Непросыпающиеся сны: Часть Вторая

– Да. Нашёл.
Фрэнк резко выпрямился в кресле.
– Так что же случилось? Ты его нашёл или потерял? Я уже сам запутался.
Генри глухо рассмеялся.
– У меня было всё: амулет, сундук, перо и чернильница…
Фрэнк наклонился ближе, его глаза загорелись любопытством.
– И?
Генри закрыл глаза, стиснув зубы.
– Теперь у меня нет ничего.
Фрэнк медленно выдохнул, не сводя с него пристального взгляда.
  
– Чёрт…
– А эти предметы зачем? Чернильница и перо? – Фрэнк приподнял бровь, его голос звучал скептически.
– Это долгая история. Они связаны с сундуком. Расскажу в другой раз, – отмахнулся Генри.
Фрэнк продолжал смотреть на него, но, кажется, понял, что сейчас не время для вопросов.
Генри откинулся назад и провёл рукой по лицу.
– К тому же, я устроился на работу к Густосу.
Фрэнк моргнул.
– Густос… Это тот, кто…
– Да. Тот самый.
Фрэнк недоверчиво усмехнулся.
– Теперь мне действительно интересно, чем всё это закончится.
– Да, да, именно там, работаю – Генри покачал головой, улыбаясь. – Под кодовым именем "Сова".
– "Сова"? – Фрэнк едва не рассмеялся. – Боже, кажется, у тебя там такие дела… Мне срочно пора выбираться из этой дыры, чтобы ничего не пропустить.
– На работе всё нормально, пап. – Генри на секунду замолчал, а потом неожиданно добавил: – К тому же, я встретил девушку.
Фрэнк приподнял бровь, его лицо выразило смесь удивления и интереса.
– Девушку? Ну, наконец-то что-то хорошее. Расскажи.
Генри вздохнул, его улыбка стала немного грустной. Он отвёл взгляд, словно не был уверен, стоит ли говорить.
– Это… сложно. Она не совсем обычная. И, честно говоря, я даже не знаю, что из этого выйдет.
Фрэнк усмехнулся, его глаза блеснули.
– Ну, сынок, если она смогла заставить тебя улыбаться в такой ситуации, то, может, она и правда стоит того.
Генри посмотрел на отца, и в его глазах мелькнула тень надежды.
– Может быть. Но сейчас у меня слишком много вопросов, на которые нет ответов.
Фрэнк наклонился ближе, его голос стал серьёзным.
– Тогда слушай сюда. Жизнь – это не только ответы. Иногда нужно просто идти вперёд, даже если не знаешь, куда приведёт дорога.
Генри кивнул, но в его глазах всё ещё читалась неуверенность.
– А теперь, – Фрэнк улыбнулся, – расскажи мне больше об этой девушке.
Генри чуть помедлил, затем выдохнул и посмотрел на отца.
– Серьёзно? Как её зовут?
– Адель.
Фрэнк слегка прищурился, повторяя имя:
– Адель…
– Красивое имя, – кивнул отец, но вдруг резко нахмурился. Его пальцы замерли на столе.
– Стоп… Адель, говоришь? – он поднял на сына тяжёлый взгляд. – Её отец случайно не Ричард?
Генри неохотно кивнул.
Фрэнк тут же приложил палец к губам, словно обрывая разговор:
– Ни слова больше… Я понял. Ну, то ладно.
Он замолчал, но напряжение в воздухе не исчезло.
– А Данило не встречал?
Генри нахмурился, ощущая в голосе отца что-то странное.
– Ну, да, видел…
Фрэнк прикрыл глаза, будто что-то обдумывая.
– Когда ты его видел?
– Сегодня… С Адель. Не в лучших обстоятельствах, но он кажется неплохим человеком, – осторожно ответил Генри, заметив, как лицо отца исказилось от разочарования.
Фрэнк наклонился вперёд, глядя прямо в глаза сыну.
– Запомни, что я сейчас скажу.
Генри напрягся.
– Её отец был аферистом, и я здесь – отчасти из-за него.
Генри замер.
– Из-за него ты в тюрьме?!
Фрэнк усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
– Не совсем, но да. Они оба – такие аферисты, что поискать нужно ещё.
Он тяжело вздохнул, его голос стал хриплым и усталым.
Генри не мог скрыть своего потрясения.
– Но как всё это случилось?
Фрэнк откинулся на спинку стула, его глаза стали мутными, словно он смотрел куда-то в прошлое.
– Это долгая история… История давних дней.
Он помедлил, затем медленно поднялся, его движения были чуть скованными, словно каждая эмоция отдавала болью.
– Но сейчас не время. Мне пора.
Генри вскочил следом.
– Отец, я должен тебе столько всего рассказать… Мне так не хватало тебя.
Фрэнк посмотрел на сына. И, впервые за долгое время, улыбнулся по-настоящему.
– И мне тебя, сын.
Фрэнк сжал плечо Генри, на мгновение задержал ладонь, но тут же отпустил, словно не хотел оставлять лишних эмоций.
– В следующий раз. Через месяц.
Генри смотрел ему вслед, пока отец не исчез за тяжёлой дверью камеры.
Одиночество накрыло его внезапно. Он пришёл за ответами, но ушёл с новыми вопросами.
Генри вышел из тюрьмы. Холодный ветер резко ударил в лицо, заставляя натянуть куртку. Он замер, глядя на серое, бескрайнее небо.
Телефон завибрировал в кармане – несколько пропущенных от Адель. Он почти ответил, но палец завис над экраном.
Кому можно доверять?
Генри сжал зубы, спрятал телефон. Мысли путались, как рваные нити. Ричард, Данило, Адель… Он пока не мог распутать этот клубок. Но рано или поздно это придётся сделать.
***
Вечер принёс долгожданную прохладу. Генри шагал к автобусной остановке, ощущая тяжесть на плечах. Всё, что он потерял за последние дни, отзывалось тупой болью в висках.
Когда автобус подъехал, он сел у окна, наблюдая, как огни города проносятся мимо. Казалось, они принадлежат другому миру – тому, где всё ещё было просто.
Спустя несколько остановок он вышел.
Дом больше не казался своим. Генри остановился у двери, но ключ так и не вставил в замок.
Вместо этого развернулся и направился в небольшой магазин у дома.
Внутри было прохладно. Магазин пах кофе, выпечкой и пластиком от упаковок. Генри прошёл к полкам, пробежался взглядом по рядам, выбирая что-нибудь на ужин. В итоге взял пачку чипсов и бутылку воды, направился к кассе и встал в очередь.
Перед ним стоял огромный, волосатый мужчина в кожаной куртке, говоривший по телефону. Он нервно перебирал в руках пачку сигарет, постукивал пальцем по кассе и злобно шипел в трубку:
– Да, я знаю! Я отдам тебе эти чёртовы бабки!
Он на секунду притих, слушая ответ, затем вспыхнул:
– Сказал же, я разберусь! Не могу прямо сейчас, отвали!
Очередь двигалась медленно. Впереди кто-то пытался вернуть товар без чека, и кассирша безуспешно объясняла, что так нельзя.
– Да давай уже быстрее, или пусть кто-нибудь меня застрелит, чем стоять тут весь день! – проворчал кто-то сзади.
Мужчина в куртке резко оборвал звонок, его пальцы сжались вокруг телефона. Он стиснул зубы, дыхание сбилось, взгляд метался по кассе.
И вдруг он опустил голову и пробормотал, почти шёпотом:
– Простите…
Кассирша нахмурилась.
– Что?
Мужчина сглотнул, перевёл дыхание и сдавленно повторил:
– Простите. Мне очень жаль… но мне нужно это сделать.
Он медленно положил телефон на прилавок. Пальцы дрожали. Он выдохнул, закрыл глаза на долю секунды – словно прощался сам с собой – и потянулся под куртку.
Генри почувствовал, как что-то внутри похолодело.
Толпа замерла. Кто-то сделал резкий вдох, кто-то незаметно отступил назад.
Когда мужчина вытащил пистолет, напряжение прорвалось. Женщина вскрикнула, кто-то зашипел: «Тихо…», а за спиной Генри всхлипнула испуганная девушка, вцепившись в руку спутника.
– Никто не дёргается! – выдавил грабитель. Голос был резким, но срывался. Он судорожно втянул воздух, словно не верил, что действительно пошёл на это.
Генри смотрел на него, не двигаясь. Он видел, как дрожит ствол пистолета.
– Бабки… быстро! – рявкнул грабитель, кивнув на кассу. – Всё, что есть, сюда, бумажники, телефоны!
Кассирша замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами. Её руки задрожали, когда она начала вытаскивать купюры. Монеты посыпались на прилавок, громко звякнув о пластик.
  
Грабитель дёрнулся, оглянулся по сторонам, словно боялся, что за ним уже выехали.