Сирена (ЛП)

— Ты пугала меня в детстве, — сказала она. — мы ходили в продуктовый магазин или торговый центр, и там ты начинала разговаривать с людьми.
Папа хмыкнул.
— Я помню это. Разговор с тобой об опасности незнакомых людей оказался совершенно бессмысленным.
Мама положила руку на плечо папы.
— Роберт, помнишь Злого Санту?
Рассмеявшись, папа закрыл лицо ладонями.
— Как я мог забыть?
  
Я понятия не имела, о чем они говорят.
— Злой Санта?
Мама наклонилась вперед.
— Тебе было, наверно, четыре или пять, и мы взяли тебя с собой на ежегодную рождественскую вечеринку с персоналом больницы. Каждый год они приглашали Санта-Клауса, с которыми дети могли сфотографироваться. Естественно, мы стояли в очереди вместе с тобой, чтобы ты могла сесть на колени Санты. Когда настала твоя очередь, папа поднял тебя и посадил к Санте. — она замолчала и прикрыла рот рукой, чтобы подавить смешок. — Ты посмотрела прямо на мужчину и сказала: «Ты не Санта». Когда он попытался возразить, ты тут же погрозила пальцем у его носа и сказала: «Санта веселый, а ты не веселый. Ты злой Санта».
Я рассмеялась.
— Серьезно?
Папа кивнул.
— Ты была права. Мне пришлось поработать с этим Сантой несколько лет, и он — один из самых ненавистных людей, кого я когда-либо встречал.
Я покачала головой.
— Я этого не помню.
Смех мамы медленно утих, и она потянулась через стол, чтобы взять меня за руку.
— Как и сказал твой папа, мы всегда знали, что ты особенная, но в самом лучшем смысле этого слова.
Слезы навернулись мне на глаза.
— Спасибо.
Папа поднял палец.
— И хотя мы уехали из Флориды не только из-за инцидента в школе, мы действительно верили, что тебе лучше расти в городке поменьше. — Его взгляд смягчился. — Нам, вероятно, нужно было приложить больше усилий, чтобы поговорить с тобой обо всем этом, но ты должна понимать, что мы действительно не понимали, с чем имеем дело. Для нас ты была просто общительным человеком с развитой интуицией. Твое поведение было другим, но не вызывало тревоги, поэтому мы договорились не делать упор на этом вопросе до тех пор, пока ты казалась здоровой и счастливой. Надеюсь, мы не ошиблись в этом решении.
Я покачала головой.
— Честно говоря, я отчасти рада, что ты не стал раздувать из этого проблему. Я и так чувствовала себя достаточно ненормальной.
Рука Уоррена скользнула по моим плечам.
— Я, например, думаю, что она стала просто замечательной.
Мы обменялись улыбками и быстро поцеловались.
Мамины глаза расширились, когда она указала на нас.
— Так вот почему вы делали тест! Вот почему задались вопросом, не родственники ли вы!
Я кивнула.
Глаза папы прищурились.
— Я знаю, как вы встретились, но как вы вообще нашли друг друга?
Уоррен наклонился ко мне.
— Я увидел ее в новостях, когда она спасла ту маленькую девочку. Как она и сказала, мы получаем представление о людях, едва на них взглянув. Я не смог ее прочитать.
Я посмотрела на него.
— А я подумала, что Уоррен был ходящим зомби, когда впервые встретила в городе.
Мама вздрогнула.
Я улыбнулась.
— Это не так ужасно, как звучит.
— Так, что еще знает об этом? — спросил папа.
Я оглядела сидящих за столом.
— Адрианна и Натан.
Голова мамы откинулась назад от удивления.
— Детектив знает?
Я кивнула.
— Ага. Я вроде как проговорилась при первой встрече.
— Это чертовски опасная оговорка, да? — спросил папа.
— Она изменила мою жизнь, — согласилась я.
Выражение лица папы смягчилось.
— Возможно, пришло время.
Уоррен сжал мою руку.
Я улыбнулась.
— Возможно, так и есть.
* * *
— Ну, все прошло лучше, чем я ожидал, — сказал Уоррен, когда мы вышли из дома после ужина. Пока шли к подъездной дорожке, он обнял меня за талию, просуну большой палец в одну из петель на поясе. — все не так плохо, как ты опасалась все эти годы, верно?
Я покачала головой.
— Вовсе нет.
Он взглянул в сторону дома.
— Они довольно классные, ты знаешь?
Теплое покалывание благодарности пробежало через меня.
— «Классные» не полностью описывает их.
Уоррен посмотрел на меня сверху вниз.
— Что именно случилось, когда ты получила этот шрам? Мне кажется странным, что ты не нравилась другим детям.
Я кивнула.
— Знаю. Я всегда думала, что это странно, но был один мальчик, Айван Мутс, который всегда меня задирал. Я никогда его не забуду. Это он бросил камень и рассек мне лицо.
— Почему?
Я пожала плечами.
— На самом деле, не знаю. Однажды в школе у меня случилось что-то вроде нервного срыва из-за одной ужасной учительницы, которая заменяла в моем классе. — посмотрев на него, я широко открыла глаза. — Она была такой страшной, что родителям пришлось приехать и забрать меня. На следующий день на детской площадке Айван вел себя хуже, чем когда-либо, дразнил и обзывал меня. Он и пара его друзей начали бросать в меня камни, пока я качалась на качелях. — я коснулась брови. — Он попал в цель.
— Серьезно? — мы подошли к машине, и он повернулся ко мне лицом. — Это ужасно.
— Ага. Я упала на спину. — я вздрогнула — Это было ужасно.
— Хочешь, я выслежу этого ублюдка? — Уоррен посмотрел на меня с ухмылкой.
Я расслабилась и улыбнулась.
— Нет, но спасибо.
Он притянул меня к себе и поцеловал в волосы.
— Я предлагаю поехать домой, открыть бутылку вина и принять ванну с пеной.
Я положила голову ему на грудь.
— Звучит чудесно.
Уоррен протянул руку.
— Дай мне ключи. Я вожу быстрее.
Рассмеявшись, я поцеловала его в идеальные губы.
Когда мы свернули на мою улицу, знакомый пикап был припаркован у моего дома. Совершенно против моей воли в животе запорхали бабочки.
Я посмотрела на Уоррена.
— Ты знал, что он приедет?
Он рассмеялся.
— Разумеется.
Мы припарковались на подъездной дорожке, и, когда подошли к дому, оказалось, что Натан Макнамара ждал нас на тротуаре. На нем были камуфляжные брюки и черная приталенная рубашка. На его белокурой голове красовалась оливково-зеленая бейсболка, впереди которой было место для сменных нашивок в соответствии с его настроением. Сегодня нашивкой был американский флаг в оттенках серого, сигнализирующий, что он на службе.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, когда мы приблизились.
Он развел руками.
— Я не видел тебя всю неделю, и такое приветствие получаю?
Я кивнула и прошла мимо него по лестнице.
— Да, когда появляешься без приглашения и без предупреждения.
— Слоан, ты же скучала по мне. — он последовал за мной и Уорреном вверх по лестнице. — Уоррен, я немного удивлен, увидев тебя здесь так скоро после отъезда в Вашингтон. Думал, что они уже нашли тебе хорошую мягкую постель в Зоне 51 [1].
— Прости. Тебе не могло так повезти. — Уоррен вручил мне мои ключи и добавил немного драматизма, достав из кармана свои собственные. — Я открою дверь, детка.
Натан заметил.
— Напомни, какой у тебя лимит на то, сколько раз в день ты можешь напоминать мне о том, что теперь здесь живешь?
Я фыркнула.
— Только не снова. Даже не начинай, Натан. — Уоррен улыбнулся, и я указала на него. — А ты прекрати пытаться разворошить это дерьмо!
Уоррен рассмеялся и толкнул дверь.
Между Уорреном и Натаном существовала тонкая грань между восхищением и ненавистью. Они втайне нравились друг другу, но, пока я являюсь камнем преткновения, никогда в этом не признаются. Уоррен и я были вместе, но у нас с Натаном Макнамара также существовала область неопределенности. И все это знали.
  
Сбросив туфли у входной двери, я подошла к своему белому дивану. Я плюхнулась и положила ноги на кофейный столик.
— Что такое, Натан?