Кулачные бои в легком весе

— А где вы ее нашли? — спросила Энни.
Сэр Эндрю обернулся к ней, потом подошел поближе, прихлебывая ром.
— Он отправил лошадь в сторону Билстона, чтобы запутать след, и мы последовали за ней и вскоре вышли к логову негодяя: маленькому шалашу в зарослях почти посередине пустоши. Лошадь вывела нас прямо к нему. Славная кобылка, к тому же ухоженная. — Он улыбнулся Энни тонкой и злой улыбкой: — И вот что я вам скажу, мисс Перри: он один из ваших. Только цыган может жить в таком месте. К тому же Черный Плащ обладает хитростью и коварством вашего племени.
  
— Ну, вас он точно перехитрил, сэр Эндрю, — парировала Энни. — Может, он ушел в сторону Дадли по холмам на той стороне пустоши? Там хватает укромных тропинок…
— Нет, девочка. Он двинулся в обратную сторону. Мы нашли цепочку следов, несмотря на снегопад. Грабитель вернулся сюда — очевидно, в поисках помощи от сородичей. Мы видели отпечатки его сапог меньше чем в миле отсюда.
— Только дурак согласится ему помочь, — заметила Энни.
— Так и есть. Драгуны сейчас прочесывают местность в сторону Дадли. Если он отправился туда, его поймают еще до рассвета. И тогда мы скоро повесим подлеца.
Энни едва сдержалась, чтобы не бросить взгляд в сторону своей спальни. Шахтеры и констебли уже как следует согрелись пивом и ромом, и она принесла им каши. Один из слуг сэра Эндрю, дюжий парень лет семнадцати, спросил девушку, пока она расставляла миски:
— Вам хватит сил для боя на День подарков, мисс Энни?
— Да я сильнее любого из вас, — усмехнулась она. — Вы даже человека в черном на белом снегу поймать не можете!
Шахтеры и констебли рассмеялись, и один из них крикнул:
— Поставлю шиллинг на твою победу, Энни!
А другой прокричал:
— Дам тебе шиллинг за поцелуй, Энни!
Они сидели, пока совсем не рассвело и Энни не услышала, как наверху заворочались Джейни и Билл. Тогда она встала возле стола и объявила компании:
— Хватит на сегодня, парни. Нам нужно приготовиться к открытию, да и ром закончился. А еще вы разбудили Билла, поэтому вам нужно убраться, пока он не спустился. Сами знаете, каков Громила, если пропускает всю попойку.
Все выпили по последней и собрались уходить, застегивая пальто и плащи и разбирая сохнувшую у камина обувь. Сэр Эндрю, достаточно напившийся, чтобы забыть о прежней враждебности, ласково похлопал девушку по плечу, положил ей в ладонь три фунта и сказал:
— Ты хорошая девочка, Энни Перри, хоть и цыганка, и вот тебе награда за гостеприимство.
Принимая у него деньги, она еле сдерживала смех, ведь наверху прятался Томми, а под барной стойкой лежали его пистолеты. Когда все ушли, Энни поднялась к себе. Ее брат крепко спал, свернувшись под кроватью. Тогда она принесла снизу пистолеты и спрятала их в ящике под нижними юбками и панталонами. Здесь оружие пока будет в безопасности.
Спустившись и заняв место в своем кресле у камина с утренней кружкой пива, Билл сказал:
— Да у тебя тут ночью была настоящая гулянка, девочка моя. Джем приходил? Вот не дай бог мне застать его в твоей кровати…
— Нет, Билл, это был не Джем, — сказала Энни. — Но у нас и в самом деле гость.
  
Глава двадцатая
 
Мы решили прятать Томми в моей комнате. Билл с радостью согласился вступить в игру и укрывать Черного Плаща наверху, пока внизу Джек Перкинс попивает пиво. Я молилась, чтобы Билл, поднабравшись, не проболтался, но он не подвел. Как только все разошлись и мы заперли двери на засов и опустили шторы, он предложил позвать Томми и послушать его рассказ у камина. По случаю наступающего Рождества он даже закрыл заведение раньше обычного, с криками и топотом выставив всех за дверь, пока внутри не остались только он, я и Джейни. Уже выходя, Джок Конвей спросил меня:
— Громила, часом, не заболел, Энни? Раньше он никогда так рано не закрывался. Что с ним?
— Не волнуйся, Джок, — ответила я, — он просто стареет. Ему захотелось тишины.
Когда все ушли, Билл хлопнул в ладоши и сказал:
— Пускай-ка Черный Плащ спустится и расскажет нам о своих приключениях!
На деньги, полученные от сэра Эндрю, я купила на Рождество хорошего большого гуся, пудингов и бренди. Утром пришел Джем, в лучшем сюртуке и при галстуке, а я надела шляпку и шаль, и мы отправились в церковь Святого Спасителя как приличные люди. В Рождество «Чемпион» не работал, и Джейни поставила на очаг гуся с картошкой, пока мы были в церкви.
Мы сидели в заднем ряду. Джем все время неловко ерзал на скамье. Рождественских гимнов он не знал и поэтому не пел. Вдобавок он не мог следить за ходом службы по молитвеннику и стыдился того, что женщины постоянно оборачивались, чтобы рассмотреть его. А еще мой жених забыл снять кепку, и мне пришлось сделать это за него.
После службы, прежде чем уйти, мы подошли поприветствовать преподобного и его дочерей. Я представила Джема мисс Эстер и мисс Джудит и заметила, как они расцвели, заметив во время рукопожатия его прекрасные голубые глаза. Мисс Эстер наклонилась ко мне и шепнула:
— Он очень красивый, Энни.
— Это точно, мисс, — с улыбкой ответила я.
Мисс Джудит спросила:
— Энни, не зайдешь к нам на чай в дом викария? Будем очень рады, если ты сможешь. Двадцать седьмого числа в два часа. Пожалуйста, обещай, что придешь…
Надо сказать, это предложение волновало: меня пригласили в дом викария.
— Кстати, Энни, Джудит познакомит тебя со своим молодым человеком, — сказала Эстер. — Верно, Джудит?
— Понятия не имею, о чем ты, дорогая сестрица, — ответила мисс Джудит, покраснев.
Мисс Эстер хихикнула и добавила:
— Так не забудь, Энни.
— Я приду, мисс, — ответила я. — Спасибо за приглашение.
Потом мисс Эстер шепнула мне:
— И я постараюсь прийти, чтобы посмотреть на тебя завтра. Наверное, у меня никогда больше не будет возможности увидеть Геракла в женском обличье. — В глазах у нее плясали искорки, и я поняла, что моей учительнице не терпится увидеть бой.
— Будьте осторожны, мисс. Это не самое подходящее место для дамы, — предупредила я, но она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами и приложила палец к губам. — Послушайте, если вы придете, я попрошу Джема позаботиться о вас, когда его бой закончится.
Она улыбнулась еще шире и тихо ответила:
— Лучшей охраны и не придумаешь, Энни.
Преподобный был краток, когда я подошла пожать ему руку. Сохраняя суровый вид, он сказал:
— Мне сообщили, что послезавтра вы составите нам компанию за чаем, мисс Перри. Мои дочери жаждут показать мне гусеницу, превратившуюся в бабочку.
Поначалу я не нашлась с ответом, но потом поняла, что священник пытается меня поддеть, поэтому сказала:
— Я вам очень признательна, ваше преподобие.
Когда мы с Джемом шли вдоль дороги от церкви, рядом с нами остановился экипаж, и в окне показался сэр Эндрю.
— Я поставил на тебя в завтрашнем бою, Энни. Не подведи меня, девочка. А этот гигант — сам Билстонский Задира?
Джем приподнял кепку и сказал:
— Добрый день, сэр.
— А на тебя, похоже, тоже есть смысл поставить, парень. Только не увлекайтесь сегодня пивом, мистер Мейсон. Завтра вы оба должны быть в хорошей форме.
— Обещаю, сэр. Не беспокойтесь.
Величественная дама, сидевшая в экипаже рядом с сэром Эндрю, покачала головой, но тот лишь рассмеялся и скомандовал:
— Поехали!
И колеса экипажа снова застучали по мостовой.
Когда мы вернулись в пивную, гусь уже жарился, распространяя редкий для этого места приятный аромат. Пэдди Такер тоже пришел к нам в гости и сообщил, что до завтрашнего боя поселил Молли Стич с двумя ее подругами в гостинице возле станции.
  
Мы рассказали Пэдди о нашем Томми, и тот ответил:
— Присутствие этого джентльмена не представляет для меня проблемы и останется священной тайной, которую я никому не раскрою. Польщен вашим доверием.
Когда Томми спустился, мы все приветствовали его, и он уселся перед бокалом бренди за большой стол, который Джейни украсила белыми салфетками, свечами и остролистом. Билл во главе стола поднял свой бокал, провозглашая тост за всех нас.