Мамба в Сомали: Черный октябрь (СИ)
* * *Я сидел в машине, припаркованной возле подъезда соседнего дома. Машину не было видно, потому как её закрывал густой кустарник и пара деревьев. Да и само здание находилось далековато от дома, где жил министр. Немцы в своей буханке расположились в соседнем дворе. И у них, и у меня в машине находились радиостанции немецкого производства. По ним мы обычно и связывались. Но разговаривать в открытом эфире было довольно рискованно, поэтому сейчас мы ограничивались лишь короткими зашифрованными цифровыми командами. Рядом со мной сидел Саид, а на заднем сидении замерли в ожидании приказов ещё двое его людей, вооружённых короткоствольными автоматами.
— Может, надо было просто пойти и всех их сразу убить? — спросил меня Саид.
— Не знаю, может быть, и стоило. Но тогда переполох знатный возникнет. Да и человек, уже стоявший одной ногой по ту сторону жизни, думает совсем иначе, чем тот, кто к ней никогда не приближался. За одного битого, как говорится, двух небитых дают.
— А если там все уже умерли?
— Насколько я помню, на момент, когда их приедут арестовывать, они ещё будут живы.
— Откуда ты это знаешь, аль-Шафи?
— Духи Африки сказали. Ты мне лучше скажи, где там твоя обещанная «Скорая помощь»? Ты сумел её раздобыть?
— Раз обещал, значит, всё в порядке. За углом стоит, из военной части угнали. Думаешь, уже пора?
— Как только эти выйдут…
— Хорошо.
— Пока ждём.
Один из людей Саида сидел на крыше соседнего дома и наблюдал за нужным подъездом. Примерно через полчаса трое мужчин буквально выскочили из подъезда и, коротко зыркнув по сторонам, уселись в Волгу. Лежащего в кустах афганца, конечно же, никто из них не заметил. Коротко рыкнув в ночной тиши мотором, машина тут же уехала. И вслед за ней тронулся с места незаметный доселе микроавтобус «РАФ» серого цвета, стоявший на выезде со двора.
Едва двор опустел, наблюдатель с крыши доложил о ситуации по радио. Я и следом за мной оба бойца выскочили из машины, а Саид рванул за санитарной машиной. Последний из его людей остался охранять подступы и встречать санитарную машину. Мы же поднялись наверх. Я уже предполагал, с чем придётся столкнуться. Поэтому взял с собой и лекарства, и средства для реанимации. Супруги Пуго действительно были ещё живы. Бойцы помогли мне их удерживать, пока я оказывал им первую медицинскую помощь и давал эликсир жизни.
Выполнив первостепенные для их жизнеобеспечения манипуляции, я выглянул во двор. Внизу уже стояла санитарка, негромко тарахтя двигателем на холостом ходу. Я дождался, когда оттуда принесут носилки и погрузят на них министра. Затем, дабы не привлекать лишнее внимание, надел медицинский халат, нахлобучил колпак и взял жену Пуго на руки. Быстро спустившись, мы перенесли раненных в санитарку.
В столь ранний час людей на улице практически не было. И двое европейской внешности калашей вообще ни у кого подозрение не вызвали. А тех, кто пялился из окон, больше интересовало тело на носилках, чем какой-то санитар, несущий на руках женщину.
На всё про всё мы потратили не больше двадцати минут. И вскоре скорая с воем и мигалсками уже летела по направлению ко МКАДу. Следом неслась та машина, в которой я сидел до этого, а чуть позади на некоторое время пристроилась буханка. Впрочем, последняя в итоге незаметно вырулила в сторону и быстро затерялась на просторах Москвы. Все машины (кроме буханки, разумеется) были угнаны.
Доехав до небольшого подмосковного городка, семью Пуго перегрузили в другую машину. Затем довезли до дачного посёлка, где и оставили под присмотром. Следы тщательнейшим образом замели: санитарка сгорела за сто километров, а тот уазик, что довёз семью Пуго до дачного посёлка, утонул в озере в совсем другой стороне московской области. Пусть ищут. Операцию «Перехват», вероятно, уже ввели, ведь всё (и следы крови в спальне Пуго, и пистолет со стрелянными гильзами) указывало на убийство. Но поздно! Да и трудно что-либо быстро отыскать, когда нет вездесущих камер.
Вот и вышло: приехали за одним, а по факту получили совсем другое! То ли трупы сами сбежали, то ли увёз кто… Но тогда встаёт вопрос: кто и зачем? И это во всеобщей атмосфере неразберихи и вакханалии порядка. Особо рьяно взялись за поиски сутки на третьи, но результат оказался почти нулевым. Нашли только сгоревшую санитарную машину… И всё.
В конце концов, когда они ещё что-то разыщут, я уже успею сделать следующий ход. И всем им станет не до того: как так получилось? Кто это сделал? И, главное, зачем? Такие дела.
Успел я буквально в последний момент! А мой эликсир жизни и не таких на ноги ставил. Поэтому буквально через три дня я уже имел возможность спокойно поговорить с министром. Однако пока к этому не стремился.
Пуго и его жену надёжно охраняли. Были заготовлены пути отхода и эвакуации, а также схроны, которые не смогла бы найти ни одна собака без риска навсегда потерять нюх. Пусть раненные пока выздоравливают, им ещё много чего предстоит пережить.
Умыкнув Пуго буквально из-под носа Иваненко, я приступил ко второй части Московского гопака имени Мазепы. Ельцин продолжал будоражить страну и народ, нагло демонстрируя стремление к единоличной власти. А о таинственном исчезновении Пуго и его жены бродили самые страшные истории. Некоторые из них (моего собственного сочинения) были вброшены в массы специально через студентов-африканцев. В общем, времена наступили смутные и непростые. Я же всё выжидал и искал: на кого бы поставить основные козыри. Да тут каждый день равен месяцу в обычном году!
Делегации африканских послов вручить подарки и дары двадцать третьего августа не получилось. Вручили лишь тридцатого, непомерно обрадовав и даже удивив Ельцина. Особенно приглянулся ему, конечно же, экзотический алкоголь. Послы напросились на фуршет, который состоялся на следующий день. На нём посол Эфиопии смог выполнить мой приказ и выпить на брудершафт эфиопского бренди с новоявленным президентом России. Пил ли он его потом сам, неизвестно. Но здоровье у Ельцина через какое-то время начало заметно ухудшаться. И чем дальше, тем быстрее. Оставалось только немного подождать.
Теперь моей главной задачей стало взять кассу и устранить Горбачёва, который всё ещё пытался удержать власть. Впрочем, сделать он уже ничего не мог. У него буквально из-под ног выбивали почву, постепенно вытесняя с политической арены. И мне предстояло найти более быстрые пути для его скорейшего устранения.
Самый простой — это сбить его самолёт. Несколько переносных зенитных комплексов уже лежали в тайнике. А купить маршруты движения воздушных судов (в том числе и президентских) не составляло особого труда. Особенно при наличии больших денег и других возможностей. Сложно и долго, но возможно, если задаться такой целью. Наступали совершенно дикие времена! Всё покупалось и всё продавалось, от людей до технологий. И покупалось за сущие копейки.
Другой способ — это организовать засаду на пути движения и расстрелять кортеж из гранатомётов. Впрочем, это уже довольно грубо. Так же грубо, как и нападение на резиденцию Горбачёва. Слишком всё явно и бестолково. Да и последствия для Африки просчитать будет весьма непросто. Хотя чего там считать-то? Как только все узнают, кто это сделал (каким бы сюром для всех это ни оказалось), о дальнейшем возможном сотрудничестве даже лучше не думать. Сплошная фантастика. Этого не простят.
А может быть, и по хрен⁈ Устроить тут локальный Армаггедон, чтобы все вздрогнули⁈ А потом сбежать и спрятаться в глубинах Африки, плюнув на мечты о господстве чёрного властелина над белыми дьяволами⁈ Да, по-своему прекрасный замысел, но нереальный. Пожалуй, придётся прибегнуть к самому верному и уже проверенному — посылать письма счастья с ядом. Или воспользоваться чем-то аналогичным, вроде отравления пищи.
Яды ведь всякие бывают. С их помощью можно и просто опоить человека, чтобы он делал всё по твоей указке. Ну, и тому подобное. С ослаблением власти Горбачёв начнёт терять и охрану. Всё будет проще до него добраться. Думаю, так и сделаю, но чуть позже. Сначала золото партии надо найти, а потом уже всё остальное.