Одна звезда на двоих (СИ)

–Матрица Агилиса настолько совершенна, что компенсирует твой… ну, скажем, стресс? Или ты сама силой воли держишь канал, не давая ему «шуметь»?
Шайлар задумалась, подперев подбородок рукой. 
– Это… как танец. Матрица адара держит ритм, задает базовую структуру, страхует от падения. Но сам танец – твой. Твоя концентрация, твоя способность чувствовать машину, не бороться с ней, а вести ее за собой. Агилис… он не просто компенсирует. Он знает меня. Знает, когда я на пределе, когда злюсь, когда боюсь – да, Кир, и я иногда боюсь, представь себе. И он подстраивается. Не по протоколу, а… интуитивно. Как будто чувствует. Это приходит с годами, с боями, с потерями…
  
–Но техники могут на это влиять? На эту настройку?
–Могут. И должны. Хороший техник может «подкрутить» нейроканал, помочь матрице адара лучше понимать пилота. Убрать лишний «шум», оптимизировать отклик. Но создать саму эту связь… нет. Это химия. Или физика. Или черт знает что. Но оно либо есть, либо его нет. Ко всему можно привыкнуть. Адреналин становится наркотиком. А риск… он просто часть работы. Как для шахтера риск обвала или для медика – риск инфекции. Ты делаешь то, что должен, проверяешь все трижды и надеешься, что твоя машина и твои товарищи по отряду не подведут. А если подведут… ну, значит, так тому и быть, – в голосе Шайларне было фатализма, скорее, жесткий прагматизм солдата, повидавшего многое. – Ты не думаешь о том, что можешь не вернуться. Ты думаешь о задаче. И о том, что ждетпосле.
Кириан улыбнулся. 
– А что еще бывает «после»? Кроме ремонта Адара? У тебя бывают… обычные отпуска?
– Редко, – усмехнулась она. – Пара недель в год. Обычно ремонт, тесты… Пытаешься быть нормальным, отвлечься от войны, отдохнуть, – Шайлар улыбнулась искренне. – Помню, на базе отдыха Санни выиграл у адмирала китель в карты! А Тим – наш Танатос, злюка страшный – чуть не подрался с послом одной из планет из-за его Скальда! Ник потом полночи их отмазывал, а Агилис читал мне нотацию о поведении отряда, – Шайлар рассмеялась, ее лицо полностью преобразилось, его выражение стало более теплым и каким-то близким. – Мы – семья, Кир. Странная, рискующая, но семья. Ради этого и возвращаешься. А у тебя? Кроме мечты об адарых и учебы?
– У нас тоже отряд – семья, – с теплотой сказал Кириан. – Риман – командир, строгий, но справедливый, хоть и вспыльчивый. Близнецы – Доран и Лития – это вообще ураган. Вечно спорят, дерутся почти, но друг за друга горой. Доран – громогласный шутник, Лития – ехидная и быстрая. Шияр – наш мозг, вечно в своем планшете, но всегда найдет выход. А Айла… она тихая, но, если кто заболел или ранен – она как кремень… А моя настоящая семья… – Кириан криво усмехнулся. – Матушка, леди Изольда, видит меня главой преемником традиций дома Старгов. И женатым на ком-то вроде Лиры Кортланд, дочери посланника с Центурии. Идеальный брак для статуса.
– Лира Кортланд? – Шайлар приподняла бровь. – Отец ее – тот еще… политик, дочку не видела, какая она?
– Она… милая. Умная. Красивая. Но совершенно… не мой мир. Все эти приемы, политика, расчет… Нет…– Кириан посмотрел на Шайлар. – Мне ближе другой мир. Где все честнее. Опаснее, да. Но честнее.
– Главное – выбирать свой путь, Кир, – серьезно сказала Шайлар. – Не тот, который тебе выбрали родители или общество. Свой. Пусть даже он ведет через огонь, – она легко накрыла его руку своей. Прикосновение обожгло.
Кириан замер, глядя на их руки, потом медленно перевернул ладонь и осторожно сжал пальцы Шайлар. Ее рука оказалась сильной, теплой. Их взгляды встретились. Напряжение стало почти невыносимым. Кириан не хотел разрывать этот внезапный физический контакт, но не представлял, как продлить его, не выдавая своего явного интереса. Поэтому он не стал, удерживать ладонь Шайлар, когда она отняла руку и потянулась к бокалу.
Они заговорили о другом – о старых земных хрониках. Оказалось, оба читали «Хроники Амбера».
– Ты тоже?! – воскликнул Кириан. – Я обожал Корвина!
– А мне всегда нравился Рэндом, – улыбнулась Шайлап. – Вечный интриган.
Она рассказала о странных кристальных джунглях Ксилоса, где деревья пели на ветру, он – о своих идеях по визуализации данных «сердца» адара. Разговор тек легко, но за ним скрывалось почти ощутимое притяжение. Кириан видел Шайлар разной – смеющейся, жесткой, уставшей, и с каждой минутой тонул в этом ощущении, понимая, что пропал. Он смотрел на изгиб ее губ, на блеск зеленых глаз и чувствовал не просто симпатию – его влекло к ней с неодолимой силой.
Наконец, ужин подошел к концу. Пора было возвращаться.
Они вышли из уютного полумрака кафе в прохладную ночь Порт-Санара. Два месяца Санары висели в небе огромными жемчужинами. Пара медленно шла к транспортному узлу.
У темной арки, увитой светящимися лианами, они остановились. Молчание было густым, наполненным невысказанными словами и электричеством.
– Ты вернешься, – сказал Кириан тихо, но твердо.
Шайлар подняла на него глаза. В них была глубина и тень печали.
– Я всегда возвращаюсь, Кир.
– В этот раз… это ощущается по-другому, – он шагнул к ней, почти вплотную. – Я не хочу тебя отпускать. Не снова.
Кириан больше не ждал, решительно притянув Шайлар к себе, впиваясь губами в ее губы. Поцелуй был не просто страстным – он был отчаянным, требовательным, словно Кириан пытался оставить на Шай свой след, забрать ее с собой или остаться с ней навсегда. Он целовал ее глубоко, забыв обо всем – о званиях, об уставе, о войне. Она ответила не сразу – на мгновение замерла, а потом подалась навстречу с такой же силой. Руки Шайлар обвились вокруг его шеи, пальцы впились в волосы Кириана. Ее тело, гибкое и сильное, прижималось к нему так тесно, что Старг чувствовал, как бьется ее сердце – или это стучало его собственное? Запах ее кожи, волос, вкус вина на ее губах – все смешалось в один оглушающий вихрь.
Кириан почувствовал, как рука Шайлар скользнула ниже, по его спине, под куртку, ощупывая рельеф мышц. Его рука тоже опустилась на ее талию, прижимая еще крепче, исследуя изгибы женского тела под тонкой тканью майки. Дыхание стало прерывистым, поцелуй – глубже, требовательнее. Еще мгновение – и они бы пересекли последнюю черту прямо здесь, в этой темной арке…
Но Шайлар первой нашла в себе силы оторваться. Она отстранилась, тяжело дыша, ее щеки пылали, глаза потемнели от желания, но в них уже вернулась былая решимость.
– Кир… тормози… – прошептала она хрипло, проведя дрожащей рукой по его щеке. – Иначе я сейчас… пошлю к черту и Ополчение, и миссию… А этого нельзя.
– Значит, будет повод вернуться быстрее, – его голос был низким от желания. – Закончить начатое.
Шайлар усмехнулась, отстраняясь.
– Командир нашелся! Самоуверенности не занимать, Старг, – ее тон снова стал серьезнее. – Ладно. Будь осторожен, даже здесь. И я серьезно.
– И ты. Береги себя. Пожалуйста, я прошу, Шайлар.
– Постараюсь. Агилис присмотрит.
– Дай знать о себе хоть что-то, – настойчиво повторил Кириан. – Пожалуйста. Как сможешь. Хоть пару слов. «Жива, в порядке». Мне хватит.
Шайлар секунду смотрела ему в глаза, потом решительно кивнула.
– Хорошо. Дам знать, –Шай достала свой личный комм, что-то быстро нажала. Кириану сразу же пришло уведомлением с запрос ом на добавление защищенного контакта. – Мой личный. Не для рапортов. Жди.
Шайлар быстро, почти жестко, поцеловала его еще раз и, не оборачиваясь, стремительно скрылась в проходе к платформам.
Кириан смотрел ей вслед, пока силуэт Шайлар не растворился во тьме. Он прислонился к стене арки, пытаясь унять дрожь и бешеное биение сердца. Воздух пах ею. На губах – ее вкус. Тело все еще гудело от желания и ее близости.
  
Что это только что было? Кириан прокручивал в голове каждую минуту их вечера. Разговор – легкий и серьезный. Ее смех. Ее усталость. Ее прикосновение. Поцелуй… Боги, какой поцелуй! Не просто влечение. Что-то намного более сильное и глубокое. Шайлар завораживала его – своей силой, своим опытом, своей скрытой уязвимостью, своей опасной красотой. Кириан хотел ее – физически, это было очевидно и почти невыносимо сейчас, – но он хотел и просто быть рядом, говорить, слушать, понимать. Узнавать ее настоящую, ту, что скрывалась за легендой и званием полковника.