Одна звезда на двоих (СИ)
Наконец, они увидели его – огромные, распахнутые ворота Ангара Т-7. У входа уже толпились люди, несколько бойцов гарнизона пытались организовать посадку в три транспортных шаттла – Т-15, Т-16 и Т-17, стоявших на стартовых платформах с опущенными рампами. Хаос царил и здесь – крики, давка, плач. Но это был хаос надежды.
– Сюда! Быстрее! По одному! Не толпитесь! – кричал Кириан, помогая Литии направлять поток беженцев к рампам шаттлов.
Он бросил быстрый взгляд на небо над ангаром – там все еще шла битва. Агилис… Шайлар…Держись, пожалуйста, держись! Мы почти улетели! Еще немного!
***
Воздух в огромном ангаре Т-7 был тяжелым, спёртым. Он пропитался едкой смесью запахов – горелого металла, озона, крови и резкого, почти тошнотворного аромата антисептиков. Тусклое аварийное освещение выхватывало из полумрака хаотичные сцены, похожие на кадры из страшного голо-фильма.
Рядами, прямо на холодном бетонном полу, на спешно разложенных термоодеялах лежали раненые: бойцы гарнизона в прожженной форме, перепуганные ученые в рваных халатах, плачущие женщины, прижимающие к себе детей с осколочными ранениями… Их стоны, крики боли и тихий, безнадежный плач смешивались с резкими командами медперсонала, шипением портативных регенераторов и далеким, непрекращающимся гулом боя снаружи.
Витар Лорэн, старший медик смены, чувствовал, как липкий, холодный пот стекает по спине. Он работал на автомате, его руки сами выполняли привычные, отточенные действия – жгуты, инъекции, обработка ран. Он отдавал короткие, четкие приказы ассистентам и нескольким кадетам-медикам, которых удалось найти в суматохе. Раненых было слишком много. Слишком.
– Давление падает! Пульс нитевидный! Срочно плазмозаменитель! – крикнул он молодому кадету, склонившемуся над ученым с обширным кровотечением. Кадет кивнул, его руки дрожали, когда он пытался подключить капельницу.
Витар Лорэн метнулся к следующему – бойцу службы безопасности с тяжелым ожогом груди. Он быстро ввел стандартную дозу «Морфикс-9» и начал накладывать регенерирующий гель. Но боец продолжал стонать сквозь стиснутые зубы, его тело выгибалось дугой.
– Не действует… – пробормотал Лорэн, хмурясь. Он увеличил дозу до предельно допустимой. Снова почти никакой реакции. – Какого черта?..
Он огляделся. Та же картина повторялась повсюду. Медики вводили проверенные боевые стимуляторы и анальгетики, но они либо не действовали совсем, либо эффект был минимальным. Портативные сканеры выдавали противоречивые, нелогичные данные. Даже простые кровоостанавливающие спреи, казалось, работали вполсилы.
– Док! У меня тоже «Стикс-5» почти не сработал! Боец в глубоком шоке, реакция нулевая! – крикнула ассистентка с другого конца ангара. – И у меня регенератор выдает ошибку системы! Уже третий раз подряд!
Витар Лорэн почувствовал, как ледяная рука страха сжимает его сердце. Сначала он подумал на отдельные партии препаратов – возможно, истек срок годности или было неправильное хранение здесь, на базе. Но это происходило слишком часто, слишком системно. Отказывали разные препараты, сбоило разное оборудование.
Словно кто-то целенаправленно саботировал их работу. Но кому это могло быть нужно? Здесь, в глубоком тылу? Это казалось бредом. Но факты были упрямы.
Стандартные средства, рассчитанные на тяжелейшие боевые травмы, сегодня были почти бесполезны. И он, Витар Лорэн, опытный полевой медик, чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он ничего не мог сделать, чтобы по-настоящему облегчить муки этих людей.
– Готовьте всех транспортабельных к погрузке на Т-17! – крикнул он, стараясь придать голосу твердость. – Немедленно! Остальных стабилизируем по максимуму! Мы должны вытащить как можно больше людей!
Он бросился к следующему раненому, зная, что времени почти не осталось, что враг уже рядом, а его руки и медикаменты сегодня почему-то бессильны. Чувство безысходности тяжелым, холодным грузом легло на плечи.
***
– Т-15 пошел! Чисто! – голос Санни, искаженный помехами, прорвался сквозь рев боя.
Шайлар мельком увидела на тактическом дисплее, как зеленая точка первого транспортника устремилась к спасительной орбите. Отлично, первая партия в безопасности. Теперь – Т-16.
– Звено, работаем в связке! – голос Шайлар был спокоен. – Адары – огневая поддержка! Пилоты – ближний бой! Гермес, держишь периметр! Зевс, Танатос – прикройте взлет Т-16!
Кабины четырех адаров открылись почти одновременно. Четыре фигуры в легкой броне пилотов выпрыгнули на выжженную землю. Машины, переведенные в режим автономной поддержки, продолжали вести заградительный огонь, в то время как Шайлар, Ник, Санни и Тим, используя реактивные прыжки, вступили в ближний бой с пехотой эрлоков, отсекая их от ангара. Восемь боевых единиц вместо четырех.
Локи разносил в пыль очередной броневик, пока Санни на земле прикрывал его огнем. Скальд Тима методично выкашивал пехоту. Шаттл Т-16 медленно отрывался от земли…
И в этот момент с орбиты ударил прицельный кинетический снаряд – тот, что прорвался сквозь хаос боя в небе. Он ударил не по адарам. Он ударил по земле, точно между позициями Санни и Тима.
Взрыв был чудовищным. Ударная волна швырнула Шайлар и Ника на землю. Адары Локи и Скальд, попавшие в радиус поражения, были искорежены и отброшены в сторону, превращаясь в дымящийся металлолом.
– Танатос! Зевс! Доложите статус! – рявкнула Шайлар, поднимаясь на одно колено и отряхивая шлем от пыли.
– Попадание… критическое… – голос Тима в эфире был слабым, прерывистым. – Броня… пробита… Ноги… – связь оборвалась.
– Дерьмо! Нас накрыло! – заорал Санни. – Я… я ранен! Тим! Тим, ты как?!
Шайлар увидела в дыму страшную картину. Тим лежал неподвижно, его броня в районе ног была разорвана, вокруг расплывалась темная лужа. Санни, прижимая поврежденную левую руку, пытался отстреливаться одной правой, отползая к телу Тима. Их Адары, Локи и Скальд, были разбиты. Два пилота и две машины выведены из строя одним ударом.
– Афина! Мы не можем продолжать! Тим… он тяжелый! Нам нужна эвакуация! – голос Санни был уже не таким бодрым.
– Т-16! Прием! Это Афина! – скомандовала Шайлар, запрыгивая обратно в кабину Агилиса. Ник уже был в Титане. – Немедленно примите на борт двух тяжелораненых пилотов! Зевс! Хватай Танатоса и тащи его на борт! Мы с Гермесом вас прикроем!
Это было чистое безумие. Санни, раненый, под шквальным огнем пытался волоком тащить бесчувственное тело Тима к шаттлу. Титан Ника встал стеной, принимая на себя град выстрелов. Агилис носился рядом, отсекая врага. Шайлар видела, как Санни, спотыкаясь, добирается до рампы Т-16… Как техники шаттла втаскивают их обоих внутрь… Рампа начала подниматься…
– Они на борту! Т-16, взлетай! Немедленно! – выдохнула Шайлар.
Второй шаттл, оставляя огненный след, рванулся вверх, унося раненых пилотов.
Теперь остались только они. Агилис и Титан. И последний шаттл – Т-17. Где был Кириан. И эрлоки, выведя из строя двух пилотов и их машины, теперь всю свою ярость обрушили на этот последний очаг сопротивления.
Пехота врага уже прорывалась к ангару, ведя огонь по опущенной рампе Т-17. Несколько взрывов прогремело совсем рядом с транспортником.
– Они не взлетят… – глухо сказал Ник по их закрытому каналу. Его Титан, тяжело поврежденный, все еще стоял скалой. – Слишком плотный огонь у самой рампы. Двигатели шаттла не выдержат.
Шайлар смотрела на тактическую карту, на красные точки, неумолимо сжимающие кольцо. Ник был прав. Если они попытаются отойти вместе с шаттлом, враг просто расстреляет беззащитный транспортник на старте. Выход был только один.
– Знаю, Гермес, – тихо ответила она. В ее голосе не было страха, только твердая решимость. – Огня нас двоих не хватит, чтобы их отбросить. Нам нужен… отвлекающий маневр. Видишь старые топливные цистерны у северного периметра? Если их подорвать, взрывная волна и пожар отрежут им путь к ангару. Это даст шаттлу окно для взлета.