Стирая границы
Джек
— Мы сделали все возможное. Теперь все зависит от вашего напарника, — устало произнес доктор после четырехчасовой операции.
Все это время я стоял около отделения реанимации, нервно сжимая в руках куртку Скотта, которую успел снять в машине скорой помощи. Там, за холодной металлической дверью, лежал он. В том, что произошло, я винил себя. Он должен был предупредить меня об обрушении, но опять предпочел решать сам. Удар пришелся по голове. И теперь врачи не осмеливались делать прогнозы. Какой-то омега из медперсонала сочувственно посмотрел на меня и негромко произнес:
— Сейчас подойдет врач, он объяснит вам ситуацию, — и направился было прочь, но я схватил его за руку и попросил:
— Постойте недолго со мной, — в этот момент мне остро требовалась поддержка. Чувствовал себя таким разбитым, что даже присутствию незнакомца был рад.
Омега мягко улыбнулся и кивнул. Нередко он, наверное, вот так стоял рядом с теми, чьи близкие люди находились между жизнью и смертью. Вот и сейчас он осторожно обнял меня и успокаивающе провел рукой по спине. Я вздохнул. И сам не знаю, почему сказал:
— Скотт, он… — я замолчал. В голове был полный бардак. Кто он теперь? Напарник? Герой? Друг? — Он не должен быть там, — закончил я.
Медбрат грустно кивнул, понимая, что у Хейза мало шансов выжить. Я видел это в его глазах, но не хотел верить. Скотт... он сильный, он не может вот так вот просто взять и умереть.
— Джек Райт? — раздался мужской голос. — Приятно познакомиться, я Роберт Нортон, лечащий врач Скотта Хейза.
Говорящий оказался альфой с неприметной внешностью. Черные волосы, серые глаза, волевое лицо.
— Роберт Нортон? — уточнил я, продолжая судорожно сжимать ни в чем не повинную вещь. Я понимал, что должен задать вопрос, но боялся получить не тот ответ. Дождавшись кивка, тихо спросил: — У него есть шансы?
— Шансы есть у всех. Вопрос в том, насколько они велики. Травма серьезная.
В душе все заледенело. Я взъерошил пятерней грязные волосы.
— Но все же, я хотел бы знать…
— Не знаю, — еле слышно сказал врач. — Если бы на его месте оказался менее крепкий альфа, такой как вы, то шансов выжить не было бы. Но в его случае… Я боюсь ошибиться.
— Спасибо за честность, — хрипло произнес я и устало опустился в неудобное больничное кресло.
— Не благодарите меня, ваш напарник даже не пришел в себя, — грустно улыбнулся Роберт. — Я попрошу медбрата, чтобы он сделал вам кофе. Я так понимаю, вы не захотите уйти?
— Нет, я хотел бы остаться, — устало потер я глаза. — А за кофе спасибо.
— Тогда прямо по коридору есть душевая комната, где вы можете привести себя в порядок.
— Да, я обязательно воспользуюсь, — рассеянно проговорил я. Для меня сейчас было важно, чтобы со Скоттом все было хорошо.
— Джек, у Скотта стабильное состояние, но… — врач неловко замялся.
Шли уже вторые сутки. Я перестал понимать, когда ночь сменяла день и наоборот. Все смешалось в сплошную череду процедур, смены медицинского персонала. Кто-то что-то спрашивал, что-то говорил…
— Продолжайте, — сжимая край кровати, на которой лежал еле живой Хейз, кивнул я.
— Боюсь, ему потребуются дорогостоящие лекарства, а страховка не покроет эти расходы, — негромко произнес Роберт.
Я напряженно смотрел в его глаза, будто пытаясь найти там ответ на все вопросы.
— Сколько? — тяжело спросил я. Врач назвал сумму. — Вы разрешите позвонить? У меня телефон разрядился.
— Да, но только не здесь.
Врач отвел меня в свой кабинет и хотел выйти, но я махнул рукой, мол, оставайтесь.
— Тедди, ты сейчас где? — едва послышался на том конце провода голос брата, спросил я. — Мне нужна помощь… Я в больнице. Нет, со мной все нормально. Мне нужны деньги. Не волнуйся, говорю же, у меня все хорошо, — отключившись от разговора, я посмотрел на альфу. — Через десять минут подъедет мой брат. Где у вас тут можно курить?
— Выйдем на улицу, — улыбнулся врач. — Удивительно, вы готовы пожертвовать всем ради напарника. Нечасто такое увидишь. У него есть родственники?
— Я не знаю... — я вообще почти ничего не знал о нем.
На улице было довольно темно. В прохладном воздухе витал запах дождя. Я немного поежился и накинул куртку Скотта на себя. Свою я забыл в машине у Майкла перед заданием. Боялся, что она будет только сковывать движения. Я вспомнил, что эта одежда не моя, и немного покопался в карманах в поисках сигарет и зажигалки.
Врач обратил внимание на мои неуверенные действия, но промолчал.
— Это куртка Скотта, — мягко улыбнулся я, объясняя свое поведение.
— Прошу прощения за вопрос, сколько вы вместе работаете? — спросил Роберт, наблюдая за мной.
— Несколько месяцев. Самых тяжелых в моей карьере, — грустно уточнил я, вспоминая наши непростые отношения со Скоттом.
Подъехал черный автомобиль, из которого вышел высокий широкоплечий альфа. Полная моя противоположность. Тедди, в отличие от меня, был воплощением всех желаний отца. Большой, сильный, военный — три составляющие идеального сына. Едва он увидел меня, тут же направился в мою сторону.
— Джек, с тобой точно все хорошо? — спросил брат.
Я грустно посмотрел на него. Ком подкатил к горлу. Хотелось выть в голос. Но я должен был быть сильным, пусть получалось и с трудом. И Тедди это заметил. Он всегда с легкостью читал меня.
— Плохо, поэтому я и попросил тебя приехать. Тед, это Роберт Нортон, врач одного близкого мне человека. Роберт, это Тедди. Этому близкому человеку необходимо дорогостоящее лечение.
— Не волнуйся, я все понял. Ты постой тут, а мы с врачом в кабинете все детали обсудим.
Роберт пригласил Тедди в свой кабинет, а я остался на улице. Вертя в руках так и незажженную сигарету, я поднял воротник от сильного ветра. Стоял и смотрел, как в луже отражались проплывающие облака, будто небо на земле. Они медленно скользили по коричневой от грязи воде. Все стремилось прочь, медленно, широко и неудержимо, как жизнь Хейза. От такой мысли у меня закружилась голова, и я отвел взгляд.
Знакомый запах Хейза, сохранившийся на его одежде, успокаивал меня. Я судорожно тремя очень короткими резкими толчками втянул в себя запах, как будто от этого зависело все, и тут же выдохнул, глубоко пряча лицо в воротнике, и в заключение сделал глубокий вдох и медленно, с задержкой выдохнул. По телу прошла легкая дрожь, даря внутреннее облегчение.
— Так что случилось? — спросил брат, вернувшись от врача.
— Он спас мне жизнь. Я почти ничего не понял, он накрыл меня собой. От взрыва обрушилась перегородка, и если бы не Скотт, я бы сейчас перед тобой не стоял.
— Так, ясно. Врач заверил, что они сделают все возможное для него. Тебе не стоит винить себя. Он поступил правильно, и ты бы сделал так же.
— Да, наверное, ты прав… — задумался я. Мы теперь квиты. Но лучше бы он мне оставался должен.
— Джек, тебе надо поехать домой. Ты ужасно выглядишь. Своим присутствием ты ему не поможешь.
— Тед, я не могу. А вдруг он… — нет, об этом я не хотел думать. — Вдруг он очнется, а меня не будет, — изменил я мысль.
Мы замолчали. Брат смотрел на меня, а потом, хлопнув по плечу, сказал:
— Хочешь, я заеду к тебе и привезу сменную одежду?
— Было бы неплохо. Спасибо.
***
— Джек, у меня для вас хорошие новости.
Вот уже три месяца врачи боролись за жизнь Скотта. Иногда казалось, что вот, еще немного... Но его состояние опять ухудшалось. Я уже и не надеялся увидеть Хейза живым и здоровым. Но слова Роберта приободрили меня.
— Кажется, ваш напарник идет на поправку. Показатели постепенно приходят в норму, и скоро Скотт придет в себя.
— Роберт, я ваш должник, — серьезно произнес я, пожимая руку врачу.
Разговор проходил в кабинете Нортона. За три месяца я изучил это помещение до мельчайших деталей. Письменный стол из темного дерева, мягкий ковер цвета кофе с молоком, шкафы. Да что там говорить, меня уже весь персонал больницы принимал за своего.