Одна звезда на двоих (СИ)
С тихим, нарастающим рокотом двигателей шаттл плавно оторвался от посадочной платформы ангара Санары и устремился в утреннее небо, все еще окрашенное нежными персиковыми и розовыми тонами рассвета. Кириан прижался лбом к холодному стеклу иллюминатора, глядя на быстро удаляющуюся внизу Академию – ее строгие темные шпили на фоне светлеющего неба, зеленые квадраты парков, знакомые до последнего камня очертания учебных и жилых корпусов. Его дом последних четырех с половиной лет. А теперь он летел к другому дому. К ней.
Планета Санара быстро уменьшалась в размерах, превращаясь в сине-зеленый шар с причудливыми оранжевыми прожилками пустынь и белыми шапками полярных льдов. Шаттл вышел на заданную орбиту, и пилот коротко бросил через плечо по внутренней связи:
– Кадет, готовьтесь к гиперпрыжку через тридцать секунд.
Привычное легкое давление вжало Кирианa в жесткое кресло, мир за иллюминатором на мгновение исказился до неузнаваемости, далекие звезды превратились в вытянутые световые полосы, а затем все исчезло в нереальном, переливающемся всеми цветами радуги туннеле гиперпространства. Короткий миг дезориентации, легкая тошнота – и снова обычный черный космос, но уже совершенно в другой точке Галактики, где-то в глубоком тылу Третьего Сектора.
Путь от точки выхода из гипера до точки рандеву с крейсером «Неустрашимый» занял несколько долгих, томительных часов. Шаттл шел на максимальной досветовой скорости, пилот по-прежнему молчал, полностью поглощенный управлением и показаниями приборов. Кириан пытался как-то занять себя – просматривал на личном планшете сохраненные данные по своему научному проекту, читал последние новостные сводки Ополчения (все такие же тревожные и неопределенные), но мысли его были неизменно далеко отсюда.
Он снова и снова мысленно прокручивал в голове их последние разговоры с Шайлар, ее неожиданное приглашение на «Неустрашимый». Полтора месяца. Целый месяц и еще половина – рядом с ней. На ее боевом корабле. В ее настоящем мире. Это казалось невероятным, почти сказочным подарком судьбы после всех недель тревог и ожидания. Но одновременно его охватывало все нарастающее волнение, переходящее почти в страх. Как его примут там, на борту? Ее легендарный Первый отряд – Ник, Тим, Санни– закаленные в боях ветераны, элита Адар-корпуса. Примут ли они его, вчерашнего кадета? Ник, судя по всему, был строгим формалистом и педантом, Тим – мрачным неразговорчивым ворчуном. А остальной экипаж крейсера? Двести с лишним человек профессиональных военных, моряков и техников, живущих по суровым законам войны и корабельного братства. Не будет ли он там белой вороной, объектом насмешек или скрытой неприязни?
А главное – как ему вести себя с ней, с Шайлар? Та невероятная близость, то хрупкое, почти нереальное счастье, которое они обрели в полном уединении оазиса – сохранится ли оно здесь, на борту действующего боевого корабля, где она – полковник Рейтор, командир элитного полка, легенда Ополчения, а он – всего лишь кадет пятого курса, прикомандированный на практику по протекции? Смогут ли они вообще найти время друг для друга в плотном графике боевой службы? Не воздвигнет ли суровая реальность войны и службы между ними снова ту невидимую стену устава и субординации, которую они с таким трудом начали рушить там, у озера? Кириан нервно сглотнул подступивший к горлу ком. Он должен быть готов ко всему. Он сам выбрал этот путь, сам согласился на эту опасную игру. Он должен быть сильным. Ради нее. Ради них обоих.
Наконец, пилот снова нарушил долгое молчание:
– Прибыли по координатам, кадет. Готовьтесь к процедуре стыковки с крейсером «Неустрашимый». Расчетное время – пять минут.
Кириан прильнул к иллюминатору. Сначала он увидел лишь привычную россыпь холодных звезд на черном бархате космоса, но потом… Из темноты медленно, величественно выплыл ОН. «Неустрашимый». Огромный, хищный, цвета вороненого крыла силуэт тяжелого крейсера-носителя типа «Бастион» поражал своими размерами и скрытой, грозной мощью. Корабль не выглядел новым или блестящим, как учебные фрегаты Академии – его корпус был покрыт многочисленными шрамами прошлых сражений, следами недавнего ремонта после боя, боевыми отметинами и потертостями. Но именно это делало его еще более внушительным и настоящим. Это был истинный боевой корабль, ветеран многих кампаний, дом и крепость для сотен воинов. Дом Шайлар. И на ближайшие полтора месяца – его, Кирианa, дом тоже. Сердце кадета забилось так сильно, что застучало в ушах, смесь благоговейного трепета, дикого волнения и твердой решимости затопила его. Он летел навстречу своей судьбе.
***
Стыковочный шлюз с характерным шипением выравниваемого давления соединил небольшой курьерский шаттл и борт огромного крейсера. Кириан, подхватив свою единственную дорожную сумку, с замиранием сердца шагнул внутрь «Неустрашимого». Его встретил широкий транспортный коридор основной палубы корабля, освещенный тусклым желтоватым светом аварийных панелей – стандартный режим энергосбережения для корабля, находящегося на боевом дежурстве в патрулировании, а не в доке. Воздух пах привычным для военных кораблей металлом, озоном от работающих систем и чем-то еще – неуловимым, терпким запахом долгого похода, пороха и войны. У самого выхода из шлюза кадета уже ждал высокий мужчина в темно-серой стандартной форме суб-коммандера Вооруженных сил Ополчения, без нашивок конкретного подразделения. Длинные светлые волосы мужчины были аккуратно собраны в небрежный хвост на затылке, лицо обрамляла короткая ухоженная борода, а спокойные голубые глаза внимательно и без тени враждебности изучали Кирианa с головы до ног. Ник Дариус. Легендарный пилот с позывным Танатос, один из старой гвардии Первого отряда.
– Кадет Старг? – голос у Дариуса был ровный, низкий, почти безэмоциональный.
– Так точно, сэр! Кадет Кириан Старг прибыл для прохождения технической практики! – Кириан мгновенно вытянулся по стойке смирно, как учили в Академии.
– Следуйте за мной. Полковник Рейтор сейчас на мостике. Будет в своей каюте ориентировочно через два стандартных часа.
– Есть, сэр, – снова по-уставному ответил Кириан.
Ник едва заметно усмехнулся одними уголками губ и махнул рукой, приглашая следовать за ним.
– Вольно, кадет. Здесь не плац Академии Санары. Пойдемте. И давай уже сразу перейдем на «ты», раз уж так сложилось. Меня зовут Ник. Тебя – Кириан, или все же Кир, как Шайлар тебя обычно зовет в личных разговорах?
– К-кир… – немного растерянно кивнул Кириан, совершенно удивленный такой быстрой и неожиданной сменой тона и неформальным обращением. – Можно Кир, суб… эээ… Ник.
– Вот и отлично, – снова кивнул Ник. – Пошли, Кир, покажу дорогу к ее каюте, устроишься пока.
Они пошли по гулким металлическим коридорам боевого крейсера. Кириан с нескрываемым любопытством оглядывался по сторонам. Здесь все было совершенно другим, нежели в сияющей чистотой и идеальным порядком Академии. Освещение было тусклым, функциональным, энергосберегающим. Мимо них деловито проходили офицеры и техники в рабочих комбинезонах, коротко кивая Нику, и с нескрываемым любопытством косились на незнакомого молодого кадета в парадной форме. Тихий гул систем жизнеобеспечения корабля смешивался с отдаленными техническими звуками – шипением пневматических дверей, стуком инструментов из ремонтных доков и ангаров где-то в глубине корабля. Крейсер жил своей напряженной, суровой, непрерывной жизнью.
– Слушай сюда внимательно, Кир, – неожиданно заговорил Ник, не сбавляя шага и глядя прямо перед собой вглубь коридора. – И постарайся запомнить пару простых вещей на ближайшие полтора месяца. «Неустрашимый» – это не курортный лайнер и не учебный центр Академии. Это наш дом и наша единственная крепость здесь, на самой передовой. Даже когда мы находимся в условно «спокойном» подсекторе на патрулировании, как сейчас, полностью расслабляться нельзя ни на секунду. Враг может появиться из ниоткуда в любую секунду. Мы все здесь постоянно ходим по самому лезвию бритвы, и завтрашний день никому из нас не гарантирован.