Император Пограничья 10 (СИ)

— Взять под контроль оба здания!
  
Глава 21
 
Мои люди мгновенно пришли в движение. Ярослава взмахом руки подала сигнал Северным Волкам, Молотов проверил количество оставшихся патронов и и вставил новую патронную ленту в Трещотку, а усиленная восьмёрка разделилась на пары, готовясь к штурму. Я стёр кровь с лезвия глефы о штанину одного из мёртвых берсерков и двинулся к административному корпусу.
  
— Михаил, Гаврила — со мной! — скомандовал я. — Ярослав, Евсей — прикрывайте фланги! Марья, контролируй окна!
Мой отряд двигался по территории базы как единый организм, отточенными движениями зачищая здание за зданием. Усиленная восьмёрка демонстрировала впечатляющую эффективность — Раиса появлялась из теней там, где враги меньше всего ожидали, а Дмитрий Ермаков просто проламывал двери плечом, игнорируя выстрелы охранников. Северные Волки под командованием Ярославы методично продвигались через казармы, выбивая остатки деморализованных солдат из укрытий.
— Бросайте оружие! — рявкнул я, входя в административный корпус. — Ваш командир мёртв, база окружена. У вас есть пять секунд, чтобы сдаться!
Несколько охранников тут же положили автоматы на пол, подняв руки. Двое других попытались оказать сопротивление, но их скрутили собственные товарищи.
В больничном крыле произошла короткая, но яростная схватка — трое магов Гильдии попытались организовать оборону, выстраивая барьеры из переплетённых заклинаний. Но против Молотова с его Трещоткой и усиленной скорости Раисы у них не было шансов. Игнат просто снёс их защиту очередью из крупнокалиберного пулемёта, а тенебромантка материализовалась у них за спинами, вырубив ударами в затылок.
Внезапно артефактный купол над базой замерцал и начал рассеиваться. Я резко развернулся — один из магов, тощий мужик лет тридцати пяти с панически бегающими глазами, пытался улизнуть через открывающиеся врата.
— Ярослава, слева! — крикнул я.
Княжна спикировала сверху на потоках ветра, врезав коленом беглеца в спину. Маг рухнул лицом в бетон, выплёвывая кровь вместе с выбитыми зубами. Евсей с Гаврилой подхватили его под руки, подтащив ко мне.
— Не убивайте! — взвизгнул пленник, корчась в железной хватке моих людей. — Я всё расскажу! У меня есть информация — коды доступа, расположение других баз, имена агентов! Я куплю свою свободу!
Я присел на корточки перед ним, внимательно изучая лицо. Страх в его глазах был настоящим, как и готовность предать своих ради спасения шкуры. В прошлой жизни я не раз встречал таких — крыс, готовых продать кого угодно. Иногда они бывали полезны.
— Говори, — коротко приказал я.
Маг открыл рот, но вместо слов из горла вырвался хрип. Его тело выгнулось дугой, глаза закатились, изо рта пошла пена. Через несколько секунд конвульсий он обмяк в руках моих бойцов.
— Что за… — начал Евсей, но я уже опускался рядом с телом.
Аккуратно повернул голову мертвеца и осмотрел область за правым ухом. Там, едва заметная, виднелась крохотная металлическая точка — точно такая же, как у персонала лечебницы Фонда Добродетели несколько месяцев назад.
— Едрить их всех в дышло, — выдохнул Гаврила. — Опять, да?..
— Имплантированный артефакт-убийца, — кивнув, констатировал я. — Активируется дистанционно.
В этот момент по всей территории базы раздались крики. Все захваченные пленники — охранники и маги — корчились в предсмертных судорогах. За считанные секунды два десятка потенциальных свидетелей превратились в трупы.
— Чистильщики, растудыть их! — выругался Михаил, проверяя пульс у ближайшего тела. — Всех грохнули разом.
Со стороны административного здания раздался знакомый бесцветный голос Константина Петровича Скуратова-Бельского:
— Впечатляюще, Платонов. Вы действительно оправдали собственную репутацию. Но это только начало. У нас длинные руки и превосходная память. Мы ещё встретимся.
Голос затих, оставив после себя гнетущую тишину. Я усмехнулся, глядя в ближайший сенсор наблюдения:
— Бегите, пока можете, Константин Петрович. Когда мы встретимся, никакие артефакты вас не спасут.
Следующий час ушёл на подсчёт потерь и осмотр территории. Картина вырисовывалась невесёлая, но терпимая. Из Северных Волков серьёзно пострадали трое — осколки гранат и пули оставили рваные раны, но княжна заверила, что все выживут. Из усиленной восьмёрки ранения получили Игнат Молотов, Марина Соколова и Всеволод Каменев — в основном порезы от осколков и ожоги от магии. Ярослав прихрамывал, придерживая окровавленное бедро.
— Пуля прошла навылет, артерию не задела, — доложил он, морщась. — Заживёт.
Хуже всего пришлось наёмникам Коршунова. Один парень лежал у восточной стены с посиневшим лицом — яд летучих химер сработал слишком быстро. Второго сразила шальная пуля уже во время зачистки административного корпуса, когда основная опасность миновала, как это часто и бывает.
— Похороним с почестями, — пообещал я выжившим. — Их семьи получат достойную компенсацию.
В лабораториях картина оказалась предсказуемой — сработала артефактная защита, превратив документы в пепел. Михаил с Евсеем копались в обугленных остатках, пытаясь спасти хоть что-то.
— Вот, воевода! — воскликнул Михаил, вытаскивая из металлического сейфа пару папок. — Частично уцелели! Сами поглядите.
Поверхностный осмотр сообщил мне, что это формулы боевых стимуляторов нового поколения, в том числе, той самой Ярости берсерка, что забрала жизнь Макара Вдовина.
Настоящие сокровища обнаружились в подземном хранилище. Ящики с редчайшими Реликтами — Агнолия, Харнеция, даже несколько образцов Костяницы. Модифицированное оружие и такие же патроны для борьбы с металломантами. Десятки ампул «Ярости берсерка» и других усилителей. Массивные алхимические перегонные кубы и центрифуги стоимостью в целое состояние.
Я взял одну из трофейных модифицированных винтовок и внимательно осмотрел ствол. Гладкий, без нарезов — необычное решение. Рядом лежали ящики с боеприпасами особой конструкции. Вскрыв один, я извлёк несколько патронов и осторожно разобрал их прямо на месте.
— Умно… — пробормотал я, изучая необычную пулю.
Сердечник оказался из спечённого карбида — либо бора, либо кремния. Материал твёрдый почти как алмаз, но полностью неметаллический. Моя магия металла даже не ощущала его присутствия. Оболочка — армированный углеродный полимер, лёгкий и прочный. Внутри обнаружились кварцевые микросферы для правильной балансировки центра тяжести.
— Что это за хитрость? — подошёл Михаил, заглядывая через плечо.
— Боеприпасы специально против таких, как я, — ответил я, покручивая в пальцах винтовой конус пули. — Полностью невидимы для магии металла. Я не смог их остановить или отклонить в полёте. Форма спиральная — для вращения без нарезов в стволе.
— И много таких?
Я оглядел ящики — не меньше десяти тысяч патронов.
— Достаточно, чтобы перебить несколько металломантов. Правда, есть и минусы — лёгкие пули хуже пробивают тяжёлую броню на дальних дистанциях. И производство явно дорогое — процесс спекания такого сердечника требует специального оборудования и времени.
— Значит, готовились конкретно к вам, воевода?
— Или к любому металломанту высокого ранга, — хмыкнул я, убирая образцы в карман. — Арсеньеву будет интересно изучить состав. А стволы без нарезов быстро изнашиваются от таких твёрдых пуль — экономически невыгодно для массового применения.
— Демонтируйте всё оборудование, — приказал я Севастьяну Журавлёву. — Аккуратно упакуйте, это пригодится Зарецкому.
  
В восточном крыле больницы в отдельном помещении располагалась массивная печь, источавшая едва уловимый запах горелой плоти. Когда мы заглянули туда, Евсей из любопытства приоткрыл топку и тут же отшатнулся.
— Кости, воевода. Человеческие. Здесь сжигали людей.
— Неудачные эксперименты, как считали эти упыри, — я скрипнул зубами.
В западном крыле больницы обнаружились камеры с пленниками. Большинство — истощённые, запуганные люди в серых робах, ютившиеся в общих камерах по четыре-шесть человек. Но в конце коридора находилось особое помещение с массивной дверью и маленьким зарешёченным окошком.