Наследница и Орк (ЛП)

— Рада знакомству, Бальдр из клана Гриск, — сказала она лишь слегка дрогнувшим голосом. — Я Элла Ридделл из Эшфорда.
Когда она подняла взгляд, орк всё ещё улыбался, и если он и заметил шокирующий наряд Эллы, то не подал виду; его лукаво блестящие черные глаза не опускались ниже её лица.
— Мы все с нетерпением ждали встречи с тобой, женщина, — сказал он. — Особенно Капитан и его пара. Приведешь её к нам, Наттфарр, при первой же возможности?
  
— Ах, — ответил Натт, и его голос, и глаза выдавали несомненное упрямство, но Бальдр лишь снова лучезарно улыбнулся Элле, после чего развернулся и ушел. Оставив Эллу озадаченно моргать ему вслед — пока она не столкнулась с ужасающим зрелищем: по коридору прямо к ним вышагивали еще четыре огромных орка.
Эти выглядели еще более пугающе, чем Бальдр, не в последнюю очередь потому, что все они были с обнаженным торсом, как Натт, и щеголяли с шрамами по всем своим огромным, мускулистым серым телам. И их сверкающие глаза, устремленные на Эллу, были куда более знакомыми, чем у Бальдра, более откровенно оценивающими, а ближайший из них — с идеально прямым носом, длинными распущенными черными волосами и толстым золотым кольцом, продетым сквозь сосок, — оглядывал Эллу с ног до головы с откровенным бесстыдством. Его черные глаза задержались в первую очередь на её груди, затем на голом животе и на паху.
Но Натт улыбался этим оркам с куда большей теплотой, чем Бальдру, а его когтистая рука хлопнула хмурого орка по плечу.
— Девочка, это мои самые верные братья, — сказал он ей. — Они станут моей охраной, когда я приму имя Говорящего. А это, братья, моя сладкая маленькая девочка. Элла.
На её имени его голос прозвучал осторожно, но при этом гордо, а другая рука плотно обхватила её голую талию, подталкивая вперед. Он хотел, чтобы эти устрашающие орки увидели её, и хотя тело Эллы слегка дрожало, она заставила себя держать голову высоко и даже попыталась улыбнуться.
— Здравствуйте, — сказала она, сделав легкий книксен. — Очень рада знакомству со всеми вами.
Рука Натта одобрительно сжала её талию, и он начал представлять их друг другу, пока Элла изо всех сил старалась запечатлеть в памяти имена и лица. Двоих самых высоких орков, обоих с торчащими волосами и похожих друг на друга, звали Трейн и Трак, и они, по всей видимости, были кровными братьями, рожденными одной матерью. Следующим был Варинн, чуть пониже и пошире в плечах, с длинной косой; он одарил Эллу зубастой улыбкой, которая казалась настороженной, но искренней. И последним был Даммарр, тот самый орк с распущенными волосами и проколотым соском, который всё ещё оглядывал Эллу с ног до головы и кривился так, словно её присутствие было чем-то оскорбительным.
— Ты не сказал, брат, — произнес он, и его черные глаза наконец метнулись к лицу Натта, — что она привязана к тебе по запаху.
Это прозвучало почти… обвиняюще, и Элла почувствовала, как Натт рядом с ней пошевелился, как напряглись мышцы под его кожей.
— Ах, — сказал он, — пока что.
Взгляд Даммарра резко вернулся к Элле, его глаза сузились с явным неодобрением.
— Разве ты не обручена с мужчиной, женщина? — требовательно спросил он. — Разве ты не собираешься выйти за него замуж? За того самого, кто охотится на нашего брата и жаждет его убить?
Элла поморщилась и бросила вороватый, неуверенный взгляд на Натта.
— Эм, — сказала она вполголоса, — я не уверена, что нам стоит говорить о таких вещах… здесь?
— Ах, мы знаем все его секреты, — вмешался один из высоких братьев с торчащими волосами, Трак, ухмыльнувшись суровому лицу Натта. — Но об этом не говорят среди остальной нашей родни. Так ведь, Даммарр?
Он потянулся из-за спины Варинна, чтобы дернуть Даммарра за прядь распущенных волос, но тот полностью проигнорировал его, продолжая хмуро смотреть на Эллу.
— Значит, ты всё же намерена выйти замуж за этого человека, — сказал он; в его голосе слишком явно сквозило презрение. — Так почему же этот человек не заявил на тебя свои права? Почему он к тебе не прикасался? Почему ты до сих пор привязана по запаху к орку?
Элла чувствовала себя совершенно растерянной; она отшатнулась назад, бросив еще один беспомощный взгляд на Натта — и увидела, что он уже свирепо сверлит Даммарра взглядом; его лицо было мрачнее тучи, челюсть плотно сжата.
— Не обращай внимания на моего брата, девочка, — прошипел он. — А ты прекратишь это, Даммарр.
Но Элла странным образом зацепилась за это незнакомое выражение «привязана по запаху», и она услышала, как её предательский голос заговорил, прежде чем она успела себя остановить.
— Я… я не понимаю. Что вы имеете в виду, говоря, что я привязана к нему по запаху?
Губа Даммарра презрительно скривилась, но он не ответил, а Варинн, стоявший рядом с ним, откашлялся.
— Он имеет в виду, — сказал он, ткнув Даммарра локтем в бок, — что ты пахнешь только Наттфарром и никем другим. Мы называем это «привязанность по запаху». Это… — он бросил взгляд на лицо Натта, — редкая награда среди орков. И больше всего среди Гриск.
Ох. Щеки Эллы невыносимо загорелись, а Даммарр указал на неё когтистым пальцем, снова почти обвиняюще.
— Почему ты не прикоснулась к этому человеку или к любому другому? Ты не новорожденная женщина. С тобой что-то не так?
Натт дернулся рядом с ней, и Элла почувствовала, как её собственное тело рефлекторно напряглось в ответ.
— Я… я так не думаю, — сказала она слабым голосом. — В смысле… моя мать этого не одобряла, а добродетель — это ценная валюта для таких женщин, как я, и я, ну… — она набрала воздуха и выпалила на одном дыхании: — Я дала клятву. Натту.
И она не могла объяснить почему, но стоя здесь, рядом с Наттом, в таком виде, лицом к лицу с четырьмя незнакомыми орками, в Горе Орков — эта последняя часть казалась самой реальной. Казалась самой правдивой. И ведь не из-за этой клятвы Элла ждала всё это время? Или из-за неё?
Теперь все четверо орков смотрели на Натта: Даммарр с поднятыми бровями, Варинн с чем-то похожим на сочувствие, а двое других — с одинаково удивленными лицами. В ответ на это Натт резко передернул плечом и рявкнул что-то на черном наречии, от чего Варинн поморщился, а Даммарр снова бросил на Эллу угрюмый, насмешливый взгляд.
— От тебя пахнет так, словно ты искупалась в семени нашего брата, женщина, — огрызнулся он. — Тебе не следует так дразнить его. Говорящий Гриск заслуживает лучшего, чем та, кто машет такой наградой перед носом, а затем отбирает её и отдает человеку, который на него охотится.
Ох. Элла вздрогнула; её глаза были устремлены в пол, а обнаженное тело попятилось назад. И внезапно потребность уйти, сбежать, стала почти непреодолимой, и она потянула руку, пытаясь высвободиться из хватки Натта, так незаметно, как только могла, желая уйти…
Но Натт был слишком силен; его рука крепко прижала её к его боку.
— Я сказал тебе прекратить это, Даммарр, — прорычал он. — Если ты хочешь сохранить свое место в моей охране, ты будешь подчиняться моим приказам и относиться к моей женщине с добротой. Больше я предупреждать не стану.
На мгновение повисла тишина, в течение которого Трак еще раз исподтишка дернул Даммарра за волосы, а Натт сделал быстрый, угрожающий шаг к Даммарру, продолжая крепко обнимать Эллу за спину. И Элла увидела тот момент, когда Даммарр сдался; его черные глаза беспокойно отвели взгляд, а голова склонилась.
— Прости меня, Говорящий, женщина, — сказал он. — Мне не следовало так говорить. Я лишь хотел защитить честь и покой моего брата по крови, ведь его слишком часто их лишали. Ведь он… — его глаза метнулись к Натту со странным вызовом, — слишком часто лишает себя их сам.
  
В этих словах крылся смысл, который Элла не могла уловить, но Натт, несомненно, понял его, судя по ответному шипению в его горле.
— Не обращай внимания на моего брата, девочка, — громко сказал он, грубо проталкиваясь мимо Даммарра и таща Эллу за собой. — Если он снова заговорит с тобой в таком тоне, я с радостью сломаю его хорошенький нос прямо у тебя на глазах. Я уверен, тебе это доставит удовольствие. Мне — уж точно.