Обольстить грешника

— Не будьте дурой, — огрызнулся он. — Вейл не мог избежать того, что было сделано с ним, так же как мы не могли избежать того, что делали с нами. В чем я обвиняю его, так это в предательстве. Он единственный, кто должен был понять, почему я сделал то, что сделал.
Выбросив все из ящиков, Хорн потащил ее к гардеробу.
— Он знает, как это было. Он там был. Как он смеет осуждать меня?! Как он смеет?!
Мелисанда увидела ледяной холод и решительность в его глазах и застыла от ужаса. Хорна загнали в угол, и теперь только дело времени, когда он поймет, что она солгала ему.
К тому времени, когда Джаспер добрался до дома, его сердце так билось, что готово было вырваться из груди. Он бросил поводья конюху и взбежал по ступеням, не дожидаясь Пинча. Распахнул дверь и вошел, но тут же замер на месте.
Камеристка Мелисанды рыдала, прижимая к себе Мауса. Около нее стояли Оукс и два лакея. Оукс повернул к Джасперу осунувшееся, мрачное лицо.
— Милорд! Мы думаем, леди Вейл попала в беду.
— Где она? — выкрикнул он.
— Наверху, — прошептала камеристка. Маус извивался в ее руках, пытаясь освободиться. — С ней какой-то мужчина, и, ох, милорд, по-моему, у него пистолет.
У Джаспера кровь застыла в жилах, превращаясь в лед. Нет, Господи, нет!
— Где ты их видела, Салли? — спросил догнавший Джаспера Пинч.
— На верхней лестнице, — сказала Салли. — Около вашей комнаты, милорд.
Маус, наконец, сделал такой отчаянный рывок, что она не смогла его удержать. Терьер подбежал к Джасперу и, тявкнув, понесся к лестнице. Он вскочил на первую ступеньку и снова тявкнул.
— Оставайтесь здесь, — сказал Джаспер слугам. — Если он увидит, что нас слишком много… — Он умолк, не желая высказывать свои предположения, и направился к лестнице.
— Милорд! — окликнул его Пинч. Джаспер оглянулся.
Камердинер протягивал ему два пистолета. Пинч смотрел ему в глаза — он хорошо знал, как относится к оружию Джаспер, и все же предлагал ему пистолеты.
— Не ходите туда безоружным.
Джаспер молча схватил оружие и бросился к лестнице. Маус лаял и, задыхаясь от возбуждения, бежал впереди него. Поднявшись по первой лестнице, он взлетел на третий этаж, где располагались его апартаменты. Здесь Джаспер остановился и прислушался. Маус стоял у его ноги и терпеливо следил за ним. Джаспер слышал, как внизу все еще рыдает камеристка и как мужской голос, очевидно Пинча, успокаивает ее. И больше ничто не нарушало тишины. Он отказывался думать, что бы это могло означать.
Осторожно ступая, Джаспер подкрался к двери, Маус тихо следовал за ним. Дверь была полуоткрыта. Он присел на корточки, чтобы не оказаться мишенью, и толкнул дверь.
Ничего не произошло.
Джаспер перевел дыхание и взглянул на терьера. Маус следил за ним, как будто его совершенно не интересовало, что могло происходить в комнате. Джаспер неслышно выругался и вошел в комнату. Мэтью явно здесь побывал. Одежда Джаспера валялась на полу, постельное белье сорвано с кровати, на которой он никогда не спал. Он заглянул в тесную гардеробную, но и там никого не было. Вернулся в свою спальню. Маус обнюхивал одну из подушек, валявшихся на полу. Джаспер взглянул на нее и едва устоял на ногах.
На подушке было маленькое пятнышко крови.
Он закрыл глаза. Нет. Нет, она не пострадала. Она не погибла. Иначе можно потерять рассудок. Он открыл глаза и, подняв пистолеты, приготовился. За тем обошел все комнаты на этом этаже. Минут через пятнадцать он пришел в отчаяние. Маус следовал за ним по всем комнатам, нюхал под кроватями и во всех углах, но, казалось, ничто не вызывало у него интереса.
Джаспер поднялся на следующий этаж, где под крышей находились спальни для прислуги. Зачем Мэтью вести сюда Мелисанду? Возможно, он спустился по черной лестнице и сбежал, минуя кухню, где находились лакеи. Но тогда кто-то должен был услышать его. Должен был быть какой-то шум. Проклятие! Где Хорн? Куда он увлек Мелисанду?
Он добрался до самого верха, когда Маус вдруг насторожился и залаял. Он бросился в конец узкого, без ковра, коридора и, добежав до двери, начал царапать ее. Джаспер подошел и осторожно приоткрыл дверь. Несколько деревянных ступеней вели на крышу, которую обрамлял узкий парапет — чисто декоративная деталь. Джаспер никогда не поднимался так высоко.
 
Маус проскользнул мимо него и побежал вверх, его маленькое мускулистое тельце подпрыгивало на каждой ступеньке. Он добежал до верха и, просунув нос в щель под створкой небольшой дверки, заскулил.
Джаспер, держа в руках пистолеты, крадучись, поднялся по ступеням. Наверху он оттолкнул ногой маленького терьера и строго посмотрел на него:
— Оставайся здесь.
Маус прижал уши, повинуясь ему, но остался стоять рядом.
— Оставайся здесь, — повторил Джаспер, — Не то я запру тебя в одной из этих комнат.
Терьер не мог понять слов, но очень хорошо понимал тон, которым они были сказаны. Он поджал задние лапы и сел. Джаспер повернулся к двери, открыл ее и вышел наружу.
Небо выполнило свое обещание — шел дождь, серый и холодный, он уныло стучал по крыше. Очевидно, эта дверь представляла выход на крышу для уборки и ремонта. Перед ней была ровная квадратная, выложенная плиткой площадка, достаточно большая, чтобы на ней мог поместиться человек, а вокруг нее поднималась крутая гладкая крыша. Джаспер медленно выпрямился, чувствуя, как ветер бросает на него капли дождя. Он стоял над садом. Слева от него был округлый скат крыши, и точно такой же скат справа. Джаспер заглянул за гребень, где сходилась крыша.
Боже! Мэтью держал Мелисанду, перегнув ее через узкий каменный парапет, украшавший фасад дома. Парапет доходил ей только до колен и не мог бы помешать ее падению. Только рука Мэтью не давала ей упасть и разбить голову о булыжник внизу. Джаспер сразу вспомнил, что она боится высоты, и живо представил себе, какой ужас переживала сейчас его дорогая жена.
— Ни шагу дальше! — крикнул Мэтью. На нем не было ни шляпы, ни парика, его светлые рыжеватые волосы прилипли к черепу. А в голубых глазах стояло отчаяние. — Еще шаг, и я сброшу ее вниз!
Джаспер встретил взгляд прекрасных карих глаз Мелисанды. Ее волосы растрепались, и длинные мокрые пряди прилипли к щекам. Она держалась обеими руками за предплечье Мэтью, ибо у нее не было другой опоры. Она посмотрела ему в глаза, и тут произошла ужасная вещь.
Она улыбнулась.
Милая, храбрая девочка. Джаспер отвел от нее глаза и посмотрел на Мэтью. Затем поднял пистолет и прицелился.
— Сбросишь ее, и я вышибу твои проклятые мозги. Мэтью тихо усмехнулся, и Мелисанда покачнулась в его руках.
— Отойди, Вейл. Сейчас же.
— И что тогда?
Мэтью не спускал с него застывшего взгляда.
— Ты погубил меня. У меня не осталось ни жизни, ни будущего, ни надежды. Я не могу бежать во Францию и бросить здесь мать, а если я останусь, меня повесят за то, что я продал несколько военных секретов французам. Мое имущество отберут, моя мать будет опозорена и выброшена на улицу.
— Так это самоубийство?
— Ну и что?
— Отпусти Мелисанду, — ровным тоном сказал Джаспер. — Она не имеет никакого отношения к тому, что случилось. Я положу пистолет, если ты ее отпустишь.
— Нет! — закричала Мелисанда, но ни один из мужчин не обратил на нее внимания.
— Моя жизнь кончена, — продолжал Мэтью. — Так почему я не могу разрушить твою жизнь, как ты разрушил мою?
Он чуть двинулся в сторону, и Джаспер бросился к краю крыши.
— Не надо! Я отдам тебе письмо. Мэтью заколебался.
— Я всюду искал. У тебя, его нет.
— Оно не в моем доме. Я спрятал его в другом месте. — Все это, конечно, было ложью, но Джаспер старался говорить как можно убедительнее. Если бы только он мог выиграть время и отвести Мелисанду от парапета.
— Это правда? — У Мэтью, видимо, мелькнула слабая надежда.
— Да. — Джаспер сел верхом на конек крыши, перенес ногу на другую сторону и теперь сидел на самой ее вершине. Мелисанда и Мэтью были всего лишь в десяти футах от него. — Отойди от края, и я принесу его тебе.