Стирая границы
— Нет, — ответил я, вырываясь из его захвата. — Послушай, это не должно тебя беспокоить.
— А что, по твоему мнению, должно меня беспокоить? Почему ты всегда все решаешь? Мы напарники. На-пар-ни-ки, — прокричал он по слогам. — Или ты не знаешь, как работают в паре? Так я тебе расскажу! Это значит вместе принимать решения, делиться проблемами, решать их. А что делаешь ты? Я тебе скажу: ты всегда все делаешь сам. Вот и продолжай. Вот адрес. Тебе же не нужна моя помощь. Разбирайся тогда сам, — кинув на стол листик, он вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
«Какой же я идиот!» — мысленно я дал себе подзатыльник. Опять ведь все испортил.
Джек всякий раз старался наладить между нами отношения, а я не обращал внимания, делал все по-своему. Через полчаса мне удалось отыскать напарника в курилке. Видя, как трясутся его пальцы, подносящие сигарету к губам, я понял, что разговор предстоит тяжелый.
— Извини меня, — избегая его осуждающего взгляда, я опустил глаза, делая вид, что о чем-то раздумываю. Он не стал мне мешать. Я прикурил сигарету и встал напротив него. Мы погрузились в тишину. Тяжело было вспоминать о погибшем напарнике, а говорить и подавно. — После Роя мне трудно, пойми… — начал я и запнулся. — Это Тотс подослал своих парней для приватного разговора. Я не хотел тебе рассказывать, потому что вбил себе в голову, что это моя личная война. Я не хотел тебя вмешивать… Я не хочу, чтобы ты тоже... как Рой… — я не смог продолжить.
— Я понял, — чуть-чуть поколебавшись, он наконец-то решился задать вопрос: — Сильно?
— Касательное ранение. Врач сказал, что несколько дней побеспокоит.
— Повезло, что левая, — не задумываясь, ответил Райт.
— Джек, я, правда, веду себя иногда как идиот…
— Да уж, есть у тебя такое, — грустно усмехнулся Райт.
Я с недоверием глянул на него.
На мгновение между нами возникла пауза. Мы смотрели друг на друга, будто заново примерялись, а потом я облегченно улыбнулся. И только сейчас осознал, что Джек прав, а я, как слепец, все это время шел на ощупь, полагаясь только на себя.
— Это наше дело, и мне нужна твоя помощь, — наконец, произнес я.
Мне кажется, я сказал правильные слова. Джек немного расслабился, и мое напряжение стало спадать.
— Я не знал, что ты куришь, — сказал я, когда мы покинули помещение.
— С тобой и пить скоро начну, — и он хлопнул меня несильно по левому плечу, отчего я скривился и застонал. — Больно? И ты иногда делаешь больно. Вот только ты этого не замечаешь. Или не хочешь замечать, — и он, не дожидаясь меня, пошел вперед, оставляя меня одного по середине пустого коридора.
Я прислонился лбом к прохладной стене и стал ждать. Надо было успокоиться. Я даже не заметил, как после его слов перестал контролировать себя. Постепенно мне удалось усмирить дыхание. Сердце начало биться ровнее, шторм внутри медленно стихал. И внезапно одиночество, как черная гладь штиля, упало на мою душу. Я закрыл глаза. Надо было возвращаться в кабинет, но я не мог и пошевелится. Почему я стал так остро реагировать на Джека?
***
К исходу недели я пришел к выводу, что в работе с Райтом есть приятные моменты: он был профессионалом. Как я раньше этого не замечал? На задание мы отправились вместе, правда, напросился еще Майкл Бентон. Джек и я, в общем-то, не возражали. Конечно, я предпочел бы не брать никого, если не одно «но». Если вдруг информация про наркотики подтвердится, от Майкла будет толк: в случае непредвиденных обстоятельств он подстрахует.
Как только мы сели в машину, Джек повернулся ко мне и тихо спросил:
— Как рука?
— Нормально.
Если Майкл и услышал наш разговор, то не подал виду. Райт молча пожал плечами, дескать, твоя рука, тебе и решать.
— Майкл, сверни-ка в сторону промзоны… Не доезжая до нее метров пятьдесят, остановишься. Стань где-нибудь в тени, чтоб нас не видели, — попросил я, и когда бета выполнил все указания, обернулся к Джеку: — Ну что, готов?
— Вы сообщите, если подмога будет нужна. Отряд ждет только приказа, — встрепенулся Бентон, провожая нас тревожным взглядом.
— Жди нас в машине. И не высовывайся ни при каких обстоятельствах, — приказал Райт и первым покинул салон джипа.
С собой мы прихватили рацию и оружие. Бронежилет я решил не надевать, в нем рана еще больше напоминала о себе. Итак приходилось скрывать болевые спазмы при резких движениях. Перебрасываясь словами, мы с напарником двинулись к проходной, освещенной тусклым фонарем. Тем не менее было видно, что ворота открыты и во дворе царит необычное для ночного времени оживление: на территорию заброшенной базы одна за другой въезжали груженые фуры. Двое альф стояли поодаль, мрачно наблюдая за происходящим.
«Охрана», — догадался я и, притормозив, достал пистолет и негромко поделился своими соображениями:
— Не нравится мне эта возня. Может, стоит вызвать парней сейчас? Боюсь, до утра они все отсюда увезут.
— Давай внутри посмотрим. Нам нужно, чтобы Тотс был там.
— Сейчас выясним, — просто отреагировал я, уверенно двинувшись к запасному входу. Боковым зрением заметил, что Райт на всякий случай расстегнул кобуру.
Очередной грузовик как раз въехал на территорию базы, и охранники скрылись за воротами. Мы смогли незаметно проскочить внутрь. Напарник прибавил шагу. Дверь, которую не использовали, видно, долгое время, с трудом поддалась. Мы едва успели проскочить и, тут же услышали голоса проходящей группы работников.
— Куда дальше? — неуверенно спросил Джек.
— Давай поднимемся наверх. Вон лестница, — указал я здоровой рукой на заваленный всяким хламом проход.
Поднявшись на второй этаж, мы легли на грязный пол и стали ждать. Наши подозреваемые появились примерно через десять минут. Видимо, у них был оборудован на территории базы кабинет для переговоров. Высокий Тотс, на вид лет сорока пяти, был одет если не с иголочки, то гораздо приличнее, чем мы сами: меховая шапка, удлиненная дубленка, отглаженные брюки и начищенные до блеска ботинки. При виде этого ублюдка мне стало не по себе. Его окружали такие же, очевидно, продавцы и хозяин ночного клуба, который заботливо меня тогда накачал наркотой.
Я хмуро посмотрел на Джека, ловя его поддерживающий взгляд. Он все понимал без слов.
— Пора вызывать, — прошептал напарник.
Нажав определенную комбинацию цифр на рации для привлечения группы, мы затихли.
Недавнее ранение пульсировало, отдавая болезненными судорогами по всей руке. Вся эта ситуация повергала в уныние. И что это в последнее время мне так не везет? Каждый день какая-нибудь нехорошая история. Если раньше я относился к своей жизни, мягко говоря, философски, то почему-то сейчас я совсем не хотел умирать. В этот момент завибрировала рация, давая знать, что сигнал принят.
— Пришел ответ? — спросил Джек. — Смотри…
Последние слова Райта я не разобрал, автоматная очередь вдребезги разнесла оконное стекло. Наркоторговцы, как по команде, бросились врассыпную. Кто-то кинул ручную гранату. Послышались крики, загорелась часть помещения. Спецы сработали слаженно, захватив главных подозреваемых. Осталось зачистить территорию. За первой очередью прозвучала вторая, потом третья. Несколько пуль пропороли одну из бочек, стоявших в стороне. В комнате запахло чем-то знакомым. Бензин. Я облизнул пересохшие губы и принюхался. Огонь распространился на емкости с бензином. Просчитать дальнейшие события оказалось несложно. Джек не замечал ничего вокруг, стреляя из укрытия.
Раздался мощный взрыв, и словно в замедленной съемке я наблюдал, как не выдерживает одна из металлических перегородок и потолок опускается на нас. Не обращая внимания на боль, за считанные секунды я собой накрыл Джека, прижимаясь своей головой к его шее. Последнее, что зафиксировал мой разум — мощный запах альфы. Я закрыл глаза и сконцентрировался на нем, пытаясь вобрать его полностью, насытится. Он, как молодой росток, пробивался через сотни тяжелых запахов помещения. Мешали и другие ароматы присутствующих здесь, но я, наконец, смог вырвать только этот. Казалось, там было еще что-то, какое-то убийственно-прекрасное благоухание. Я никогда в жизни не воспринимал обонянием столь изысканный аромат. Определенно, ради этого стоило умереть.