Попаданка для императора змей (СИ)

– Я ввел эти законы! – в голосе Рельгора слышалась гордость.
– Так кто я по-твоему? А, одержимый моим телом собственник?
Наг усмехнулся:
– Хорошо сказала. Мне нравится. Все в тему.
– Ты давай не увиливай от ответа… Понимаю, что увиливать – это прямо в крови у вас, нагов…
– Альва. Ты не должна никому говорить, что ты – моя нари, – лицо Рельгора вдруг посуровело, скулы заострились. – Ни одному живому существу.  До тех пор, пока мы не одержим верх над мятежниками.
– Если бы женщины с Земли выдавали тайны своих подруг и приятелей…  На моей планете осталось бы мало живых и дружащих существ…
– Я понимаю. Знаю, что ты честна и порядочна, – брови Рельгора сошлись на переносице и я впервые увидела на гладкой глянцевой коже нага морщинку. – Но ты должна поклясться мне. Я не должен был говорить тебе, что ты моя нари, пока мятеж не подавлен и виновные не обезврежены. Я поставил тебя под удар. Не напрямую и не сейчас... Но если ты случайно проговоришься… Прости… – голос нага сорвался на хрип, глаза болезненно сверкнули. – Я не должен был взваливать на тебя этот груз сохранности тайны… Но я не мог иначе… Не мог вынести, что ты думаешь обо мне так…
Он осекся, отвел взгляд в сторону и замолчал, играя желваками. Шея и скулы Рельгора натянулись лентами.
Я взяла лицо нага руками и заставила посмотреть на себя:
– Я никому ничего не скажу… – пообещала еще раз. Уже без прежнего ерничества. – Но ты не ответил на вопрос. Кто я для тебя и какие у тебя на меня планы. Это важно…
– Я… Ты… Альва. Разве ты не знаешь, что значит для нага его нари? Зачем задаешь такие вопросы? Разве Эманор и Стелла не рассказали тебе?
– Я хочу услышать от тебя. Полностью, ничего не додумывая…
– Моя недоверчивая маленькая нари, – наг ласково коснулся моей щеки тыльной стороной ладони и от этой маленькой ласки словно разряды побежали по моим мышцам. Казалось, я только проснулась и сладко потягиваюсь… в свое удовольствие, не спеша, получая полное наслаждение процессом…
Внезапно Рельгор дернулся, и я поняла, что с ним связались телепатически. А потом и сама смогла подключиться к беседе. Понятия не имею как.
«Адельтах Рельгор. Мы создали безопасные коридоры от вас к замковым комнатам. Если уточните – куда вы хотите прыгнуть, укрепим один гораздо сильнее. Мятежники объявили о вашей пропаже. О том, что, возможно, прыгнув в взрывающийся зевв, вы там так и сгинули… Вам необходимо срочно вернуться. И выйти перед народом. На площади Согласия собрался народ и главари мятежников подогревают всех…»
Ренсвилл говорил спокойно, почти безэмоционально. Но энергия его сообщения казалась какой-то слишком прерывистой, сильной и одновременно неоднородной. Сама поражаюсь, как я все это поняла. Однако по лицу Рельгора стало ясно – время не терпит.
– Открой мне вход на скрытую комнату возле балкона. Сразу же приготовь доспехи и одежду. Со мной будет Альва, та самая девушка. Ее нужно сразу же переправить в замок Эманора дель Марх. Ты должен лично проследить, чтобы она добралась в целости и сохранности.
Рельгор осторожно поставил меня на ноги, поднялся и я поняла – время романтических откровений, признаний и обещаний закончено. Передо мной опять был император: суровый, справедливый и в меру жесткий. Правитель, а не мужчина, который на все готов ради минутки со своей женщиной.
Нехорошее предчувствие резануло по нервам. В точности такое же, как в момент, когда зеввы начали схлопываться. Еще сегодня утром. Я суматошно огляделась. Что происходит? Почему мне настолько не по себе?
Рельгор выглядел спокойным и уверенным. Его горячие пальцы поглаживали мою руку, словно наг ощутил мое состояние.
Однако чем больше он казался непобедимой скалой: невозмутимой и несокрушимой, тем сильнее меня колбасило.
Словно именно убежденность Рельгора в нашей безопасности или в чем-то еще, я тогда еще не знала в чем именно, и стала самым худшим его просчетом.
– А-а-а… с нами ничего не случится? – тихо спросила я.
– Не бойся, все будет хорошо… нари…
Голос Рельгора опять изменился. Он снова наполнился какой-то теплой, как кашемировый плед нежностью и страстью, жаркой, словно огонь в камине…
 
Я изучала лицо нага… Красивое, немного хищное и одновременно благородное. Они с Эманором были похожи. Но черты лейдере были менее крупными, резкими. Более мягкими, что ли…
Но именно эта жесткость, мужественность и нравилась мне в лице Рельгора. Он казался именно мужчиной, тогда, как Эманор больше напоминал мне юношу, не смотря на свой солидный возраст – две тысячи с лишним лет.
– Мне как-то не по себе… – выдавила я.
– Доверься мне, – последовал ответ.
«Все готово, адельтах Рельгор» – прилетело по мысленной связи.
– Мы идем! – отозвался повелитель Гардавии.
– Ждем, адельтах, – ответил Ренсвилл.
Рельгор взял меня за руку, и посмотрел так, словно хотел запомнить и эту минуту, и эти ощущения. Он буквально ласкал меня взглядом, нежил… А затем резко отвернулся и потянул меня в зевв…
Я дернулась назад, будто страшилась вновь оказаться в пространственном коридоре, который взрывается и меняется прямо со мной в чреве.
Однако пальцы Рельгора держали крепко. Меня утянуло в зевв, и я до боли сжала веки, страшась того, что случится.
Сердце отстукивало какой-то странный рваный ритм. Ладони и стопы стали влажными. Я боялась даже чуть приоткрыть веки. Дрожала от нервозности и нетерпения.
Внезапно меня словно потащило куда-то. Мощная рука Рельгора тянула в одну сторону, а зевв – в другую. Я ощущала себя канатом, который перетягивают соревнования ради.
Натянутым до предела, до какого-то критического значения. После которого… Не знаю, что после…
Было страшно, больно и одновременно как-то странно.
Я не понимала, куда двинуться. За Рельгором или в другую сторону.
Но почему? Откуда это странное чувство «мне не туда».
Я ведь собиралась остаться со своим адельтахом. Или нет?
Ощущения резко изменились. Будто где-то там я оставила нечто очень дорогое, бесценное. И вот чрево зевва напомнило мне об этом…
Я не открывала глаз, но увидела картину…
…Раннее утро в доме. Ленты света ложатся на бежевый ламинат. За окнами – лето. Зеленеет трава, колосится укроп. Вдалеке раскинулся город. А я… в своем маленьком убежище…
– Мама! Мама! – Матвей уже встал, такой смешной, шестилетний мальчуган с почти налысо бритой головой. Чтобы не было жарко.
Он подбегает, обнимает и с минуту я, прикрывая глаза, наслаждаюсь нашим единением.
Наслаждаюсь тем, что я мама…
…Другой дом… Чуть больше, с темным ламинатом и коричневыми обоями на стенах. Я отряхиваю снег с сапог. Ставлю их в рядок с остальными. Маленькими, большими, средними.
Вешаю серый пуховик на крючок.
– Бабушка! Бабушка! – встречает меня за порогом двери в коридор внучка. Я приседаю, обнимаю малышку. Она прижимается, щекоча розовыми бантиками на смешных косичках…
И я замираю опять, проникаясь этим ощущением. Блаженной нежности и нежного блаженства.
Они зовут, кричат откуда-то издалека. И я ухожу от Рельгора. Двигаюсь в другую сторону.
Однако почти сразу перед глазами возникает лицо адельтаха… Испуганное, встревоженное, и совершенно не такое суровое, как недавно. На меня смотрит мужчина, а не повелитель Гардавии. Существо, у которого отнимают нечто важное. Без чего и жить-то не хочется. Без чего утро уже не утро, а удовольствия жизни пресные и глупые.
– Ты моя… – повторяет он, срываясь на хрип. – Ты моя…  Нари… не покидай меня…
Зевв двоится и троится, затягивая меня сразу в несколько коридоров.
Прошлое, будущее и настоящее смешиваются, скачут перед глазами.
Я вырываю руку из пальцев Рельгора и замираю, плывя по течению…
Я думала – меня сразу вышвырнет куда-то. Потому что зевв засасывал водоворотом, с немыслимой, непреодолимой силой.
Но я вдруг ощутила полное отсутствие движения. Я словно застыла между мирами, оставалась на месте. И только слышала, как вокруг зовут голоса.