Путь домой (СИ)

— Эй! Выпустите меня! Мне нужно поговорить с вашим старшим!
На несколько секунд в окошке промелькнуло равнодушное лицо мужика лет сорока с коротким ежиком темных волос и холодными глазами, и поймав мой взгляд он усмехнулся, после чего сказал, поворачиваясь к кому-то:
— Старшего ему… Слышь, Петрович, этот ублюдок еще старшего к себе требует!
— Ага, — донёсся из-за спины другой, не менее равнодушный голос. — Щас, только шнурки поглажу, и побежал…
  
— Сиди, — сказал первый, снова повернувшись в мою сторону. — Мы тебя ждали больше двух недель, так что теперь твоя очередь ждать, а будешь вякать — я доложу, что ты оказал сопротивление при задержании… Я доступно объясняю?
Услышав такое предупреждение, я в бессилии замер на несколько секунд, а потом, не в силах больше сдерживать ярость, со всей силы пнул дверь ногой, и от этого удара массивная дверь к полной моей неожиданности немного выгнулась.
Для моих тюремщиков такой фокус тоже оказался весьма серьезным сюрпризом, и они сразу же отбросили в сторону все шуточки, одновременно с чем сказав:
— Эй, малой, не бузи! Позовём мы тебе старшего, обожди только чуток…
— Так бы сразу… — тихо пробурчал я, после чего отошел в глубину камеры и выдохнул, чувствуя, как гнев постепенно утихает, уступая место холодной, расчётливой тревоге.
Прислонившись спиной к холодной стене, я медленно сполз на пол, обхватив колени руками. В голове по прежнему слегка шумело, но деактиватор сделал своё дело, и теперь я хотя бы мог связно думать.
Первым делом я решил проверить состояние своего компаньона, для чего открыл интерфейс, который почему-то выглядел очень тускло, перешёл на вкладку лиса и с огромным облегчением увидел его активную зелёную иконку, которая говорила о том, что мой пушистый друг жив и здоров.
Значит, он всё-таки успел, и утащил Шани из расставленной на меня ловушки, и это не могло не радовать. Я понятия не имел — куда именно он её уволок, но самое главное заключалось в том, что она была в безопасности, а значит у меня отныне были развязаны руки, и это придавало сил.
Переведя взгляд на другие вкладки интерфейса, я с удивлением заметил, что почти весь функционал системы был для меня неактивен! Большая часть иконок была мертвая, и все мои навыки, способности, и даже инвентарь — всё это было залито серой, безжизненной пеленой.
Отказываясь верить в это, я попытался мысленно призвать из пространственного рюкзака хотя бы один фиал с элексиром, однако система была беспощадна и выдала короткое, рубленое сообщение:
Ошибка! Доступ заблокирован! Обнаружен активный ошейник подавления! Основные системные функции недоступны до его деактивации!
— Ошейник? — прошептал я удивленным голосом и тут же вскинул руку к шее, сразу же наткнувшись пальцами на мягкий, почти незаметный ободок, который плотно прилегал к коже. Этот ободок был теплым, и как только я его коснулся, тот вдруг чуть заметно сжался, будто предупреждая меня: «Не рыпайся, а то задушу».
Я отдёрнул руку, и ошейник тут же расслабился, возвращаясь в исходное состояние, после чего я протянул глухим голосом, осознавая все отчаяние своего положения:
— Вот это приплыли…
После этого открытия я уставился в потолок, очень серьезно задумавшись… Дело в том, что я совсем не ожидал, что за столь короткое время такие штуки окажутся на Земле, но действительность оказалась куда суровей моих ожиданий.
Я не верил, что такие артефакты получили повсеместное распространение, а значит те, кто меня схватил, очень хорошо подготовились к моему появлению, отлично представляя — на что я способен.
Додумать эту мысль я не успел, потому что именно в этот момент за дверью послышался шум. Сначала это были лёгкие, едва уловимые шаги, отдающиеся эхом в бетонном коридоре, а потом — скрежет металлических задвижек, и я понял, что этот кто-то явно пришел по мою душу.
В то же мгновение мое сердце учащенно забилось, но я заставил себя не нервничать и сохранять спокойствие. Вместо глупых действий, я поднялся на ноги, отряхнулся и сложив руки за спиной, встал в центре камеры, глядя на дверь, которая спустя несколько мгновений открылась с протяжным стоном металла.
На пороге сразу же показались два человека в камуфляжной форме, которые имели одинаковую короткую прическу и одинаковый холодный, ничего не выражающий взгляд. Опустив глаза чуть ниже, я увидел, что у одного из них на поясе висела дубинка, а другой оказался куда более «прокачанным» тюремщиком, и являлся гордым носителем целого пистолета.
После открытия двери они отработанным движением зашли внутрь моей камеры, и буквально за несколько мгновений скользнули глазами по мне и по обстановке, проверяя не задумал ли я чего плохого, после чего тот, что постарше сказал голосом, не терпящим возражений:
— Выходи, тебя хотят видеть…
— И не вздумай выпендриваться, а то ошейник твой шуток не понимает! — добавил второй, заставив меня раздраженно поморщиться. Совладав со своими эмоциями Я кивнул и, не говоря своим тюремщикам ни единого слова, шагнул в направлении двери.
Меня вывели в длинный коридор с такими же бетонными стенами, на потолке которого горели тусклые лампы накаливания, расположенные через каждые 10 метров, и спустя несколько поворотов я увидел, что в конце этого коридора находится ещё одна массивная дверь, но уже с электронным замком, а рядом с ней стояла парочка охранников с укороченными автоматами, при взгляде на которых все шутливое настроение моментально исчезало.
Нас беспрепятственно пропустили, и я продолжил свой путь под пристальным контролем шедших позади охранников, которые хот и не прикасались ко мне, однако я прекрасно чувствовал, что при любой попытке бегства мне придется ой как не сладко.
Спустя несколько минут мы прошли очередную дверь весьма впечатляющих размеров, и к собственному удивлению я оказался в просторном помещении, которое, судя по всему, было чем-то вроде командного центра.
Здесь было множество столов, целая куча мониторов всех форм и размеров, а так же целая толпа людей, которая сосредоточенно смотрела в эти мониторы, получая какую-то информацию.
У дальней стены этого зала обособленно стояли три человека — два охранника с автоматами наперевес, и один человек в костюме, который, судя по всему, был здесь самым главным.
Не смотря на весьма почтенный возраст, что выдавала седина на висках, он был весьма подтянут и буквально пылал скрытой энергией. Под его ногами медленно вращались четыре желтых кольца становления, и когда мы зашли внутрь зала — он тут же уставился на меня своими пронзительными глазами, с холодным любопытством.
— Ну здравствуй, Кейрон… Или к тебе лучше обращаться более привычно, Степанов Сергей? — сказал он спокойным, можно даже сказать дружелюбным голосом, сразу после чего продолжил:
— Ты даже не представляешь — как давно я ждал нашей встречи, и вот… Она состоялась. Можешь обращаться ко мне полковник Стародубец, ну или просто Евгений Андреевич… Садись, разговор будет долгим.
С этими словами он указал на стул, стоявший посреди комнаты, куда я тут же, без особых раздумий сел, после чего коротким жестом указал на свое ни с кем не согласованное украшение и сказал:
— Для более доверительной беседы, Евгений Андреевич, было бы неплохо эту штуку с моей шеи снять… Так сказать — в качестве жеста доброй воли.
— Это невозможно, — покачал головой Стародубец. — По крайней мере до тех пор, пока ты не ответишь на наши вопросы…
— На какие?
— На многие, — он сел напротив, и сложив руки в замок, посмотрел на меня тяжёлым взглядом, после чего продолжил:
  
— Ты исчез на несколько недель, и вернулся с силой, о которой мы можем только догадываться. Ты — наш единственный источник информации о том, что происходит в Сиале, а так же ты, возможно, наш главный козырь в одном крайне важном деле…
— А если я откажусь говорить, а уж тем более помогать вам? — прямо спросил я, на что тут же получил не менее прямой ответ: