая глаза.
– Да-да, мне тоже, – голос тёплый и нежный, одна из рук зарылась в волосы Попова, массируя голову, а пальцы второй ласкают скулу.
Секунда – и губы Черкасова касаются подбородка, потом шеи… а потом где-то в отдалении настоятельно верещит мобильник. Сергей тяжело вздыхает, вновь порывисто подаётся вперёд, проводя языком по губам Ромы и позволяя почувствовать так и не спавшее возбуждение. Но мобильник продолжает истерически трезвонить, и парню приходится отстраниться.
  
– Это было нечто, – шепнул Черкасов, прежде чем подняться.
А потом он подхватил кофту и направился на поиски настойчивого телефона, на ходу одеваясь и приводя себя в должный вид. Ха, будто бы собеседник сможет его увидеть! Ромка же так и остался сидеть на полу, провожая его взглядом. Ватные ноги не желали держать, так что стоило дать себе пару минут спокойствия.
Чтобы после сварить новую порцию кофе.
“Говорят, Волки – существа моногамные. Что насчёт тебя, Красная Шапочка?”
========== Глава 11 - Как во сне ==========
Комментарий к Глава 11 - Как во сне
Сорри, милые, что так долго) Спасибо, что ждёте.
И надеюсь, кому-нибудь да понравится глава ;)
Он меня поцеловал. Чёрт возьми, он меня поцеловал!
Меня перетряхивало от шока и восторга, даже возбуждение отошло на второй план. Просто… нет, это не было неожиданно. На самом деле где-то в глубине души я, конечно, ждал, надеялся, верил. Но дело в том, что происходящее казалось сном, началом мечты. Весь тот день был похож на сон.
Стыдно признаться, но в какое-то мгновение я поверил в то, что действительно сплю. Наслаждался новыми “поворотами сюжета”, совершенно спустил с тормозов собственные поступки… и боялся проснуться.
А потом понял, что всё происходило на самом деле.
…
Когда Черкасов закончил свой разговор, Ромка уже колдовал над туркой и морально был готов, что парень сейчас же сорвётся с места по просьбе звонившего. Что Сергей срочно понадобился отцу, у него заболела бабушка, умерла пятая тётушка через восьмое колено и нужно мгновенно мчаться к ней за тридевять земель, чтобы устроить похороны, так как остальным некогда. Или, как вариант, его просто-напросто вызвал Самойлов, которому скучно проводить выходной в одиночестве, а друг – лучшая компания. К тому же с девушками Вик, казалось бы, вовек не встречался, только бахвалился очередной пассией и развлекал толпы младшекурсниц.
В общем, Попов был готов ко всему, но только не к тому, что произошло.
Сергей разговаривал где-то в комнате, слов было практически не слышно, да и подслушивать Ромка не любил, но интонации были не самые довольные, немного нервные. Логично было подумать, что парня куда-то выдёргивают. Как иначе? Но вот слова затихли – видимо, Черкасов завершил вызов, – а в коридоре раздался шорох.
Помешивая нагревающуюся воду, Ромка активно гнал из головы лишние мысли, стараясь думать только о кофе, вкладывать кусочек души в каждую новую чашку. Сейчас напиток обещал быть с горчинкой, потому что “не думать” не получалось. Губы всё ещё горели, но в то же время немели от осознания, что сказка закончилась, а на краю сознания мельтешила мысль, что сейчас, секундочку, кофе дойдёт до кипения и можно будет закрыть дверь за ушедшим гостем.
Ромка всегда был немного романтиком и мечтателем – да что там, много! – хоть никогда не признавался в том лучшему другу, слишком уж обожествляющему его способность мыслить трезво и считающему Попова личной “совестью”. Однако воздушных замков он не строил, и во внезапную великую влюблённость между двумя парнями не верил. В дружбу, в сексуальное притяжение, в то, что сам мог втюриться по уши – а это и произошло, судя по тому, как дико билось сердце от кишащих в голове мыслей, – в какие-то общие цели – верил, но не в романтическую чепуху варианта диснеевских киношек.
А хотелось… хотелось всей этой “романтической чепухи”, когда на душе тепло и ясно только лишь от того, что можешь чем-то порадовать важного тебе человека. Улыбкой, объятиями и нежными поцелуями. Или, как в его случае, пирожками, массажем и чашкой кофе. Чтобы маленькие проявления заботы вызывали на губах другого человека улыбку, а ты бы в ответ мог строить из себя такого всего крутого, хотя тебя обнимают поперёк туловища, обещают съесть и прикола ради кусают за плечи.
– Да уж… – пробормотал Ромка, понимая, что совсем замечтался, и вновь постарался сосредоточиться на кофе.
И тут же едва не опрокинул турку с благородным напитком, когда прямо над ухом раздалось заинтересованное:
– Что-то случилось?
Попов едва удержал руки от предательской дрожи и слегка повернул голову, ловя взглядом Черкасова, ожидая увидеть его уже готовым к выходу. Но нет, Сергей выглядел по-домашнему встрепано и небрежно, словно недавно вылез из постели и наскоро натянул на себя вещи: мятая кофта, закатанные до локтя рукава, расстёгнутый ремень джинсов… Впрочем, он ведь действительно наскоро натягивал одежду. После массажа.
– Нет-нет, ничего, – торопливо отозвался Ромка, снимая-таки турку с огня. Он хотел было заткнуться, но не смог удержаться от вопроса: – Всё? Уходишь?
В ответ на первую фразу Черкасов улыбнулся, на вопросы – нахмурился, но с места не двинулся, сверля хозяина квартиры внимательным взглядом. Рома столь же терпеливым не был, он сразу же опустил глаза и принялся наполнять приготовленную чашку. Одну.
Когда та оказалась полна наполовину, Сергей перехватил его ладонь, отводя в сторону, и поставил на стол вторую кофейную чашку.
– А что, у тебя что-то срочное? Я не должен здесь находиться? – тихо спросил Черкасов, склоняясь к самому уху.
А потом, свободной от турки рукой отведя в сторону волосы, поцеловал нежную кожу за ушком. Фыркнул смешливо, выпрямляясь и утыкаясь носом парню в макушку. Остатки кофе перекочевали во вторую чашку, а горячие руки сцепились на животе Ромки.
Попов замер, словно статуя самому себе, не веря происходящему. Ему показалось, или Черкасов действительно…
– Н-нет, – неуверенно ответил он, а потом добавил уже твёрже: – Нет, конечно, можешь оставаться, сколько захочешь! Я просто подумал, что звонили по поводу чего-то срочного.
– Срочного, – согласился Черкасов, пожимая плечами. – Но не такого смертельного, чтобы я из-за этого откладывал свои планы. Сам справится, не инвалид.
– Самойлов? – спросил Ромка, потянувшись за своей чашкой кофе.
Сергей рук не отпускал, так что Попов оказался в импровизированных объятиях, прижимаясь спиной к его груди. Вкупе со вкусом горячего кофе, щекочущим язык, это удивительно… нет, не возбуждало. Умиротворяло.
У Ромки в принципе голова была лёгкой-лёгкой, как после шампанского. Казалось, что на самом деле ничего этого не было, можно было расслабиться и наслаждаться ситуацией.
– Угу… – промычал в ответ Серёжа, лишь сильнее зарываясь носом в волосы Ромки.
– И чего желал Великий и Ужасный?
Попов даже вывернулся из объятий, желая увидеть выражение лица собеседника во время ответа. Самойлов действительно попросил о чём-то друга, а тот… отказал? Это ведь нечто невероятное! Что, чёрт возьми, происходит?
Они с Дэном всегда думали, что Вик и Сергей – просто неразлучная парочка мерзавцев, живущая на свете специально, чтобы третировать их. Впрочем, если Черкасов оказался гораздо приятней образа, который придумал себе Ромка, значит, и всё остальное тоже может оказаться ложью. Даже Виктор Самойлов может оказаться не таким уж и дерьмом.
– Да так, всякие глупости, – увернулся от ответа Черкасов и сразу же перевёл тему: – Так что, я могу оставаться у тебя, “сколько захочу”?
  
Ромка поднял на него вопросительный взгляд, сразу не сообразив, к чему это было сказано, но когда понял…
– А! Д-да, конечно, – заикаясь, выпалил он. – Ну, пока предки не придут. Хотя и они тоже не помеха, они моих друзей никогда не выгоняют.
“Не выгоняют, – мысленно согласился он с собственными словами. – Вот только ночевать предлагают на диване в моей комнате”.