Сирена (ЛП)

* * *
Четвёртый день после похорон под названием «Неделя мучений папы», был днём стирки. Когда я вернулась домой после работы в офисе, мы десять минут обсуждали, как важно отделять цветные вещи от белых, и разобрались какие кнопки нажимать на стиральной машине. Пока папа собирал бельё из дома для стирки, Уоррен отнёс коробки с мамиными вещами в гараж.
  
В коридоре я схватила Уоррена за руку.
— Как, по-твоему, у него дела?
— Сегодня утром за завтраком он рассказал мне непристойную шутку про пожилых людей, так что я бы сказал, что ему лучше.
Я сжала его запястье.
— Спасибо, что остался с ним пока я работала.
Он покачал головой.
— Перестань меня благодарить. — он распахнул глаза. — Угадай, какой сегодня день.
— День стирки?
Он улыбнулся.
— Хэллоуин.
— О, Боже. Нам лучше купить конфеты, — сказала я.
Уоррен кивнул.
— Напомни, и мы купим их по дороге домой после ужина.
— Слоан, милая! Ты не могла бы подняться сюда, пожалуйста? — крикнул папа с лестницы.
— Иду! — крикнула я в ответ и поднялась по ступенькам. Добравшись до второго этажа, заглянула в его кабинет, но там оказалось пусто. — Где ты?
— В твоей комнате, — ответил он.
Я прошла по коридору и увидела, что отец сидит на моей кровати с папкой в руках.
— Что случилось? — спросила я.
Он указал на фотографию Эбигейл Смит.
— Я нашёл это в твоей грязное одежде. Ты знаешь эту женщину?
Я не понимала его любопытства, подошла и заглянула ему через плечо.
— Да. Её зовут Эбигейл. Я встретила её в Техасе. А что?
Он посмотрел в окно и провёл рукой по губам. Потом захлопнул папку и посмотрел на меня.
— Ничего, милая. Она просто кажется мне очень знакомой. — он положил папку в мой чемодан.
— Какое-то время она считалась пропавшей без вести в Гринсборо, но мы нашли её в Сан-Антонио, — объяснила я. — Возможно, ты видел её в новостях.
— Скорее всего, — папа встал. — Извини, я на секунду.
Он вышел из комнаты, забыв грязную одежду на кровати.
— Папа, ты забыл…
Я замолчала, услышав, как хлопнула дверь его кабинета.
Я посмотрела на одежду и папку с документами, а затем почесала затылок.
— Это было странно.
Спустя полчаса папа всё ещё сидел в своём кабинете, и, поскольку я не обедала, чтобы уйти домой пораньше, умирала от голода. Я поднялась наверх и постучала в дверь кабинета.
— Папа, мы хотели пойти перекусить. Тебе что-нибудь принести? — крикнула я через деревянную дверь.
— Нет, спасибо!
— С тобой там все в порядке? — спросила я.
— Все просто отлично!
Я покачала головой и сбежала по лестнице. Уоррен ждал у двери, держа мою куртку.
— Он не пойдет с нами? — спросил он.
— Нет, — ответила я, натягивая чёрную куртку. — Он ведёт себя очень странно.
— Как? — Уоррен открыл передо мной входную дверь.
Свежий октябрьский воздух ударил мне в лицо.
— Холодно. — я застегнула куртку на молнию и засунула руки в карманы. — Не знаю, что с ним такое. Он нашел в папке фотографию Эбигейл и с тех пор заперся в своём кабинете. Он выглядел так, будто увидел привидение.
— Думаешь, он ее знает? — спросил он.
Я посмотрела на него и попыталась спрятать лицо за воротником куртки.
— Откуда он может ее знать?
— Не знаю. — Уоррен нажал кнопку на брелоке, чтобы разблокировать Dodge Challenger.
Я протянула руку.
— Можно мне сесть за руль? Я не водила машину несколько недель.
Он на секунду заколебался.
— Ты будешь осторожна?
Уперев руку в бедро, я потянулась за ключами. Уоррен поднял их повыше, взглядом требуя ответа на вопрос.
— Да, я буду осторожна!
Он рассмеялся и протянул мне ключи.
Когда мы забрались в машину, я опустилась на кожаное водительское сиденье и подвинула его так, чтобы доставать до педалей. Я закрыла глаза и завела двигатель и почувствовала, как этот мощный зверь оживает. Из меня вырвался невольный стон.
Когда я открыла глаза и посмотрела на Уоррена, он хмурился.
— Пожалуйста, не заставляй меня ревновать к собственной машине.
Я рассмеялась и включила заднюю передачу.
— О, я люблю водить эту машину.
Он указал на меня.
— Не лихач на ней, когда я уеду.
Уедет.
Это слово отдалось в моей голове, как звон разбитых тарелок.
Я ударила ногой по тормозам и мертвой хваткой вцепилась в руль.
— О, Боже! Из-за всего происходящего я совершенно забыла, что ты уезжаешь. Когда тебе нужно уехать?
— Через семь дней.
Я пробормотала самое страшное из всех ругательств и прижалась виском к ледяному стеклу.
— Что мне делать?
Уоррен потянулся и положил руку мне на бедро, и я поняла, что целый год без успокаивающего ощущения его прикосновения будет казаться вечностью.
— Прости. Мне не следовало поднимать эту тему, — сказал он.
— Нет, я рада, что ты мне напомнил. Я даже не знаю, как выживу, пока тебя не будет? — от паники мой голос зазвучал на целую октаву выше.
— Ты могла бы заняться вязанием, — предложил он.
Я нахмурилась.
— Ангел Смерти предлагает мне заняться вязанием в качестве хобби?
Плечи Уоррена затряслись от беззвучного смеха.
Я уставилась в лобовое стекло.
— Может, я останусь с папой на какое-то время. Или до самого твоего возвращения домой, — сказала я. — Не думаю, что кто-то из нас сможет вынести одиночество.
Уоррен положил руку на спинку моего сиденья.
— Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты не была в доме одна.
— А ты не можешь сказать военным, чтобы они отваливали?
Он рассмеялся.
— Конечно, могу. Тогда я окажусь в карцере, и мы всё равно не сможем видеться.
Прежде чем выехать задним ходом с подъездной дорожки и съехать с холма, я посмотрела в обе стороны.
— Ты всё ещё не знаешь, почему они тебя вызывают?
— Нет. Но на этой неделе я начну больше копаться в информации СМИ, чтобы найти какие-то зацепки, — сказал он.
— Ты когда-нибудь проверял список самых разыскиваемых ФБР, как предложил Натан? — спросила я.
— Я даже забыл об этом, — он достал телефон. — Сделаю это прямо сейчас
Я вела машину, пока Уоррен рылся в интернете на своем мобильном телефоне.
Дома по соседству были украшены тыквами, бутафорскими надгробиями и призраками, сделанными из простыней. Я всегда любила Хэллоуин, все эти переодевания, обилие шоколада и острые ощущения от домов с привидениями и фильмов ужасов.
Почти каждый год, начиная со старших классов, мы с Адрианной устраивали киномарафон по «Изгоняющему дьявола», а потом наряжались и шли на самые крутые костюмированные вечеринки в городе. В прошлом году мы оделись как парочка ангелов. Какая ирония. Как и многое другое в моей жизни, Хэллоуин уже никогда не будет прежним.
Через несколько минут езды я припарковала Dodge Challenger на стоянке у кафе «Санни Пойнт».
Уоррен пролистывал страницы сайтов на экране указательным пальцем.
— Хм, — сказал он, когда я заглушила двигатель.
— Что? — спросила я.
Он протянул мне свой телефон.
— Посмотри на это.
Я увидела на экране фотографию мужчины восточного происхождения, у которого в бороде и бровях было больше густых чёрных волос, чем на голове. В его глазах была пустота.
— Он жив? — спросила я.
Уоррен пожал плечами.
— Не знаю. Раньше я бы сказал «нет», но мы ошиблись насчёт Эбигейл, так что я не уверен.
Мне в голову пришла интересная мысль. Всю свою жизнь я просматривала фотографии и видео людей, которых считала умершими. И вдруг задумалась, сколько раз ошибалась.
Уоррен всё ещё читал статью.
— Он разыскивается за террористические атаки в Палестине и угрозы в адрес США, которые были совершены всего два дня назад. Здесь говорится, что он виновен в гибели более полторы тысячи мирных жителей Израиля.
  
Я склонила голову набок, безуспешно пытаясь произнести его имя.