Грани II (СИ)

Но похоже, что захватчики тоже не задумывались об этом. В леса они совались только за дровами и дичью, далеко не заходили, чувствовали себя неуверенно. Всё равно плохо дело. Пора двигаться, а то сижу тут как сыч и зыркаю биноклем. Ну как бликанёт?
Холодным утром, когда над деревьями только-только засерело мрачное облачное небо - осень, хоть и ранняя - мы отправились на юго-восток, чтобы сделать по лесу крюк верст в тридцать. Кони шли ровно, мелькали влажные от ночного тумана ветви, сбрасывая на нас капли. Весь день за шиворот капало, шелестели под копытами листья. Часа в два дня я сбил выстрелом с дерева толстую птицу, больше похожую на свинью с крыльями. Брякнулась она ну точно как свинья с ветки: грузно и звонко. На вкус этот свиногусь оказалась не хуже, и я не пожалел времени на то, чтобы запечь несколько крупных кусков в листьях лопуха. К вечеру над лесом разогнало тучи, проглянуло красивое темно-голубое небо, какое дома бывает только в горах. Опушка оказалась километрах в двух, вскоре мы выехали на пологий склон холма, плавно стекавший в степь.
Я поддернул узду, останавливая коня. Впереди не было ни огонька, только над степью мерцала и переливалась чужими звездами равнодушная Вселенная. Вряд ли на ночь глядя тут будут шастать дозоры, но мы всё равно старались ехать, скрываясь в балках и перелесках. Ближние окрестности столицы Терви знала хорошо. По её подсказке мы свернули в сторону, к хорошо спрятанному в рощице роднику. Он не вытекал ручейком, а снова растворялся в подлеске, видимо, здесь близко были известняковые слои, которые поглощают воду как губка. Густая, ещё не опавшая зелень скрывала костёр. Терви очень понравился чай, которого я натаскал из груза, не скромничая. Она добавляла в него местных травок, дававших мятных привкус.
- В городе можно найти карты?
- Конечно. Во дворце была целая служба. Не такие, как у тебя, но ходить по ним можно без опаски, - усмехнулась девушка. Она подглядела случайно затесавшуюся в мою поклажу топографическую карту из барахла Ганса Кубышки, и поразилась, с какой точностью была отображена неведомая ей местность. Ещё одна заметочка - по местным меркам барышня, скорее всего, достаточно образована.
- Значит, поищем. И, Терви, что ты думаешь делать дальше? Я здесь случайный человек. Не исключено, что как пришёл, так и уйду. Мне есть кого искать, а меня есть кому ждать.
Она вздохнула.
- Давай об этом завтра. Я хочу увидеть, что случилось с городом. Потом подумаем.
  
Глава 19
 
г. Степногорск. Сентябрь 20.. года
Блэк.
Первое, что я сделал, после того как вернулся - качественно напился. В честь того, что случайно, но всё-таки выбрался из Зоны. Похмельем я не страдал с тех самых пор, как в моей крови поселился коктейль нанороботов. Не оборви свёртка Быструю Тропу, я наверняка продолжал бы шарахаться там. Самое главное, внезапно пропала ниточка, что все эти годы связывала меня и Харальда, моего друга-врага. Он жив, но в Зоне его нет. Как и здесь. А значит, задерживаться нет смысла. Тем более, что в самом городе дела творились более чем странные. На днях произошло уже четвёртое массовое убийство. Полиция сбилась с ног, и даже прибывшая группа спецов из ФСБ пока не могла ничего сделать.
Кто теперь кто в нашем уголке, было выяснено сразу после возвращения. Народ здесь поменялся почти полностью, большинство уехало ещё в первый год появления Зоны, остальные или пропали в ней, или встряли в разборки вокруг, судьба многих вообще была покрыта мраком. Но круг интересов и занятий чудесным образом остался тот же. На Газзаводе, как и прежде, обитали мелкие и средние жуки, барыги, дюжина пушеров, бабки-самогонщицы и прочий деклассированны элемент. А также я, традиционно в роли белой вороны. Но кое-кто из подросшей и уцелевшей при этом шпаны помнил злого волосатого дядю Блэка. К тому же весть о моём возвращении вместе с краткой и исчерпывающей характеристикой разнеслась довольно быстро. За хозяйством по соглашению, заключённому ещё с родителями, присматривала соседка тёть Фая, видимо она и растрепала всему посёлку.
 
Обшаривая во время генеральной уборки давно пустовавший дом, я удовлетворённо хмыкнул. Моя захоронка с документами, сделанная на всякий случай незадолго до встречи с Анастасией и первой пирамидой, уцелела. Паспорт, военный билет, карточки, прочие атрибуты законопослушного гражданина. Несколько дней я обживался. Побродил по улицам, узнал о текущих событиях, потом приволок домой нормальный плоский телевизор вместо давно сдохшего гроба позднесоветской сборки. Несколько выпусков местных новостей в основном рассказывали об очередной резне, устроенной где-то на окраине. Нутром я чуял, что тварь, которая по какой-то непонятной пока системе выпиливает по несколько человек за раз, крепко связана с Зоной. Пусть там ни я сам, ни мой отряд не очень-то ограничивались ни в целях, ни в средствах, здесь - моя территория. Додумав эту мысль, я потянулся к телефону, чтобы набрать наудачу номер старого друга и ученика, как трубка заверещала. На дисплее высветилась круглое лицо под короткой чёлкой. Фото четырёхлетней давности. Надо же, Айбас уже снаружи?
- Здорово, татарская морда!
- Здорово, мелкая сволочь!
На то, чтобы договориться о встрече, ушли считанные секунды. Похоже, Айбас выбрался чуть раньше и уже успел пошариться по городу. Подвальчик, где мы, бывало, собирались всей компанией, уцелел и работал как прежде. То есть вкусно, многим по карману и уютно. Нищему собраться - только подпоясаться, через несколько минут я уже хрустел ботинками по мелкой щебёнке переулка, щурясь на осеннее солнышко из-за чёрных очков. В кармане плаща приятной тяжестью лежала "Анаконда".
На перекрёстке дороги, отделявшей Газзавод от собственно города, стояла полицейская машина, удлинённый УАЗик. Дверки открыты, экипаж сидит расслабленно, играет какая-то неразборчивая музычка. Радио. Я уже намеревался уверенно прошагать мимо, к остановке, но меня окликнули.
- Молодой человек, задержитесь!
Обозвать меня "молодым человеком" можно было разве что с косых глаз. Или со спины. Я обернулся. Полицаю было лет под сорок. И на его переносице точно так же красовались непроницаемо-чёрные стильные очки. Пластика движений не гражданская. Ну да, конечно... органы взяли на заметку кого-то из вернувшихся из Зоны с разными способностями и модификациями, и предложили работу. Логично и рационально. В самом деле, может дежурный это просто маска, личина. И не сержант он никакой, а, допустим, целый майор.
Я подошёл.
- Старший сержант Федотов, - представился он. - Предъявите документы.
- Пожалуйста, - а его напарник неожиданно перетёк из-за руля наружу, да так, что машина даже не шелохнулась. Обманчиво расслабленная рука лежит на автомате.
Товарищ Федотов полистал мой паспорт.
- Чернов Дмитрий, значит... понятно, - протянул он мне паспорт. - Очки снимите.
- А...
- Снимайте-снимайте, - его рука метнулась к виску, и на меня пристально посмотрели крупные, сплошные чёрные зрачки без радужки. Почти как в зеркало взглянул. - И долго ты был там? - неожиданно сменил тон старший сержант.
- Можно сказать, с самого начала, - практически не соврал я.
- Счастливо, - кивнул он, и я поспешил в сторону остановки - на повороте показалась маршрутка. Интересно, заметил ли сержант, что у меня в кармане килограммовая дура? Наверняка заметил, даже я бы не пропустил такой момент. Но почему-то он не потребовал предъявить ствол. Чувствовал, что я не стану палить просто так, по прихоти?
Айбас ждал меня возле крыльца "Корчмы". Облапил, только кости хрустнули. Заматерел в Зоне, чертяка, почти до Харальда дорос. Как-то так выходило, что наши пути после его ухода больше так и не пересеклись за всё время, а дома, едва оба вернулись, встретились. Подвальчик встретил нас неизменными тяжёлыми столами и гомоном голосов. Народ любил это место, но пара свободных скамеек всё равно нашлась. Сделав заказ, мы уставились друг на друга и одновременно брякнули: