Мамба в Сомали: Черный октябрь (СИ)
Через пару дней или чуть позже волной прокатится серия самоубийств «завхозов», то бишь управляющих делами ЦК КПСС. И большинство суицидников по странному стечению обстоятельств начнёт почему-то сигать с балконов. Кто с пятого, а кто и с двенадцатого этажа. Такие вот дела. И ведь, что интересно, все якобы успеют записки пооставлять. А вот члены семей почему-то ничего не услышат… Прямо секта молчаливых самоубийц какая-то. Фантастика просто!
Через три дня после произошедшего я приехал к Пуго.
— Здравствуйте, Борис Карлович!
Похудевший и осунувшийся Пуго лежал на старом диване и с явным недоумением смотрел на меня. Министр всё ещё находился в пограничном между жизнью и смертью состоянии, но уже однозначно ближе к жизни. Пулю я из его черепа вынул и крепко перемотал голову. Но из-за бинтов Пуго сильно смахивал на мумию. Жаль, я не хирург, хоть и обладаю кое-какими навыками. Ему бы пластину титановую поставить, чтобы защитить мозг… Но пока и так, как есть, сойдёт.
— Кто вы? — сипло спросил министр.
— Я — негр! — выдал я очевидное.
— Я заметил, — хмуро произнёс Пуго. — Но какое отношение вы имеете ко мне?
— Самое прямое. Я вас спас!
— Об этом я тоже уже догадался. Кто вы?
— Меня зовут Иван Тёмный. И сейчас я представляю конфедерацию государств Африканского Рога. Пока она существует больше на бумаге, но тем не менее имеет место быть.
— Зачем вы меня спасли и как смогли вылечить? При ранении в висок выжить практически невозможно. А мы с женой оказалась даже не в больнице, а хрен знает где! — обвёл он глазами помещение, в котором мы с ним пребывали.
— Ну, ваш самый сведущий корнеплод как раз обильно здесь произрастает! — хмыкнул я. — А находитесь вы в садовом товариществе «Огородник». Участок номер десять, который я арендовал на три месяца у одних бабки с дедкой за небольшую, но очень необходимую и своевременную для них сумму. Здесь словно сама природа шепчет, что надо выздоравливать. Огурчики, помидорчики, яблочки и сливы весьма помогают заново начать ценить жизнь и приводят в чувство мысли и тело.
Пуго несколько озадаченно повёл головой.
— Вы не ответили на мой вопрос.
— Да? Зачем я вас спас? Чтобы вы помогли как себе, так и нам. Попутно поможете собственной стране выбраться из той задницы, в которую её затянули Горбачёв с Ельциным. Хотя Горбачёва можно смело списывать: он уже потерял власть. Так что остался только Ельцин. Ну, а по поводу того, как я вас вылечил? Так это с помощью древних африканских методик и очень редких лекарств. Благодаря им вы и живы до сих пор.
— Весьма неожиданно, — сухо проговорил Пуго, не торопясь рассыпаться в благодарностях. — И какова же цена моей жизни?
— Как я уже сказал: помощь за помощь! Мы поможем вам рассказать всю правду и вывести на чистую воду Ельцина. А вы, когда вновь обретёте власть, и словом, и делом продолжите оказывать поддержку Эфиопии. Мы крайне нуждаемся в вашей помощи, находясь в кольце врагов, субсидируемых из европейских держав. Думаю, вы это отлично понимаете.
— Конечно, понимаю. Я не понимаю, как вам удалось выйти на моих убийц и успеть вернуть мне жизнь?
— Дело случая, — уклонился я от прямого ответа. — Мне просто повезло.
— Гм… Ну, хорошо. Хоть я вам и не верю… Пусть будет по-вашему. Правда, я с трудом представляю, как после всего случившегося вернуться обратно. Слишком много вопросов возникнет. Теперь моя жизнь не стоит и ломанного гроша!
— Да, с определёнными сложностями вам, несомненно, предстоит столкнуться. Но и выхода другого нет. Да и вообще, сейчас вы вместе с вашей женой должны лежать в морге. Потом бы вас кремировали и довольно долго не давали бы разрешение на захоронение. Как вам такая перспектива от вашего несостоявшегося прошлого? — весьма жёстко произнёс я, буквально буравя взглядом его лицо.
Возможно, в моих глазах отразилось нечто такое, отчего Пуго вдруг вздрогнул и даже отшатнулся, словно от удара. Затем дыхание министра сбилось, его бросило в пот, он застонал и закрыл глаза. Ему явно нелегко давался разговор со мной, требовался отдых и много моих эликсиров. Но расставить все точки над i требовалось сейчас, а не потом. Наконец, он отдышался и снова открыл глаза.
— Это бред!
Я пожал плечами и усмехнулся.
— Видимо того, что вас и вашу жену били и пытались убить, вам недостаточно⁈ Всё ещё вполне возможно отыграть вспять!
— Достаточно! — устало сказал Пуго. — Всё действительно похоже на фантастику, но очень злую фантастику. Я ненавижу Ельцина и всех его прихлебателей! Ради того, чтобы заполучить власть, они переступили через всё. Раз судьба даёт мне ещё один шанс, то и я готов на всё. Только прошу: спрячьте мою жену!
— Спрячем, — кивнул я. — Пока вы выздоравливаете, вам предстоит обдумать, кто может встать на вашу сторону и не струсить при этом. И каким образом вам вернуться в строй. Ведь все считают вас если не погибшим, то сбежавшим. На первом этапе мы вас, разумеется, поддержим и прикроем, чтобы вас банально не убили сразу. Но всё дальнейшее будет зависеть исключительно от вас.
— Я настолько слаб, что до сих пор не уверен: выживу ли⁈ — скептично проговорил Пуго, действительно сливаясь цветом лица с подушкой и бинтами на своей голове. Да я и сам видел, как ему плохо.
— Вот, возьмите это и выпейте прямо сейчас, — произнёс я, протягивая министру флакон с целебным снадобьем. — Не переживайте, вы не только выживите, но и полностью поправитесь. Не вы первый, не вы последний в череде тех, кого я уже спас и кого ещё только предстоит спасти. Жаль, что до этого момента вы ничего не слышали про наши лекарства, а то бы поверили сразу.
— Я буду надеяться на это, — буркнул Пуго, проглотив чудотворную жидкость. — Мне нужно попасть на телецентр и дать интервью в прямом эфире. Это единственный способ сразу нанести единственно возможный и эффективный удар.
— Что же, я тоже так думаю. Мы поможем вам и попытаемся продублировать эту трансляцию по радио.
— Хорошо, но отсюда я не могу ни с кем связаться.
— Боюсь, если вы свяжетесь с кем-то именно сейчас, это ни к чему хорошему не приведёт, Борис Карлович. Поэтому пока просто хорошо продумайте, как и что вы будете делать после того, как выступите в прямом эфире. Набросайте тезисы, планы на ближайшее будущее. Время, пока вы выздоравливаете, у вас есть. Но его немного.
Пуго нахмурился и склонил голову.
— Когда это должно случиться?
— Точно не скажу. Рассчитывайте примерно на пару недель. Может быть чуть раньше, но, вероятнее всего, позже. Только не пытайтесь ничего предпринимать самостоятельно! И сами погибнете, и нас подставите.
— Хорошо, — обречённо вздохнул Пуго и бессильно откинулся на подушку.
— Отдыхайте. Вам и вашей жене с каждым днём будет становиться всё лучше и лучше. Но ещё ничего не закончилось, мужайтесь!
И, попрощавшись с ним, я уехал.
Глава 20
Золото партии ч.1
Вернувшись в Москву двадцать пятого к вечеру, я начал готовиться к ключевым событиям. Мне предстояло убрать сразу несколько знаковых фигур. И в первую очередь я планировал избавиться от Горбачёва. Можно ещё, конечно, и Шеварнадзе убрать. Но он и так уже не у дел. Грачёв с Ельциным, насколько я знал, успели вином с сюрпризом побаловаться. Вполне вероятно, кто-то к ним присоединился.
Единственным источником информации мне служил Курт Шнайдер со своей чудо-машиной. Ну, и пресса. Впрочем, последняя несколько запаздывала, освещая происходящие события. На день-два, не больше.
Встретившись с Куртом Шнайдером, я начал выспрашивать его по последней информации, что он получил. Надо было составить список тех, кто имел допуск к иностранным счетам компартии и к её бухгалтерии. Таких людей, по сути, много быть не должно. Однозначно в него пока попали два человека. Просто я больше, собственно, никого и не знал. Наверняка есть ещё всякие помощники, начальники отделов и прочее. Однако скрупулёзно заниматься мне этим некогда, да и возможности мои крайне ограничены. Поэтому только двое… Но зато какие!