Обольстить грешника
— Джаспер, — простонала она.
Мелисанда провела пальцами по его горячей потной спине, ощутила крепость его мышц, когда всей своей тяжестью он опустился между ее раздвинутых ног.
— Тсс… — опять прошептал он.
Она почувствовала, как его плоть вошла в нее.
Ее тело, мягкое, податливое, еще не было готово принять его. И он проникал в нее медленно и осторожно, будто исследуя неизведанные глубины. Он приподнялся на локтях и лежал теперь между ее бедрами, нежно целуя и лаская ее груди. Мучительно возбуждающее ощущение!
Она попыталась приподняться, чтобы ему было удобнее ее держать, но он едва заметным движением остановил ее. Она поняла: теперь он будет любить ее так, как ему хочется. А ей остается только повиноваться.
Она обняла его голову и запустила пальцы в его волосы, отвечая на его поцелуи, подставляя ему свои пухлые покорные губы.
У него вырвался стон. Движение его бедер становилось быстрее, он проникал в нее все глубже и глубже. Она чувствовала его всей своей женской плотью.
Он оторвался от ее губ и отвернулся, тяжело и хрипло дыша. Она не открывала глаза, не желая прерывать эту минуту передышки. Но вдруг она почувствовала, как его руки скользнули вниз, и умело нашли самое чувствительное место ее тела.
Она вскрикнула и открыла глаза. Должно быть, он принес в комнату свечу, потому что теперь она видела его широкие плечи с твердыми мускулами, пряди влажных волос, прилипших к лицу, и бирюзовые глаза, призывно устремленные на нее.
— Люби меня, люби… — снова прошептал он в изнеможении.
Его большой палец нажимал на самую чувствительную точку, его плоть заполняла ее тело. Она лежала, распростертая под ним, полностью принадлежащая ему, а он продолжал шептать: «Люби меня, люби…»
Конечно, она любит его. Волна наслаждения накрыла ее с головой и вознесла на свою вершину. Но, даже оказавшись на гребне ее, она заметила: он наблюдает за ней. Он хочет узнать то, что она таила от него.
Он наклонился и лизнул ее сосок.
Она выгнулась и жалобно громко застонала. Он зажал ей рот поцелуем. Этот поцелуй — трофей этой битвы. Его тело лежало на ней, пока она содрогалась от каждого нового прилива наслаждения. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Она еще дрожала, ощущая отступающую волну блаженства, а к нему она подступала. Он приподнялся, опершись на руки, и, глядя на нее, делал выпад за выпадом. Его губы кривились, в глазах сверкала мрачная решимость, искры безумия…
— Боже, — простонал он. — Боже. Боже, Боже…
Она почувствовала острую радость, никогда еще не испытанную ею: она отдавала, и она получала. Это было почти священнодействие.
— Джаспер… — прошептала она, беря в ладони его мокрое лицо, — Джаспер…
Он отстранился от нее и почти сразу встал с постели. Наклонился, подобрал халат и набросил его на себя.
— Этот юный разбойник умер. И вышел из комнаты.
Глава 13
В этот вечер королевский замок гудел от слухов, как пчелиный рой. Змей был убит, а медное кольцо исчезло, и никто не принес его. Кто же этот храбрец, завладевший кольцом?
Джек, как обычно, стоял рядом со стулом принцессы, и когда она садилась на свое место, то как-то странно посмотрела на него.
— Послушай, Джек! — воскликнула она. — Где это ты был? Волосы у тебя совсем мокрые.
— Я посещал маленькую серебряную рыбку, — сказал Джек и сделал неуклюжее сальто.
Принцесса улыбнулась и продолжила, есть суп, но какой сюрприз ожидал ее на дне миски! Там лежало медное кольцо.
Вот как! Поднялся шум, и немедленно вызвали главного повара. Но, несмотря на то, что беднягу допрашивали перед всем королевским двором, он не знал, как кольцо попало в суп принцессы Отрады. Наконец король, не придумав ничего лучшего, уволил повара…
После вчерашней ночи она, наверное, думает о нем как о грубом животном. Не очень приятные мысли за завтраком, и Джаспер сердито смотрел на яйца и хлеб, предложенные женой хозяина гостиницы. Они оказались довольно вкусными, но чай был жидкий и далеко не лучшего качества, кроме того, в это утро Джаспер пользовался малейшим поводом, чтобы оправдать свое плохое настроение.
Поднеся чашку к губам, он смотрел на возлюбленную жену свою. Она не была похожа на женщину, которую насиловали ночью. Напротив, она выглядела свежей и отдохнувшей, была аккуратно причесана, что почему-то вызывало у него еще большее раздражение.
— Ты хорошо спала? — спросил он — вероятно, это было подходящим началом для разговора.
— Да, спасибо. — Она дала кусочек булки сидевшему под столом Маусу. Джаспер знал об этом, хотя она не изменила ни позы, ни выражения лица. Она просто пристально смотрела на него. И что-то в этом ее взгляде подсказывало ему, что она делала.
— Сегодня мы будем в Шотландии, — сказал он. — А к завтрашнему дню — в Эдинбурге.
— Правда?
Он кивнул и намазал булочку маслом, уже третью.
— В Эдинбурге живет моя тетка.
— В самом деле? Ты никогда об этом не говорил. — Она отпила чаю.
— Да, живет.
— Она шотландка?
— Нет. Ее первый муж был шотландцем. По-моему, сейчас она живет с мужем номер три. — Джаспер положил нож на тарелку. — Ее зовут миссис Эстер Уипперинг, мы остановимся у нее на ночь.
— Очень хорошо.
— Она постарела, но ум у нее острый, как нож. Когда я был мальчишкой, она больно драла меня за уши.
Мелисанда опустила чашку.
— Почему? За что?
— Да ни за что. Она говорила, что это для моей же пользы.
— Не сомневаюсь.
Он открыл рот с намерением защитить свою юношескую честь, как вдруг почувствовал: что-то холодное и мокрое прикоснулось к его руке, лежавшей на коленях.
Другой рукой он держал нож для масла и чуть не выронил его.
— Боже мой, что это?
— Думаю, это всего лишь Маус, — невозмутимо сказала Мелисанда.
Он заглянул под стол и увидел пару блестящих глаз. В темноте в них виделось что-то бесовское.
— Что ему надо?
— Твою булочку.
Джаспер с возмущением посмотрел на жену:
— Он ее не получит. Мелисанда пожала плечами:
— Он будет еще больше приставать к тебе до тех пор, пока ты ему что-нибудь не дашь.
— Какой смысл поощрять плохое поведение?
— Гм… Не сказать ли жене хозяина, чтобы она собрала нам в дорогу ленч? Кажется, она неплохо готовит.
После некоторого движения, что-то теплое уселось на его ногу.
— Прекрасная идея. К полудню мы можем оказаться далеко отсюда.
Она кивнула и пошла к двери в маленькую отдельную столовую, чтобы распорядиться.
Когда она повернулась к нему спиной, Джаспер протянул под стол кусочек яйца. Мокрый язык тут же слизнул его с руки.
Вернувшись в комнату, Мелисанда с подозрением взглянула на него, но не сказала ни слова.
Спустя полчаса лошадей запрягли. Для разнообразия камеристка на этот раз устроилась на козлах рядом с кучером. Мелисанда с Маусом сидели в ожидании в карете, а Джаспер вел последний разговор с хозяином гостиницы. Он поблагодарил его, сел в карету и стукнул в крышу.
Карета тронулась, и Мелисанда подняла глаза от своего вышивания.
— Что ты ему сказал?
Он взглянул в окошко. На холмы опускался туман. — Кому?
— Хозяину гостиницы.
— Я поблагодарил его за прекрасную ночь и отсутствие блох.
Она продолжала смотреть на него. Он вздохнул:
— Я дал ему денег, чтобы похоронить мальчика. И еще немного за причиненное беспокойство. Я подумал, ты бы хотела, чтобы я это сделал.
— Спасибо.
Он лениво развалился на сиденье, вытянув в сторону ноги.
— У тебя доброе сердце, возлюбленная моя жена. Она решительно покачала головой:
— Нет, просто справедливое.
— Справедливое сердце, которое оказывает помощь мальчишке, готовому без всяких угрызений совести застрелить тебя.
— Ты этого не знаешь. Он смотрел на холмы.
— Я знаю, что прошлой ночью он отправился с заряженным ружьем грабить и убивать. Если бы он не собирался стрелять, он не зарядил бы его.