Надуй щеки! Том 9 (СИ)

Однако Хён считал, что классическая литература всё-таки необходима. Она даёт понятие о том, сколь величественен пласт сочинённого людьми за последние тысячелетия.
Именно поэтому он пришёл на работу пораньше, развесил все вспомогательные материалы, огляделся как следует и принялся ждать ребят.
Каково же было его удивление, когда все они начали входить в класс с надутыми щеками, как будто набрали в рот воды, причём в самом прямом смысле. Он покосился на них с подозрением, но на этот раз всё-таки решил, что данное обстоятельство никак не помешает ему вести урок.
  
Когда все ребята расселись по своим местам, он привычно вышел перед классом и заговорил:
— Здравствуйте, дорогие ученики Старшей школы Дайвегу!
В ответ ему вместо привычного «Здравствуйте, учитель Хён!» последовало какое-то невнятное мычание, которое неслось буквально от всех учеников.
Преподаватель литературы явственно понял, что что-то идёт не так. А ведь сегодня он хотел закончить тему со стихотворениями и поднять гораздо более глубокую, прозаическую. Поговорить, например, о произведении «Удачный день» своего однофамильца Хён Чжингона.
Вот только в классе происходило что-то непотребное.
Но пока учитель Хён себя сдержал, оглядел учеников с надутыми щеками и вернулся к экрану.
— Уважаемые ученики, — проговорил он, — сегодня, как вы знаете, у нас будет контрольный срез знаний. Неделю назад я попросил вас выучить наизусть любое из стихотворений нашего поэта. И сегодня хотел бы услышать от вас хотя бы восемь–двенадцать строк из произвольно выбранного вами произведения. Кто вызовется первым?
В классе повисла почти гробовая тишина, продержавшаяся, впрочем, недолго. Вместо трёх–пяти поднятых рук, которые он ожидал увидеть, он услышал лишь снова невнятное мычание откуда-то с задних рядов.
— Что вы сказали? Я не понял, — проговорил он.
Но на этот раз уже не было и мычания.
Тогда он пошёл по рядам между парт, вглядываясь в глаза учеников первого класса Старшей школы Дайвегу. И практически во всех этих глазах, над раздутыми щеками, он видел испуг, но вместе с тем и упрямство.
— Вы что, все в рот воды, что ли, набрали? — не выдержал он, вернувшись на своё место.
В ответ он получил удивительно дружное:
— Угу-у.
— Так! — он слегка ударил ладонью по крышке своего стола и понял, что сильно раздражён поведением учеников. — Вы знали, что сегодня вам нужно будет отвечать, рассказывать стихи наизусть и решили устроить какой-то глупый челлендж? Почему вы все в таком виде пришли в школу⁈
Разумеется, ему никто не ответил.
— Так, — выдохнул он. — Меня эта ситуация совершенно не устраивает. Если школы, где вы учились раньше, позволяли себе такое, скажем прямо, безответственное поведение, то я вам этого не спущу.
Он вывел на экран список присутствующих учеников, взял указку и подошёл к экрану.
— А значит, будем с вами действовать по-другому, — сказал он и наобум ткнул указкой в список имён. — Вот, начнём, выйди сюда, пожалуйста, Лим Соль.
Со своего места поднялась миниатюрная, ещё практически не сформировавшаяся девушка и жутко побледнела.
— Что такое, уважаемая Лим Соль? — поинтересовался преподаватель литературы. — Вы не выучили стихотворение?
Девушка сначала замотала головой в стороны, а затем начала кивать.
— Я не понимаю, — сказал на это учитель Хён. — Скажите! Выплюньте вы эту воду или проглотите её, но скажите мне: вы выучили стихотворение?
Ученица уверенно кивнула на этот раз. Но щеки её так и остались надутыми.
— Подойдите ко мне, — голос преподавателя стал строгим. — Подойдите ко мне сюда и встаньте лицом ко всем остальным.
Девушка на практически не сгибающихся ногах вышла к доске и посмотрела на весь остальной класс, выражая испуг.
— Посмотри в лица всем своим одноклассникам и скажи: ты действительно выучила стихотворение?
Лим Соль уверенно кивнула.
— Ну тогда расскажи его нам, пожалуйста.
Тут девушка обернулась к преподавателю. И Хён заметил, что на её глаза накатили слёзы. Но если он сейчас спустит им это баловство, то они так и будут себя вести на протяжении всех старших классов, а этого он допустить не мог.
Преподаватель был ответственен за дисциплину ровно так же, как и все остальные.
— Тогда послушай меня, — сказал он, стараясь не смотреть в глаза Лим Соль. — Либо ты сейчас что-то делаешь с водой в своей ротовой полости: можешь уйти в туалет, выплюнуть там, можешь проглотить, после чего рассказываешь нам выученное стихотворение, либо я ставлю тебе неудовлетворительную оценку, которая, разумеется, повлияет на твою итоговую оценку.
Из глаз девушки потекли слёзы, но щеки её при этом оставались надутыми.
— Ну что, ставить мне вам плохую оценку? — с невероятным сожалением в голосе проговорил Хён.
И тут не выдержал То Тэян, который уже давно обхаживал Лим Соль и просто не мог потерпеть такого обращения с ней.
Он вскочил, ударил кулаком по парте и гневно посмотрел в сторону преподавателя, но сказать ничего не смог, так как рот его был наполнен водой.
— А вы что вскочили? — учитель Хён даже начал получать какое-то странное удовлетворение от всей этой ситуации. — Может быть, вы хотите рассказать стихотворение? Давайте, выходите, мы вас послушаем.
Но Тэян только поднял подбородок и сел обратно на своё место, после чего просто махнул рукой, мол, ставьте, что хотите.
* * *
Мин Сори спешила, чтобы успеть ко второму уроку. С первого у неё было освобождение.
'Наконец-то, — думала она. — Наконец-то настоящее испытание, где они смогут проявить себя.
А уже многие в городе знали, что те, кто находится в чате «Надуй щеки», отличаются повышенной креативностью. Среди молодых людей гуляли самые натуральные байки по поводу этого чата и его организаторов. Некоторые даже подозревали его в экстремизме или чем-то подобном. Но Мин Сори точно знала, что это не так, а завистливые языки и не такого наболтают.
Подходя к школе, она достала небольшую бутылочку с водой, заготовленную заранее, набрала полный рот воды, отчего её щеки раздулись.
«Ну всё, теперь точно никто не скажет, что я прогульщица и как-то неправильно исполнила поручение Гису Хегая».
С первого урока у неё было освобождение, так как ей необходимо было явиться на плановый осмотр в клинику.
Сердце её, можно сказать, радостно забилось, когда она поняла, что не опоздала на второй урок. Ученики только-только выходили на перемену после первого. И с каким-то теплом и даже удовольствием она заметила, что большая часть учеников Старшей школы Дайвегу, которая выходила на перемену, была с надутыми щеками.
А это означало, что она становится частью большинства.
Но вот её подруга Чон Хаён почему-то не разделяла этого устремления. Когда Мин Сори подошла к крыльцу, то Чон Хаён записывала кому-то голосовое сообщение в телефоне. Щёки у неё были до неприличности впалыми.
«Это может нас поссорить», — подумала Мин Сори.
И тут она увидела Юми из Совета ЮЧП, стоящую на крыльце и оглядывавшую всех. Мин Сори захотелось попасться ей на глаза, чтобы показать: мол, вот, посмотри, я тоже исполняю то, что необходимо.
— О, привет, подруга! — Чон Хаён заметила Мин Сори и двинулась к ней.
У Мин Сори, пропустившей первый урок, возникло внутри даже какое-то отторжение к подруге. «Ну почему она не сделала так, как все? Ведь это же так классно: иметь отношение к чему-то огромному и столь великому!»
— Ой, ты туда же, — Чон Хаён закатила глаза. — Хватит придуряться!
С этими словами она подошла к подруге и силой надавила ей на щёки, из-за чего вода изо рта Мин Сори фонтаном прыснула наружу.
  
Сначала девушка только могла вдыхать воздух, потому что до конца не осознавала, что произошло, а затем поглядела в глаза подруги. И та даже присела, видя ярость во взгляде Мин Сори.
— Ты что наделала, Чон Хаён⁈ — порычала Мин Сори.
А затем посмотрела на крыльцо и увидела внимательный взгляд Юми, которая с надутыми щеками внимательно следила за ними.