Попаданка для императора змей (СИ)

– Мама…
– Бабушка…
– Нари…
Они отдавались эхом со стен пещеры.
А я… я совершенно растерялась. Но внезапно эмоции взяли верх. Накатили, как штормовые волны на покатый морской берег. И также схлынули, оставив одно желание и одно стремление.
Меня будто сильно толкнули в спину… и я полетела вперед… Пока еще не зная куда…
***
Рельгор
Поначалу все шло нормально. Зевв выглядел безопасным и принял Рельгора с его нари с распростертыми объятиями.
Но затем что-то случилось.
Альву начало тянуть назад, в ее измерение. С какой-то мощной, непреодолимой силой. Той, что мощнее магии. Сильнее воли и чьих-то просьб… Той, которую никто не в силах перебороть… Даже такой сильный оборотень, как Рельгор.
Сработала привязка нари к ее близким на Земле.
В прошлый раз Альва ушла нормально и впервые эта аурная связь начала так работать.
А это значит, что дома у нари не все хорошо. Что-то стряслось с ее родственниками. И они остро нуждались в землянке. Очень остро.
Но даже понимая это, осуждая самого себя за черствость, эгоизм, бесчувственность, адельтах не смог ее отпустить. Продолжал изо всех сил тащить Альву за собой.
Рельгор вцепился в руку нари понимая, что если она останется на Земле… Колхар и его приспешники! Он рванет туда же! Он не сможет и дальше делить себя надвое – между троном и нари. И все полетит к черту. Позволить границе между мирами встать между ними с Альвой казалось болезненно невозможным. Рельгор понимал, что это будет шаг к их гибели. Мятежники все поймут и придут в то самое место, где адельтах беззащитен, а нари – тем более. И она станет разменной монетой. А он – заложником положения.
Но остаться без Альвы, отпустить ее, оказалось выше сил императора. Разумные доводы спасовали, уползли словно побитые хищники после столкновения с более мощным, сильным и властным зверем. Инстинктом пары.
Рельгор рычал и удерживал нари.
Напряжение в его теле и в душе достигло предела.
Тонкая рука Альвы выскальзывала из пальцев адельтаха, дергая нервы с корнем.
Рельгор цеплялся, тянул, но ничего не выходило.
Кажется, в семье Альвы стряслось нечто, и впрямь, изрядное, и ее присутствие остро требовалось на Земле.
Поэтому Рельгор все-таки отпустил нари. И тело его словно заполнил холод. Осколки льда текли по венам болью. Сердце тяжелым камнем давило на грудь. На плечи будто сотни валунов навалились.
Рельгор ступил на пол потайной комнаты, темно-шоколадного цвета и стоял неподвижно, как статуя.
Один.
Без движения.
Без желания что-то делать.
Ноги будто вросли в пол.
Все мысли о том, что он скажет мятежникам и как поведет дальше свою игру, испарились.
Нари…. Нари… нари… Ты нужна мне, как дыхание, как завтрашний день… вот что мелькало в голове Рельгора.
Но вместо Альвы к нему приблизился Ренсвилл и заглянул в лицо.
– Адельтах? Вы в порядке? Где девушка? Что случилось?
Рельгор не мог это выговорить. Сказать, что она осталась на Земле, с родными и покинула его. Нет, язык не поворачивался.
Он продолжал стоять и смотреть на генерала.
Резкий толчок в спину привел Рельгора в чувство. Он крутанулся на пятках. Скорее потому, что так надо, сработал инстинкт. Потому что мысли адельтаха были очень далеко… А затем нари оказалась в его руках.
Адельтах знал, что сейчас не время и не стоит рисковать. Но схватил Альву и поцеловал.
Все было в этом поцелуе. И ужас от мысли, что уже потерял ее, который скручивает внутренности в узлы боли и сковывает по рукам и ногам. Почище любых кандалов и магии. И радость, такая, что хочется вскинуть голову и выкрикнуть победный вопль в небо. Словно уже проиграл битву, а потом подоспели союзники и врага смели, повергли, смяли. Потому что она все же вернулась. И едкое, как красный перец во рту, сомнение: на Земле ее ждут, но знает ли Альва об этом? Действительно, ли она выбрала адельтаха или просто не разобралась – что происходит? Вина, словно острый металлический штырь, что вонзается в спину из дивана, когда ты расслабился и решил отдохнуть. До крови рвет кожу и мышцы.
 
Адельтах сразу вспомнил как надо дышать и каково это ощущать мощь магии, которая струится по ауре. В голове мгновенно сложились слова и предложения, которые он собирался использовать в своей речи. Даже акценты расставились.
Мышцы налились такой силой, что казалось, он способен перевернуть свой дворец, трижды перевернуть и затем переместить его без помощи колдовства.
Чудилось – он сейчас может все. Буквально. И без исключений.
Альва не сопротивлялась. Казалась ошарашенной и растерянной. Но обнимала Рельгора за шею и прижималась к нему.
Ренсвилл смущенно отвернулся.
– Значит, ты со мной? – спросил Рельгор шепотом, продолжая прижимать землянку, будто она вот-вот могла растаять, как дымка над утренним городом.
– С тобой. Хотя мне и страшно от твоей озабоченности, – усмехнулась она.
Рельгор выдохнул с облегчением. И только потом окончательно вспомнил про Ренсвилла, свои прямые обязанности. А еще про доспех и набедренную повязку, которые лежали на стуле неподалеку.
Альва отстранилась и повернулась к генералу.
– Меня проводят в дом Эманора дель Марх или в общежитие АО?
– Я распорядился отправить тебя к Эманору и Стелле, – отозвался вместо Ренсвилла Рельгор. Словно не мог позволить отдать даже эти крохи общения другому.
Особенно теперь, когда нари едва не исчезла из его жизни и когда им предстояла разлука, длительность которой он не мог предсказать.
Ренсвилл только кивнул.
– Проводи Альву и убедись, что с ней все в порядке. Только потом возвращайся! – приказал император.
– Да, адельтах.
Ренсвилл сделал приглашающий жест, и они с Альвой исчезли в недрах зевва.
Рельгор развел плечи, выдохнул и принялся облачаться.
Когда адельтах вышел на балкон, площадь взрывалась от криков, обсуждений и споров. Но, едва подданные увидели повелителя, а мятежные аристократы на балконах обнаружили, что их план вновь провалился, в воздухе повисла ватная тишина.
Еще более напряженная, чем в прошлый раз. Звенящая натянутой до предела струной. Говорящая больше, чем тысячи возмущений, прошений и докладов.
Рельгор позволил всем себя хорошо рассмотреть. Дал понять – это не иллюзия, не обман зрения. И не эффектный магический грим, каким тоже иной раз пользовались разные оборотни, чтобы выглядеть, как близкие родственники. Он был намного дешевле иллюзорной магии и давал неплохой результат…
Рельгор прочистил горло и поднял руки, призывая всех, кто рад его возвращению, приветствовать адельтаха. И не ошибся.
Простолюдины принялись восторженно кричать.
«Адельтах найдар! Адельтах найдар! Адельтах найдар!»
Эта фраза проносилась по площади, эхом отражалась от зданий и возвращалась к императору с утроенной громкостью.
Слава императору. Нечто подобное означала эта фраза.
Вскоре ее подхватили и знатные кланы. Кто-то искренне, кто-то не очень. Рельгор отлично слышал по голосам – кто, в самом деле, рад его возвращению, кто разочарован, кто раздосадован, а кто напуган до колик в печенках.
Еще одно подтверждение наблюдений Ренсвилла.
Все те же и там же. Знатные предатели, которые было уже начали делить власть между собой. Опять промахнулись.
Рельгор некоторое время слушал приветствие и затем вновь поднял вверх руки и опустил.
Все звуки стихли. В ватной тишине было слышно, как восторженно дышат кричавшие во все легкие простолюдины.
Рельгор улыбнулся. Вначале им. Преданным и верным.
Затем аристократам, которые, действительно, обрадовались его возвращению, и потом остальным – с таким выражением лица, что некоторые попятились. А весь клан юль Мейнтров: от совсем еще юного последнего отпрыска одной из ветвей – Йолдиса до старшего Лавринда замер, будто окаменел. Казалось на Рельгора смотрят статуи с живыми глазами. Характерными для юль Мейтров – темными, как ночь, констрастирующими с золотистыми волосами.