Как пережить сказочную сделку (ЛП)

Сейчас было не время для веселой, легкой и ритмичной музыки для танцев. Ей нужно было кое-что доказать. Её первая пьеса была вихрем звуков — сложным и головокружительным, где одна ошибка означала крах всей мелодии. Но уверенность в собственных пальцах, в ощущении струн арфы на коже была единственной константой в её жизни, и она знала, что не дрогнет. Её пальцы порхали по струнам с точностью хирурга, когда на кону стоит чья-то жизнь.
  
Песня закончилась на тоскливой ноте. Тео поняла, что поймала их на крючок, когда ответом ей стали не бурные аплодисменты, а широко распахнутые глаза, ошеломленные лица и бокалы, готовые вот-вот выскользнуть из рук. Сесили тем временем сияла с торжествующим видом. Появился и Лок: он стоял под сиренью, наблюдая за ней с прикованным вниманием.
Но отдыха не будет. Она сразу перешла к следующей композиции. А затем — к новой. Каждая отличалась по тону, каждая стремилась превзойти предыдущую по сложности.
Наконец она подошла к своему венцу программы: она уже уложила их на лопатки и не собиралась брать пленных — пришло время для решающего удара. Это была «Мука в ре-миноре». Кавалькада — одновременно пугающая и брутальная, пронесшаяся сквозь аудиторию. Тео была не арфисткой, она была генералом. Ноты звучали как боевой клич, а арфа будто сама осознавала, что стала оружием войны. Тео вложила в это выступление всё, что у неё было. Если они думали, что могут её принизить, она покажет им, насколько это невозможно.
И когда песня закончилась, она почувствовала в сердце легкость, которой не ощущала очень, очень давно.
Тео встала, наконец признавая присутствие толпы. И они, в свою очередь, обрели дар речи, разразившись аплодисментами. Она присела в реверансе ровно настолько, насколько нужно. Не слишком низко, чтобы они не заподозрили в ней подобострастие, и не слишком официально, чтобы не подумали, будто её выступление — пустяк. Лишь выпрямившись, она заметила в самом конце сада регента Тейса: его глаза были влажными. Но прежде чем овации стихли, он уже развернулся и ушел во дворец.
Тео покинула сцену и направилась к Сесили. Фея вручила ей бокал вина, как только та подошла.
Сесили ухмыльнулась: — Убийство аудитории посредством музыки. Должна сказать, это отличный фокус для вечеринки.
— Они хотели зрелища, — Тео пожала плечами с улыбкой.
— Ты им его определенно обеспечила. Обязательно упомяни моё имя, когда будешь толкать благодарственные речи.
Толпа понемногу возвращалась к своему обычному состоянию до концерта, и Тео увидела, что Лок всё еще стоит под деревом. Обретя новообретенную легкость и желая двигаться вперед, Тео направилась к нему, чтобы наконец поговорить.
***
Лок наблюдал за её приближением, и с каждым её шагом его улыбка становилась всё шире. Он был в своих обычных черных брюках и тунике цвета грозовой тучи с серебряными листьями ясеня, вышитыми на рукавах и воротнике. Его волосы были зачесаны назад, обнажая выбритые виски и заостренные уши.
— Тео, это было невероятно, — произнес он. — Я никогда не видел ничего подобного.
Она усмехнулась, понимая, что это искренний комплимент.
— Спасибо.
Разговор на этом прервался. Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать дальше.
— Мы можем поговорить? — рискнул Лок. Случайному прохожему он мог показаться расслабленным. Но хотя на его лице играла непринужденная улыбка, Тео видела, что он нервничает — от едва заметного перетаптывания с ноги на ногу до рук, которые он засунул в карманы. — Хорошо. Я уже давно пытаюсь с тобой поговорить. — Он нервно рассмеялся. — Кажется, каждый раз, когда я пробую, мне что-то мешает. Вот недавно даже моя тетя явилась, из всех возможных людей.
— Это было странно, — согласилась Тео. — Не припомню, чтобы она когда-либо бывала на вечеринках Сесили. Что она там делала?
Лок закатил глаза.
— Понятия не имею. Сказала, ей нужно обсудить со мной что-то насчет виноградника, но могла бы просто прислать письмо.
Беседа снова завяла; уголки их губ дергались, будто они лихорадочно соображали, что бы еще добавить. Тео не знала, как его подстегнуть. Вместо этого они продолжали пялиться друг на друга.
Прежде чем оба успели скончаться от неловкости, Лок глубоко вздохнул.
— Чтобы тебя не задерживать, скажу прямо. Тео, мне тебя не хватает. Мне не хватает нашей дружбы. Я надеялся, что мы могли бы попробовать еще раз.
— Мы и так друзья.
— Разве? Мне кажется, большую часть времени мы притворяемся друзьями ради группы, но это наш самый длинный разговор с тех пор, как ты здесь появилась. Послушай, я знаю, что ты, вероятно, всё еще хранишь чувства к Казу, и я понимаю это. Я не ищу романтики — я просто хочу, чтобы меня снова считали твоим другом. Можно?
Имя Каза, произнесенное вслух, отозвалось в груди разрядом молнии. И Лок говорил это вовсе не жестоко или язвительно. Он знал о её чувствах и не пытался их изменить. Это разительно отличалось от того раза, когда он советовал ей остерегаться бывшего фамильяра Сесили.
Возможно, Лок действительно говорил искренне.
Каз не вернется. И, возможно, для Тео пришло время принять это и начать двигаться дальше.
— Я бы очень этого хотела, Лок. Буду честной: я не знаю, как начать всё сначала. Но я готова попробовать.
Он просиял.
— Думаю, начать стоит с того, чтобы ты вела со мной беседы, которые не вращаются исключительно вокруг твоей потребности посетить уборную.
Она рассмеялась.
— Не думала, что ты заметил. Впрочем, кажется, именно ты первым упомянул туалеты в этом разговоре.
Как раз когда Лок собрался парировать, к ним подошел кто-то третий.
Медноволосый фэй, почти инкогнито в своей серости, не сводил глаз с Тео.
— Теодосия Бэлфор, — произнес он скорее утвердительно, чем вопросительно.
Терпение Тео, которое до этого сочилось из неё по капле, окончательно иссякло. Не заботясь о том, чтобы скрыть раздражение, она повернулась к нему.
— Сейчас неподходящее время. И вот это — то, что вы меня преследуете и пялитесь, — уже давно миновало стадию «странно» и теперь дрейфует где-то в районе «жутко и нелепо». Если бы вы подошли и спросили прямо, я бы, скорее всего, согласилась. Но раз вы перешли к слежке на новом месте, мне придется сказать «нет». Нет, вы не можете играть в нашей группе. И прежде чем вы начнете взывать к моей совести, знайте: группа со мной согласна. — Тео надеялась, что звучит достаточно сурово, чтобы он поджал хвост и убрался восвояси от стыда.
Увы, нет.
— Прошу прощения? — переспросил он, отшатнувшись так, будто она на него замахнулась. — Мне нет никакого дела до вашей маленькой группки.
— Тогда брысь отсюда, — бросила она, раздосадованная тем, что её попытка проявить смелость и поговорить с Локом была сорвана этим назойливым фэй — будто он специально выжидал идеальный момент для саботажа. В сердцах она замахала на него руками, точно отгоняла надоедливое животное.
Он не сдвинулся с места и вместо этого отчеканил:
— Теодосия Бэлфор, фамильяр Сесили из Пепельных фэй, вы должны немедленно проследовать за нами.
Глава 6
В которой Тео узнаёт о своём прошлом
Тео очень быстро поняла, что именно значило «мы» в данной ситуации: рядом с медноволосым фэй выросли двое стражников, которых легко было узнать по одинаковой форме цвета лесной зелени с золотой отделкой в виде дубовых листьев на рукавах, манжетах и брюках. И по какой-то причине они, казалось, подчинялись этому медноволосому зануде так, будто он здесь был за главного.
  
Лок выставил руку перед Тео, создавая физическую преграду между ней и приближающейся стражей. — И что всё это значит, позвольте узнать?
— Тебя это не касается, — бросил Локу Медноволосый, а затем, снова повернувшись к Тео, добавил: — А теперь идем. — Он вытянул руку, указывая на тропинку, ведущую к дворцу. Его откровенное пренебрежение к Локу и нарушение приличий (он так и не удосужился представиться) заставили Тео напрячься.