Наследница и Орк (ЛП)

— Отпусти меня! — крикнула она Альфреду, но он лишь снова схватил её, таща по грязи к Бирну. И тут пришло осознание, глубоко, жестоко шокирующее: Альфред действительно собирался похитить её, увезти на восток и силой заставить выйти за него замуж?!
— Ах ты конченый мудак, — выплюнула Элла, попытавшись со всей силы пнуть его в ногу. — Я никогда не выйду за тебя. Я скорее увижу тебя мёртвым.
  
Лицо Альфреда дёрнулось, но его хватка на руке Эллы стала лишь крепче, вызвав пронзительную боль.
— Чудесно, — пробормотал он, всё ещё задыхаясь. — Я всегда знал, что с тобой что-то не так, дорогая. Я знал, что была причина, по которой запах этого ублюдка пропитал все твои земли. И я знал… — он силой дёрнул её вверх, в жёсткую хватку рук Бирна, — …что если я сделаю тебе предложение, этот скользкий ублюдок наконец-то вылезет из своей норы и получит то, что он, блядь, заслужил.
Эти слова пронзили Эллу, как выстрел, как обжигающий лёд с головы до ног; она резко обернулась и уставилась на Альфреда, в то время как недоверие — а затем тошнотворное, ужасающее понимание — белым шумом взорвалось в её мыслях. Альфред сделал Элле предложение только из-за Натта?! Альфред похищал её сейчас, чтобы добраться до Натта?!
— Ты… ты правда это имеешь в виду? — выдохнула она чужим голосом. — Ты сделал мне предложение ради своей охоты?
Но Альфред лишь изобразил ту самую холодную, пугающую улыбку и, схватив Эллу за подбородок, слегка дёрнул.
— Да, ты, тупая крестьянка, — гладко сказал он. — Что ж, ради этого и ради твоих денег, которым мы планируем найти очень хорошее применение после сегодняшнего дня. А теперь, если ты не хочешь оказаться мёртвой на этой дороге, смердящей орком, в уродливом орочьем золоте, с орочьей спермой, текущей у тебя между ног… — его улыбка стала жёстче, рука грубо отпустила её подбородок, — …ты будешь делать то, что тебе говорят, и станешь той наживкой, которой ты всегда должна была быть.
С этими словами Альфред развернулся и зашагал прочь, в то время как грубые руки Бирна втащили Эллу на его лошадь и перекинули через круп, словно мешок с картошкой. Её голова свешивалась с одной стороны, а ноги отчаянно колотили с другой — пока Бирн с силой не толкнул её в задницу, а затем не шлёпнул по ней ладонью, крепко сжав.
— Сиди тихо, девка, — рявкнул отвратительный голос Бирна над ней. — Иначе я задеру тебе юбки, и мы немного повеселимся, пока будем ехать.
Этого не могло происходить, этого просто не могло происходить, только не на глазах у пятнадцати мужчин — но лошадь под Эллой внезапно двинулась с места, перейдя на рысь, а затем на галоп. Увозя её от горы, от Натта, а Альфред использовал её, чтобы попытаться убить Натта и всё равно начать свою войну; он не мог, Элла сделала всё это не для этого: правда, любовь, Натт, беги, беги, БЕГИ…
Элла судорожно вздохнула, крепко зажмурилась, вознесла пылкую молитву Акве — а затем резко рванулась в сторону и упала. С сокрушительной силой приземлившись на землю внизу, её тело больно и бесконтрольно покатилось под копыта лошади — но каким-то образом она избежала удара, и хотя лошадь Бирна уже вставала на дыбы, Элла была здесь. На земле. В лесу, на ногах.
Она оттолкнулась и побежала. Мчась с нахлынувшей, бездыханной силой, не по дороге, а прямо в деревья. Перепрыгивая через камни и корни, пригибаясь и уворачиваясь от веток, разбрасывая грязь из-под ботинок. Взбираясь то вверх, то вниз, то вбок, перескакивая через бурлящий ручей, карабкаясь на каменистый холм: давай, давай, ДАВАЙ…
Её сердце кричало, ноги кричали, а на ней было это проклятое, бесполезное платье, которое постоянно цеплялось за камни и ежевику. Но за последние дни она уже стала сильнее и быстрее; она всё ещё выигрывала приличное расстояние и время, и даже каким-то образом умудрилась вырвать руки из связывавшей их кожи. И хотя позади слышался шум — хруст шагов и треск веток, — они были достаточно далеко, чтобы она могла сбежать от них, если бы только могла продолжать бежать, продолжать двигаться, пожалуйста, пожалуйста…
Но затем, резко и ясно: лай. Ещё лай. Собаки. Собаки, которых натаскали идти по следу Натта, — собаки шли за ней.
Блядь, блядь; и хотя Элла бежала только быстрее, её дурацкое платье продолжало цепляться за кусты и ветки, царапая ноги так, что те кровоточили и болели. И вот уже одна собака здесь, несётся прямо за ней, кусая за пятки, — и даже когда Элла попыталась взобраться на крутую каменистую стену, собака просто обежала её и ждала наверху. Лаяла так громко, что закладывало уши, в то время как грохот от преследователей приближался, как с юга, так и с запада.
Элла снова резко изменила курс, бросившись вниз и на восток, её ноги скользили в грязи и воде, которые стремительно становились всё глубже, — и тут пришло ужасное, жалкое понимание: они загнали её в проклятое болото.
Ещё одна собака нагнала её, безумно лая вместе с первой, и когда Элла попыталась развернуться, она наткнулась на одного из мужчин, преградившего ей путь. А затем появились и другие, один из них — Альфред, тяжело дыша, он шёл прямо к ней с обнажённым мечом в руке.
Элла попала в ловушку. И эти люди собирались убить её и бросить её тело, чтобы его нашли, со всеми доказательствами того, что её взял Натт. Они используют её, чтобы нарушить договор и начать новую войну.
Они не могли, они не могли, и Элла отчаянно попятилась глубже в холодную, скользкую жижу. Глотая воздух и пытаясь набраться смелости, вся дрожа с каждым кричащим ударом сердца.
— Пожалуйста, Аква, — выдавила она между рваными, прерывистыми вдохами. — Пожалуйста, увидь меня. Помоги мне. Ты должна была благословить меня.
Альфред добрался до края болота, глядя и на него, и на Эллу с явным отвращением, и махнул рукой через плечо в сторону Бирна. Явно собираясь заставить его лезть в грязь вместо себя, и Бирн тут же подбежал, пробираясь к Элле по воде, пока она пятилась всё глубже и глубже.
Нет. Она утопится в этом болоте, прежде чем позволит им убить себя. И по крайней мере тогда её тело никогда не найдут, больше не будет войны, она Элла из клана Гриск, и она этого не допустит…
Как вдруг в кронах деревьев позади мужчин раздался трепет и хруст. А затем огромная серо-зелёная тень взмыла в воздух, метнувшись к ним и приземлившись в плавном, грациозном перекате, прежде чем подняться на когтистые лапы.
И одним быстрым, захватывающим дух движением тень бросилась прямо на застывшего, уставившегося на неё Альфреда — и с яростной силой швырнула его на землю.
Это был… Натт.
Глава 36
Натт. Был здесь.
Внезапно Элла не могла уследить за происходящим, она могла лишь судорожно сглатывать и смотреть во все глаза, пока правда вспыхивала и содрогалась перед ней. Натт был здесь, его огромное тело прижало Альфреда к грязной земле, колено глубоко вонзилось ему в грудь. В кулаке Натт сжимал свой ятаган, стальное лезвие блестело на свету — а затем лезвие со свистом опустилось и с силой упёрлось в обнажённую шею Альфреда.
— Ты, мерзкий, жалкий поджигатель войны, — прорычал Натт, и его глубокий голос разнёсся среди деревьев. — Посмевший пытаться похитить и убить мою невинную, храбрую пару. Если ты сейчас же не будешь молить её о прощении, я проявлю к тебе милосердие и всего лишь перережу тебе глотку. Если же нет… — лезвие Натта со свистом метнулось вниз, острый кончик внезапно с силой вонзился в живот Альфреда, — мы начнём отсюда, и я буду смеяться, пока ты будешь кричать.
  
Альфред дрыгал ногами, извивался и ругался под Наттом, дико крича остальным своим людям, зовя на помощь — но Натт вскинул голову в сторону мужчин, его глаза пылали, из горла вырвался леденящий душу рык.
— Ещё один шаг, — прорычал он, — и он навсегда потеряет этот выбор. А вы навсегда потеряете свои головы!
Остриё его меча вонзалось всё глубже в живот Альфреда, уже образовав пятно яркой крови на его тунике, пока тот извивался и кричал — но отряд мужчин не двигался, их широко раскрытые глаза метались между лицом Натта и этим расползающимся пятном крови.