Император Пограничья 10 (СИ)

— Тут какая-то комната наблюдения, — доложил Михаил, заглядывая внутрь. — С односторонним стеклом.
Я вошёл и посмотрел через перегородку. На той стороне находилась отдельная комната, разительно отличавшаяся от остальных камер. Чисто, даже уютно — две аккуратно заправленные кровати, стол с парой стульев, небольшой книжный шкаф с детскими книгами и учебниками. На полу лежал потёртый восточный ковёр.
  
У зарешёченного окна сидела женщина лет тридцати пяти с русыми волосами, заплетёнными в косу. Она прижимала к себе мальчика лет десяти, который вцепился в неё мёртвой хваткой. Оба смотрели на дверь с ужасом, явно ожидая худшего от очередных посетителей.
— Думаю, семья Вдовина, — пробормотал я. — Макар упоминал их перед смертью.
Странно, что их не эвакуировали вместе с учёными. Впрочем, зная Скуратова, он мог специально оставить их здесь — как приманку. Самоуверенный лидер крыла убийц Гильдии Целителей посчитал свою ловушку безупречной и не верил, что мы сможем её вырваться. О, я планирую ещё не раз неприятно удивить этих выродков.
Когда я распахнул дверь в их камеру, Мария сидела на кровати, прижимая к себе сына. При моём появлении она инстинктивно заслонила мальчика собой.
— Госпожа Вдовина, — обратился я спокойно. — Мне нужно поговорить с вами наедине. Это важно. Меня зовут Прохор Платонов.
Женщина побледнела ещё сильнее, но кивнула. Обернувшись к сыну, она погладила его по голове:
— Петя, иди с дядей охранником в коридор. Я скоро приду.
— Мама… — мальчик вцепился в её руку.
— Всё хорошо, солнышко. Иди.
Евсей деликатно увёл ребёнка, прикрыв за собой дверь. Я присел на вторую кровать напротив женщины, стараясь не выглядеть угрожающе.
— К сожалению, у меня для вас плохие новости. Ваш муж мёртв, — сказал прямо, не видя смысла в долгих предисловиях.
В прошлой жизни я не раз приносил семьям вести о гибели их близких на поле боя, но легче от этого не становилось. Каждый раз видеть, как в глазах человека напротив гаснет последняя надежда… Но ложная надежда — худшая из пыток. Лучше знать правду, какой бы горькой она ни была.
Мария закрыла глаза, по её щекам покатились слёзы.
— Я… я так и думала, — прошептала она. — Когда нас привезли сюда, а его не было… Они сказали, что он выполняет задание, но я знала. Макар никогда бы не оставил нас добровольно.
— Он работал на Гильдию Целителей, — продолжил я. — Убийца. Профессиональный ликвидатор.
— Подозревала, — женщина вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Макар думал, что скрывает от меня свою работу, но… Жёны всегда знают, когда мужья лгут. Исчезновения на несколько дней, кровь на одежде, которую он объяснял случайными драками… Кошмары по ночам, когда он кричал чьи-то имена.
Я помолчал, давая ей время собраться с мыслями.
— Константин Скуратов-Бельский приказал ему убить меня, — продолжил через минуту. — Ваш муж принял одно смертельное зелье. Оно даёт нечеловеческую силу и скорость на пятнадцать минут, но потом останавливает сердце. Макар знал, что идёт на смерть. Он сделал это ради вас и сына — Скуратов пообещал оставить вас в живых, если задание будет выполнено.
Мария всхлипнула, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Я дал ей выплакаться — горе требовало выхода.
— Что… что теперь с нами будет? — наконец спросила она, подняв покрасневшие глаза.
— Я предлагаю вам безопасность в моём поселении — Угрюме. Там вы сможете начать новую жизнь, подальше от Гильдии и их грязных дел. У нас есть дома для переселенцев, работа для всех желающих трудиться, школа для детей.
— А почему вы… почему помогаете нам? Макар же пытался вас убить.
— Потому что вы — жертвы, а не преступники, — ответил я. — Гильдия Целителей прикрывается благообразной маской, но под ней скрываются чудовища. Они ставят эксперименты на людях, шантажируют семьями, убивают неугодных. Я воюю с ними, и буду воевать, пока не уничтожу эту заразу.
В глазах женщины вспыхнула решимость, смешанная с яростью.
— Я хочу, чтобы эти ублюдки сгорели дотла, — процедила она сквозь зубы. — Они забрали у меня мужа, держали нас в клетке как животных, угрожали моему сыну… Если я могу хоть чем-то помочь вам в борьбе с ними — скажите.
— Чем вы занимались здесь? — спросил я.
Мария помедлила, словно подбирая слова.
— Меня регулярно водили в лабораторию. Давали разные алхимические реагенты и спрашивали, что получится при их смешивании. Сначала я не понимала, откуда знаю ответы, но… я просто чувствую. Вижу, какие компоненты совместимы, а какие вступят в реакцию. Могу предсказать результат, не проводя опытов.
Я выпрямился. Это был не просто наработанный практикой навык — это был Талант. Золотой в своей ценности Талант… Понятия не имею, как он называется, но уверен, один такой специалист может сэкономить годы исследований.
— Это ваш Талант, — объяснил я. — Магический дар, пробудившийся на грани жизни и смерти. Очень ценный и редкий. В Угрюме у нас есть два превосходных алхимика. С вашей помощью они смогут создавать лекарства и усиливающие эликсиры куда эффективнее.
— А Петя? — тревожно спросила Мария. — С ним всё будет хорошо?
Я посмотрел в сторону двери, за которой ждал мальчик. Даже отсюда чувствовался его магический потенциал — мощный, почти осязаемый. Возможно, один из сильнейших, что я встречал у необученных детей, даже сильнее юного гидроманта Матвея, что сейчас обучается под руководством Полины.
— У вашего сына исключительный магический дар, — сказал я. — В Угрюме есть академия, где обучают молодых магов. Там он сможет развить свои способности под руководством опытных наставников. Станет сильным магом, способным защитить себя и других. Никогда не будет знать нужды.
Мария кивнула, вытирая остатки слёз.
— Мы поедем с вами. Нам больше некуда идти, да и… я хочу, чтобы Петя вырос подальше от всего этого кошмара.
Я встал, протянув ей руку:
— Добро пожаловать в Угрюм, госпожа Вдовина.
— Мария. Просто Мария, — она пожала мою ладонь — крепко, решительно.
Пока мои люди грузили трофеи — аркалиевые клинки берсерков, два комплекта брони из Костедрева, систему магической защиты, которая оказалась сложным артефактом размером с крупный сундук, и уцелевшие звуковые излучатели-подавители — я направился в импровизированный лазарет, где собрали всех освобождённых. Предстоял непростой разговор.
Уже через несколько минут я обратился ко всем освобождённым пленникам, собравшимся в главном зале больницы. Тридцать четыре человека в серых робах смотрели на меня с надеждой и страхом.
— Слушайте внимательно, — начал я. — Вы свободны. Можете идти куда хотите — я не держу никого силой. Но если вам некуда идти, если вы хотите начать новую жизнь — я предлагаю вам место в Угрюме. Там вас ждёт честная работа, крыша над головой и защита от тех, кто держал вас здесь.
— А что взамен? — крикнул кто-то из толпы. — Бесплатный сыр только в мышеловке!
— Взамен — ваш труд и лояльность, — ответил я. — Не больше и не меньше. Угрюм — это община, где каждый вносит свой вклад. Решайте сами.
Последовало молчание, затем люди начали переговариваться. Через несколько минут все до единого согласились ехать в Угрюм — им действительно было некуда больше идти.
— Грузитесь в машины, — скомандовал я. — Выезжаем немедленно.
Следующий час ушёл на организованную эвакуацию. Мои люди демонтировали алхимическое оборудование, грузили ящики с Реликтами и артефактами. Освобождённые пленники расселись по грузовикам между трофеями.
Перед отъездом я в последний раз оглядел опустевшую базу, мысленно подводя итоги операции. База Гильдии Целителей под Владимиром — уничтожена. Скуратов лишился важного опорного пункта и потерял двух уникальных бойцов, на подготовку которых ушло двенадцать лет и прорва ресурсов. Алхимическое оборудование стоимостью в сотни тысяч рублей теперь отправится в лаборатории Зарецкого. Редчайшие Реликты усилят моих бойцов перед следующими столкновениями. Формулы новых боевых стимуляторов позволят создать собственные усиливающие препараты без побочных эффектов «Ярости берсерка».