Кулачные бои в легком весе
Обычный судья уже остановил бы бой, но, покосившись на его светлость, я увидела, что он с восторгом смотрит на меня, направив вниз большой палец. Публика скандировала: «Прикончи ее! Прикончи ее!», а я не знала, что делать: если ударить Молли по затылку, пока она не поднялась, я ее убью.
Я отошла и встала в стойку, тряхнув несколько раз головой, чтобы избавиться от капель крови и пота, заливающих глаза. Молли по-прежнему стояла на четвереньках, выла и грозилась, что убьет меня. Миссис Фрейзер отстранилась от колонны и протянула мне кубок. Молли была уже изрядно потрепана, и я могла позволить себе немного самоуверенности, поэтому приняла кубок, подняла его, как настоящая дама, и осушила до дна. Напиток был теплый и сладкий. Он мгновенно ударил в голову, и я ощутила себя королевой Англии.
Но для своих размеров Молли умела двигаться быстро, и уже через мгновение она оказалась передо мной, размахивая кулаками. Я пригнулась, закрылась кулаками, выдержала несколько ее атак, а потом начала жалить прямыми ударами, стараясь держаться как можно дальше от ее головы. Мне начало нравиться плясать вокруг соперницы. У нее на лбу прямо над глазом красовалась зияющая рана, заливающая кровью лицо. Видеть Молли могла только одним глазом, поэтому я всякий раз уходила в ту сторону, когда она замахивалась. Я решила бить по уже поврежденному глазу, и короткий прямой удар пришелся в него с хлюпающим звуком. Противница вскрикнула и зашаталась, а я добавила быструю комбинацию из трех ударов. Третий попал ей в живот, и она отшатнулась прямо в толпу зрителей, которые уже давно вскочили со скамеек, заполнив промежутки между колоннами. Толпа приняла на себя вес Молли и вытолкнула ее обратно навстречу мне. Я снова встретила ее прямым ударом. Она стояла уронив руки и покачиваясь, будто пьяная.
Тут его светлость выскочил на ринг и встал между нами. Он поднял руку и провозгласил:
— Стоп! Стоп! Горгона почти повержена! Хвала нашей Диане! Но все должно быть справедливо, разве не так? — Толпа радостно загудела. — Надо помочь чудовищу против столь юной и ловкой противницы, как наша богиня природы. Она дикий зверь. Разве не следует нам уравнять шансы Горгоны?
Толпа проревела согласие. Тогда его светлость вынул из-за пояса короткий меч и протянул его Молли рукояткой вперед.
— Ни за что! — заявила я. — Мы не…
В следующий миг я увидела, как Молли взмахивает клинком. Я попыталась отскочить, но самый кончик меча полоснул мне по животу, разрезав тонкое платье и оставив на коже жгучую царапину. Его светлость отошел в сторону, хлопая в ладоши, словно довольный ребенок рождественским утром.
По животу заструилась кровь, и теперь мне все время приходилось отступать, чтобы держаться подальше от Молли. Она все еще шаталась, но теперь перешла в атаку, рассекая воздух клинком, сверкавшим белым огнем в лунном свете.
Я подумала, что еще минута, и дела пойдут совсем худо, и отчаянно искала выход, но толпа плотно окружала меня. Теперь гости напоминали дикарей, некоторые перемазались в крови, летевшей во все стороны. Они кричали: «Occidit ei! Occidit ei!» [23]
Латыни я не знала, но понимала, о чем речь.
Молли что-то бормотала, скулила, кричала, что прикончит меня, а я все отступала. Но, взмахивая мечом, соперница открывалась. А еще она устала, и я видела, что выпады не так и опасны, поэтому, уклонившись от очередного тычка, встретила ее ударом в лицо, прежде чем она успела замахнуться снова. Это был хороший прямой удар левой, перебивший противнице нос. Брызнула кровь, оставляя черные подтеки на мраморных колоннах.
Лорд Ледбери, стоявший в обнимку с обнаженным юношей, воскликнул:
— Браво, Диана!
Однако Молли устояла и подняла меч, чтобы рубануть сверху, и я оттолкнулась ногой, чтобы нанести размашистый удар слева, но почувствовала, что ступня скользит по залитому кровью мраморному полу.
Я повалилась вперед прямо сопернице под ноги в момент удара, а она, потеряв равновесие от промаха, сама рухнула лицом вниз. Мы барахтались, вцепившись друг в друга, в лужицах крови. Мне хотелось отобрать у нее этот чертов меч и засунуть прямиком ей в задницу.
Мы елозили по полу и не могли встать, скользя в крови. Молли бросилась на меня, придавив своей тушей, и сумела оседлать меня. Я попыталась дотянуться до руки, в которой она держала меч, но пальцы соскользнули. Потом Молли немного сместилась, и обе мои руки оказались придавлены ее коленями. Усевшись на мне верхом, она подняла меч обеими руками, направив острие мне в лицо. Толпа бесновалась; гиканье и вопли временами перекрывали даже раскаты грома.
Увидев сверкающее серебром острие меча, вознесенное над горлом, я поняла, что сейчас умру.
На секунду все замерло. Звуки и запахи исчезли, я перестала чувствовать, как колени давят мне на руки. Искаженное лицо Молли маячило надо мной… И вдруг пришло острое понимание, что это конец и что к этому привели меня кулачные бои и любовь. Но паники не было. Только грусть. В этот предсмертный момент я ощутила прилив печали. Печали, что я больше никогда не коснусь сильных рук и мягких губ Джема. Печали, что я не увижу, как Томми пересечет Америку и найдет золото. Печали, что я не смогу больше приносить Биллу пиво и называть его старой сволочью. Что никогда не буду читать книги и гулять летними вечерами по пустоши.
Тут раздался удар, вспышка, по толпе разнесся гул, и снова громыхнул раскат грома.
Молли вдруг исчезла, меч звякнул о камень, и надо мной склонилось прекрасное лицо Джема. Он протянул мне руку, помог подняться н, выволакивая меня за собой из храма, крикнул:
— Что за хрень тут происходит?
Двое гостей попытались перекрыть ему путь между колоннами, но он свалил обоих одним ударом.
Пока Джем тащил меня, я обернулась и увидела Молли Стич, лежащую ничком на залитом кровью мраморе.
— Хорошо, что я тебя ослушался, — проворчал Джем. — Она чуть тебя не убила!
Молнии сверкали уже совсем близко. Из-за храма вышел лорд Ледбери с компанией своих гостей — все были измазаны в крови и неловко замотаны в тоги.
— Прекрасное представление, мисс Перри! — крикнул его светлость. — Мистер Мейсон, вероятно, вы убили миссис Стич. Славный получился удар!
— Не подходи ко мне, или получишь такой же! — крикнул в ответ Джем.
Я ошупала панталоны и сказала Джему:
— Все в порядке, Джем. Деньги у меня.
Лорд Ледбери что-то крикнул мне, но его слова утонули в мощном раскате грома, грянувшего прямо над головой. Мы повернулись, чтобы уйти, но он крикнул снова:
— Послушайте, мисс Перри! Вам будет интересно узнать, что сегодня вечером у вас будет еще один гость. Приедет сэр Эндрю с группой констеблей, чтобы арестовать вас и мистера Перри. Он великодушно сообщил мне об этом в записке, присланной днем. Я попросил лорда Уилсона-Маккензи отложить прибытие до окончания нашего представления. А когда я сообщу о печальной судьбе миссис Стич, полицейские, возможно, решат заодно арестовать и мистера Мейсона. Ага! Вот и они!
Мы посмотрели на дорожку и увидели группу всадников, рысью направлявшихся в нашу сторону. Их было шестеро, и во главе скакал сэр Эндрю в красном сюртуке. У всех констеблей были пистолеты и фонари. Вспышка молнии на мгновение осветила их, и вокруг нас на землю начали падать крупные капли дождя.
Я схватила Джема за руку и крикнула:
— Бежим!
Мы припустили через лес, а дождь тем временем хлынул стеной, и его капли заплясали по белой мраморной дорожке.
Глава тридцать шестая
Укрывшись от непогоды в храме, сэр Эндрю выслушивал историю лорда Ледбери о том, как он с гостями отправился в лес на пикник в греческом стиле и случайно наткнулся на окровавленных Энни Перри и Джема Мейсона, которые стояли над телом женщины со сломанной шеей, лежавшим на полу храма.
— Наверное, какой-то странный цыганский ритуал на летнее солнцестояние, — заключил свой рассказ его светлость и указал сэру Эндрю дорогу к лагерю Перри.