Непокорная на княжеском отборе (СИ)

— Скинем одежду? Готова ли? Не передумала? — спрашивает, отрывисто дыша.
— Нет… — выдыхаю и сама тянусь к его рубахе, желая поскорее раздеть.
Князь помогает. Развязывает пояс и стаскивает рубашку через голову, выставляя на моё обозрение мощный, мускулистый торс. Пока он борется с завязками штанов, любуюсь рельефным телом, наблюдаю, как твёрдые мышцы бугрятся под кожей.
  
Безупречный. По-другому не скажешь.
Бранибор завораживает той грубоватой, мужской красотой, в которой нет фальши. Он выглядит и даже пахнет, как заложено самой природой, и это настолько необычно, что сводит с ума, пробуждает древние инстинкты, вытаскивая на поверхность самые потаённые желания.
Проходит минута, и князь сбрасывает с себя оставшуюся одежду.
Хватаю ртом воздух и расширившимися глазами смотрю на торчащее вверх и слегка покачивающееся мужское достоинство. Сглатываю, нервно облизываю губы, вновь начинаю дрожать.
Его член просто огромный. Без преувеличения. Большой, твёрдый даже на вид, с массивной головкой. Готовый к вторжению в моё тело. Вот только ли готово оно принять дубину подобного размера? У бывшего мужа этот орган — значительно меньше.
Сомнения вновь затапливают с головой. Хочу его, сильно, отчаянно, до безумия. И при этом боюсь! Хорошо ещё, что ему не нужно лишать меня девственности, иначе я, наверное, умерла бы от болевого шока.
Начинает трясти. Ничего не могу с собой поделать! Сейчас, когда я вижу мужской орган князя так близко, кажется, что он просто разорвёт меня там. Вот только отступать некуда.
— Верь мне… — слышу голос Бранибора.
Киваю и тянусь к поясу. Я ведь до сих пор полностью одета. Вместо того чтобы избавляться от одежды любовалась на голого мужчину.
Князь вновь перехватывает инициативу. Он ловко и уверенно избавляет меня от платья, чулок, нижней рубашки. Движения привычны, как будто ему не впервой.
Сердце неожиданно колет иголкой ревности. Кого он ещё также раздевал? Многих ли? Сколько их было?
Это чувство помогает отвлечься от страха.
Мой! Будет только мой! Теперь я уж точно готова идти до конца, не отступлю, не отдам другим!
Бранибор отбрасывает вещи в сторону и несколько мгновений любуется на моё обнажённое тело. В глазах бешеная жажда, ноздри трепещут, из приоткрытых губ вырываются рваные выдохи.
— Краса моя, ненаглядная… — шепчет и вновь склоняется ко мне, впиваясь в губы поцелуем.
Бешено ласкает языком, лижет рот изнутри, как обезумевшее животное. Клеймит, помечает собой, своей слюной. Горячие пальцы беззастенчиво исследуют моё голое тело. Шершавые, твёрдые, обжигающие, гладят кожу, которая начинает гореть и покалывать под ними.
Сжимает грудь, прихватывает между двумя пальцами сосок. Стонет.
Я тоже выгибаюсь и громко вздыхаю. Возбуждение нарастает, удовольствие вязкой волной катится по внутренностям, собираясь между ног.
— Как тонка, как нежна… Сладкая, вкусная, а будет ещё вкуснее… Нам двоим… — шепчет, покрывая поцелуями мою шею, спускаясь к груди.
Густая борода щекочет нежную кожу, совершенно неожиданно усиливая эротические ощущения, подогревая возбуждение. Как будто напоминая — он мужчина, сильный, огромный мужчина. А я хрупкая женщина в его руках. Мы созданы дарить друг другу наслаждение.
Громкий стон срывается с губ, когда князь захватывает ртом мой сосок.
Боже!
Выгибаюсь и трусь животом о его твёрдое тело, хочу, чтобы он был как можно ближе.
Мужские ладони скользят по коже, доводя до исступления.
— Ещё, хочу ещё… — молю на выдохе и тут же резко хватаю воздух, потому что настойчивая рука скользит по внутренней стороне бедра.
Князь медленно ведёт кончиками пальцев по чувствительной коже, уверенно направляясь к самому потаённому местечку моего тела.
Вновь начинаю дрожать. Закрываю глаза и сильнее раздвигаю ноги.
Пусть… Ему можно… Ему всё со мной можно…
Вскрикиваю, когда настойчивый палец скользит сверху по моим складкам. Нежно, осторожно, почти невесомо. И это с его-то огромными ручищами!
Замираю под ним, остро чувствуя каждое движение, тону в волнах блаженства, что растекаются по телу от столь интимной ласки. Выдыхаю стоны, цепляюсь за твёрдые плечи, ещё больше раскрываюсь для него.
Бранибор вновь возвращается к моим губам и жадно целует. Не прекращает при этом осторожно поглаживать мои складочки, с каждым движением действуя всё настойчивее и смелее. Тело живо откликается, выделяя вязкую влагу возбуждения. А он гладит, исследует, размазывает её, задевая все самые чувствительные места, отчего меня вновь и вновь пронзает острейшим удовольствием.
Стонем с ним одновременно, когда крупный палец погружает внутрь.
— Я держусь, сердечко моё, я держусь… — хрипит, покрывая моё лицо поцелуями.
— Я готова… Пожалуйста… — выгибаюсь, трусь об него всем телом, с бесстыдством насаживаясь на палец.
— Хорошо… Хорошо, сейчас…
Отстраняется и устраивается между моих ног, подтягивая меня за бёдра ближе.
Закрываю глаза. Откидываюсь на покрывало. Беззащитная, полностью открытая перед ним.
Замираю, перестаю думать. Ощущаю каждое движение, малейшее прикосновение, самый тихий вдох, даже стук его сердца, кажется, слышу. А может быть, это моё стучит?
Просто чувствую, как ласково гладя его пальцы, как сладкими волнами поднимается наслаждение, окутывая тело. Не открываю глаз, даже когда понимаю, что на смену руке Бранибора пришло нечто другое: большое, гладкое, обжигающе горячее.
Не смотрю, просто чувствую, как массивная головка остановилась у входа в моё тело. И я готова его принять. Да что там! Я желаю этого больше всего на свете!
  
Глава 25
 
Но он не спешит. Замер и хрипло дышит, разглядывая моё обнажённое тело.
— Как же хороша… — выдыхает, но всё ещё не приступает к самому главному.
Впиваюсь пальцами в мускулистые плечи Бранибора, дышу часто-часто, хватаю ртом воздух, почти задыхаюсь от избытка эмоций.
Жду, когда он начнёт погружаться в моё тело, но этого всё никак не происходит. Почему он медлит?
Открываю глаза. Встречаюсь взглядом с князем и вижу в нём страх, смешанный с вождением.
— Я боюсь навредить, маленькая моя… Знаю, что сможешь принять, но всё равно боюсь… — шепчет охрипшим голосом.
Улыбаюсь. Легонько касаюсь кончиками пальцев его щеки, нежно поглаживаю.
— Я тебе верю… — шепчу в ответ. — Хочу, чтобы продолжил…
Кивает и направляет взгляд мне между ног. Смотрит, стонет и закусывает губу. Вновь касается пальцами, раздвигая складки, и принимается водить вверх, вниз гладкой головкой, налитого кровью мужского достоинства.
Удовольствие искрами проносится по телу, лоно горит и пульсирует. От его прикосновений теку, как никогда в жизни.
— Пожалуйста… — выстанываю, выгибаясь.
И он решается. Головка скользит вниз, к входу в моё лоно, и начинает медленно погружаться внутрь, растягивая слишком тесные для огромного члена стенки.
Замираю, зажмуриваюсь, забываю дышать.
Ощущаю, как наполняет меня до предела, давит на все чувствительные точки, что только есть. Большой, горячий, твёрдый как камень.
Медленно, мучительно медленно, проникает внутрь почти на всю длину. Бранибор не спешит, действует осторожно, но меня будто током пронзает, коротит нервные окончания, посылая острые разряды удовольствия в каждую клеточку тела.
— Боже! — кричу, выгибаясь.
— Больно? — мужчина замирает, глядя мне в лицо, проверяя, как я.
— Нет… Слишком… Слишком хорошо… — выдыхаю и сама подаюсь вперёд, позволяя проникнуть глубже.
Вздох облегчения, и огромный мужской орган уже уверенно погружается до самого конца.
Замираем одновременно. Почти не дышим, не шевелимся, пытаемся привыкнуть к ощущениям, но они слишком острые, невероятно обжигающие, доводящие до экстаза. В этот миг мы впервые единое целое, и чувствовать это ни с чем не сравнимо.
— Люблю тебя, сердце моё… — шепчет князь и начинает двигаться.