Черный цвет солнца (СИ)

— Ничего волшебного, — отмахнулся змей. — Просто редкие растения, собранные в священные дни.
— И все равно, спасибо.
Хал закатил глаза и простонал.
— Ну вот, я столько натворил, а ты еще и благодаришь меня! Не справедливо…
Маша тихонько засмеялась. С Халом ей было легко. Особенно, когда они не ехали вместе на лошади или он не начинал перед ней раздеваться, демонстрируя загорелую стройную фигуру с рельефными мышцами.
— Так что теперь я буду защищать тебя, — сказал Хал. — Чтобы моя совесть меня не бередила, я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Не позволю, чтобы тебе было больно. Тем более из-за меня. Обещаю.
— Ты же знаешь, что не обязан этого делать, — пролепетала Маша.
Хал кивнул.
— Знаю. Но я этого хочу. Так что просто позволь мне.
— Хорошо, — согласилась девушка.
— Благодарю.
— Ну а что еще заставляет тебя здесь находиться? — поспешила сменить тему Маша. — Ты сказал, что частично ты здесь из-за чувства вины передо мной. Значит, есть еще причина, не так ли?
— Так, — подтвердил Хал.
Кажется, он немного помрачнел. Маша ждала, когда он продолжит, но змей молчал.
— Это что-то личное? — спросила девушка. — То, что нас всех не касается?
— Почти. Это, опять же, касается нас двоих…
— Еще одно чувство вины? Ты настолько совестливый? — поддразнила его Маша.
Хал наиграно посмеялся, теребя тонкими пальцами кончики разросшейся осоки.
— Это связано с моим отношением к тебе, — тихо сказал змей, глядя вниз. — Но мне бы не хотелось это обсуждать. Пока что. Да и ты просила не смущать тебя, так что…
Щеки Маши вмиг загорелись, а сердце забилось быстрее. Внезапно стало очень жарко. Она схватилась за лицо, которое наверняка покраснело как помидор, и поблагодарила небо за то, что сейчас ночь. Все мысли разом вылетели из головы.
— Эм… — выдавила из себя Маша. — Что ж…Теперь мне спокойнее. Ведь я знаю, что ты с нами не из-за каких-то корыстных целей.
— Ну-у, — протянул змей. — Да. Вопреки своей природе, я не корыстный. Однако ты так легко мне поверила.
— Да, — честно сказала Маша. — Почему-то я верю тебе. Наверно, это называется чутье, которому с недавних пор я решила доверять.
Змей неопределенно хмыкнул. Посмотрел на небо, вздохнул и прилег. Маша последовала его примеру, только слегка отодвинулась от него. От греха подальше. Сердце потихоньку успокоилось и начало биться в нормальном режиме. Снова стало прохладно.
Больше они не разговаривали. Лежали молча и смотрели, как темные тучи постепенно уплывают, а небо начинает медленно светлеть.
Арсений поднялся на рассвете. Удивленно посмотрел на Хала и Машу, но ничего не сказал. Снова засмущавшись, девушка поднялась на ноги и, неловко улыбнувшись змею, пошла к Ольге, которая уже начинала просыпаться.
Вскоре все уже были на ногах и, завтракая, обсуждали дальнейший план действий.
— Мне все равно, как мы поедем, — сказала Маша, жуя почерствевший хлеб. — Главное, чтобы мы остановились у озера, и я, наконец-то, смогла помыться.
К удивлению девушки, Ольга поддержала ее. Видимо, ей тоже хотелось искупаться. В Волчьем тереме им предоставили только корыто и кувшин с теплой водой. Никакой ванны или бани.
— Остановимся, — пообещал Арсений.
— Примерно под вечер будем там, — зевая, сообщил Серый волк.
Зверь не соврал. После долгого и изнуряющего пути они оказались у озера как раз под вечер. Черное солнце нещадно палило весь день. Уставшие, пропитанные потом и дорожной пылью путники были страшно рады, когда перед их взорами предстало большое и кристально чистое озеро. По его берегам густо росли березы, в тени которых друзья и решили разбить лагерь.
— Так, сначала купаются девочки, а потом мальчики! — объявила Ольга.
Спорить с ней никто не собирался.
— Я надеюсь, они не будут подглядывать? — шепнула Маша, краем глаза посматривая на разводящего костер Хала.
Ольга же подозрительно уставилась на Игоря.
— Думаю, не посмеют, — ответила охотница. — Но мы на всякий случай отойдем подальше. Вон туда, — она указала пальцем на укромное местечко, где березы низко склонялись над водой. Их длинные ветви, похожие на зеленую ширму, будто были специально созданы для того, чтобы за ними укрываться.
 
Вода в озере была прохладной и необыкновенно чистой. Ступая по дну, Маша не только отчетливо видела свои ноги, но и каждый камушек, каждую ракушку. Намочив голову, девушка вдруг пришла в замешательство: чем помыть волосы? В Залесово у Радмилы было нечто, похожее на шампунь, но здесь, на природе, ничего подобного нельзя было сделать.
— У тебя случайно нет ничего, чем можно было бы помыться? — без особой надежды спросила Маша у Ольги.
Охотница набрала в рот воздуха и несколько раз окунулась с головой в воду. Откинула длинные мокрые волосы с лица и помотала головой.
— Мочалок с собой не ношу.
— Я про мыло.
— Нет у меня ничего. Можно было бы помыться песком, но его тут нет. Дно илистое.
— Песком? — удивилась девушка.
Ольга кивнула и поплыла к центру озера, оставив озадаченную Машу на мелководье. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка перевернулась на спину, медленно выдохнула и расслабилась. Течение было слабое, и от берега она практически не отдалилась, лишь плавно покачивалась на воде, как поплавок, обдуваемый легким ветерком. Может быть, если волосы подольше побудут в воде, то они станут немного чище?
— Ну что, выходим? — раздался рядом голос Ольги.
Маша дернулась и тут же пошла ко дну. И, хоть она и была на мелководье, все же немного наглоталась воды.
— Ты меня напугала, — откашлявшись, упрекнула она Ольгу.
— А не надо спать в воде. Всегда следует быть бдительной. Вдруг тебя водяной утащит.
Девушка испуганно посмотрела на подругу.
— А здесь он есть?
— Конечно, есть. В любом водоеме живет водяной, и, как правило, весьма недружелюбный.
— Может, тогда пойдем отсюда? — с опаской предложила Маша, оглядываясь по сторонам и неловко прикрывая свою наготу.
Ольга не стала возражать.
— Я дико проголодалась, — пожаловалась она, выходя на берег. — Надеюсь, наши мужчины простят меня за то, что я поем без них.
— С каких это пор тебя волнует чье-то мнение? — удивилась Маша, наскоро вытираясь покрывалом, на котором они с Ольгой обычно спали.
— Ты права. Ни с каких.
Когда девушки вернулись в лагерь, то обнаружили, что их спутники сидят вокруг костра и за обе щеки уплетают остатки их припасов.
— Вы охренели? — басом воскликнула Ольга. — А нас ждать не надо?
От неожиданности Арсений подскочил на месте, а у Игоря изо рта вывалился кусок хлеба.
— Они уже не могли терпеть, — лениво ответил лежащий у ног волколака Серый. — А вы слишком долго плескались.
Мужчины дружно закивали, подтверждая слова волка.
— Надеюсь, вы не все сожрали, — процедила Ольга, подходя к костру и заглядывая в сумку с припасами.
— Конечно, нет, — сказал Хал. — Мы не бессовестные.
Охотница скептически на него посмотрела.
— Ты-то, может, и нет, а вот некоторые, — ее взгляд скользнул по Игорю, который поднял с земли кусок хлеба, подул на него и невозмутимо запихнул обратно в рот. — Ладно, идите купаться. Ваша очередь.
Мужчины поднялись со своих мест и отправились к озеру. Серый Волк нехотя встал, лениво зевнул и последовал вслед за ними. Дожевав на ходу свой хлеб, Игорь весело крикнул:
— Только чур не подглядывать за нами!
— Да кому вы нужны! — отозвалась Ольга, усаживаясь возле костра.
Маша хохотнула и присоединилась к охотнице. Вооружившись веточками, девушки поджарили на огне чёрствый хлеб и принялись жевать его вместе с вяленым мясом.
— Припасы кончаются, — устало заметила Ольга. — Завтра уже придется охотиться, а стрел у меня осталось маловато.
— Думаю, можно попросить Серого, — предложила Маша, доедая жареный хлеб. — Он же для себя охотится. Почему бы не поохотиться и для нас?