Темные углы

– Хорошо, – отвечает она.
По ее незаинтересованному тону и поджатым губам было видно, что она не хотела разговаривать с первым встречным водителем, который годился ей в отцы.
Неудивительно, что она не спрашивала о том, как прошел его день. Томасу было немного жаль: забавно было бы посмотреть на ее реакцию, если бы он рассказал ей, чем именно занимался утром.
Она достала из сумки наушники и вставила их в уши. Очевидная тактика избегания. На случай, если он не поймет намека, она бросила взгляд в пассажирское окно, пока он вез ее в фитнес-клуб. Он сердито сжимал руль, злясь на то, что она вела себя так, будто была слишком хороша, чтобы тратить свое драгоценное время на разговоры с наемной прислугой.
  
Неудивительно. Она заставила его ждать, тратить бензин и терять других потенциальных клиентов, а сама тем временем неторопливо вальсировала в свое удовольствие, словно принцесса.
Ему не впервой было сталкиваться с неуважением. Оно входило в его обязанности. Предыдущий пассажир огрызнулся: «Просто веди машину», когда Томас вежливо поинтересовался, как прошел его день. Остаток поездки Томас провел в молчании, размышляя о том, как задушил бы мужчину пластиковым пакетом.
 
Глава 4
 
За гулом кондиционера Рэйчел Кролл оценивающе разглядывала Джо Мартинеса, сидевшего за узким столом напротив нее. Он явно руководил крупной операцией. Его телефон постоянно гудел от входящих звонков и сообщений, на которые он не отвечал. Он уделял Рэйчел все свое внимание. Что бы от нее ни хотел Джо Мартинес, причина была достаточно важна, чтобы отойти от дел и лично расспросить ее.
– У меня складывается впечатление, что слова агента Торрено были весьма далеки от реальности.
Рэйчел даже не пыталась скрыть своего раздражения из-за того, что причины, озвученные ФБР, оказались всего лишь уловкой, чтобы затащить ее в комнату для допросов.
– Что вы имеете в виду?
– Я согласилась прилететь сюда сегодня, потому что мне сказали, что я буду сидеть в первом ряду на активном расследовании ФБР, – сказала Рэйчел. – Теперь вы говорите мне, что я являюсь объектом этого расследования. Что из этого правда?
– А разве оба варианта не могут быть правдой? – спросил агент. – Послушайте, Рэйчел, ваше имя всплыло в расследовании, и мне нужно знать почему. Если все подтвердится, я готов предоставить вам эксклюзивный материал по этому делу. Как только мы будем готовы выйти к медиа.
Рэйчел с неудовольствием осознала, что именно Джо Мартинес все утро дергал за ниточки и именно он придумал изощренную схему по заманиванию ее в эту комнату без окон, где они сейчас сидели лицом к лицу, словно два бойца.
Мартинес понимал силу любопытства. Он использовал его, чтобы уговорить Рэйчел в мгновение ока прилететь во Флориду. Предрассветный телефонный звонок агента Торрено был специально приурочен к тому моменту, когда Рэйчел была слишком заторможена, чтобы мыслить рационально. Она действовала на инстинкте. Срочность тона агента Торрено и обещание эксклюзивного доступа к действующему делу ФБР были идеальной приманкой для любого серьезного журналиста.
Мартинес все продумал. Он предполагал, что, как только Рэйчел придет в себя, она начнет сомневаться в своем решении. И действительно, Рэйчел уже передумала, когда в дверь позвонили и она поспешно собирала сумку для поездки. Рэйчел посмотрела в глазок. На пороге стояла высокая женщина в облегающем темно-синем костюме и держала в руках значок ФБР.
– Я здесь, чтобы отвезти вас в аэропорт.
Она подождала, пока Рэйчел закончит собираться, а затем быстро проводила ее в черную правительственную машину, припаркованную у здания. Как по расписанию, сотрудник службы безопасности аэропорта встретил машину, когда она подъехала к терминалу вылета международного аэропорта Филадельфии.
– Нужно поторопиться.
Он забрал у Рэйчел сумку и в рекордные сроки провел ее через VIP-службу.
Рэйчел была последним пассажиром, поднявшимся на борт самолета. Дверь самолета закрылась как раз в тот момент, когда она направилась к своему кожаному креслу бизнес-класса во втором ряду. Когда самолет взлетал, Рэйчел подслушала разговор стюардов, из которого стало ясно, что рейс задержали специально для нее.
Когда через два часа Рэйчел приземлилась в Дейто́не-Бич, у выхода на посадку ее встретила другая стюардесса, которая вручила ей большой коричневый конверт. Внутри была записка от агента Торрено, ключ от машины и подробная информация о месте назначения.
Каждый шаг был тщательно продуман и не оставлял места для случайностей. ФБР вывезло Рэйчел из ее квартиры, прежде чем она успела струсить. По прибытии во Флориду Рэйчел не стали сажать в еще одну правительственную машину с еще большим количеством агентов и увозить в неизвестном направлении. Вместо этого ей выдали ключи от прокатной машины.
Мартинес справедливо предвидел, что к моменту посадки во Флориде Рэйчел будет чувствовать все более настойчивое сожаление. Заказав машину напрокат, он дал ей ложное ощущение контроля. Это гарантировало, что она продолжит подчиняться. И Рэйчел подчинилась. И в итоге дошла до комнаты в глубине тюрьмы строгого режима, где находилась фактически на милости специального агента ФБР Джо Мартинеса.
Не было никаких сомнений в том, что Мартинес играл с ней. И Рэйчел понимала, что продолжает играть. Это было понятно по тому, как он бросил пиджак на стул и закатал рукава рубашки, словно собираясь приступить к делу.
Рэйчел изучала Джо Мартинеса, мысленно перечисляя все, что знала о нем, и выискивая бреши в его грозной броне. Прежде чем поступить на службу в ФБР, он служил в морской пехоте. Она знала это, потому что слова «Semper Fidelis» были видны в нижней части татуировки на правом бицепсе, частично обнаженной закатанным рукавом его рубашки. «Всегда верен». Так переводился с латыни девиз Корпуса морской пехоты США. В агенте Мартинесе чувствовалась настороженность, которую Рэйчел не раз замечала у ветеранов боевых действий. С учетом его возраста, который, по мнению Рэйчел, составлял около тридцати лет, вполне вероятно, что он служил в Ираке или Афганистане. А может, и там и там.
На запястье у него были платиновые часы Audemars Piguet [5]. В какой-то момент он ободряюще прикоснулся к ним, из чего следовало, что часы могли быть дорогим ему подарком. Рэйчел предположила, что его подарила возлюбленная или жена. Угольно черный незаурядный костюм был скроен по фигуре, а не больше на один размер, как у агента Торрено. Но сильнее всего ее поразило поведение мужчины: Джо Мартинес обладал спокойствием и естественным авторитетом лидера.
Его телефон снова пиликнул серией сообщений. На этот раз он взглянул на экран, и выражение его лица было непостижимым, если не считать легкого сжатия челюстей. Джо Мартинеса, очевидно, оркестровал несколькими планами. Рэйчел была лишь частью одного из них.
Кондиционер за спиной Рэйчел выпустил поток ледяного воздуха ей на шею. Это было похоже на очередную уловку, чтобы вывести ее из равновесия.
– Вы ведь не против? – риторически спросила Рэйчел, поворачиваясь и выключая кондиционер. – Может быть, вы наконец расскажете мне, в чем дело? – спросила она, снова повернувшись лицом к Мартинесу.
– Прежде чем я перейду к деталям, мне нужно, чтобы вы подписали соглашение о неразглашении.
Он достал из папки бланк.
– Это стандартный документ, согласно которому вы обязуетесь хранить в тайне все, что мы будем обсуждать.
На юридическом документе, который Мартинес протянул Рэйчел через стол, красовался логотип ФБР. Шрифт был настолько мелким, что напоминал проверку зрения в кабинете окулиста. Он щелкнул ручкой и протянул ее Рэйчел.
  
Она бегло взглянула на бланк, после чего отбросила лист на стол вместе с ручкой.
– Я не подписываю соглашений без своего адвоката. Жаль, что агент Торрено не предупредил меня заранее, что мне придется подписать бумагу о неразглашении. Я бы никогда не согласилась приехать, если бы знала, что меня свяжут дополнительными условиями.