СПАС I (СИ)
— Она сама себя усыпила?
— Или кто-то другой. Но в сон они погрузились намеренно.
— Зачем?
— Разбуди с-с-спящую крас-с-савицу да спроси.
Я оглядел капитана через крышку капсулы. Темные кудрявые волосы до плеч, бронзовый цвет кожи, подбородок широкий — детали через дымчатое стекло я рассмотреть не смог. Как и остальные члены экипажа, она была жива и невредима, но когда я прикоснулся к панели управления с намерением разбудить капитана и открыть капсулу, то система безопасности огорошила меня неожиданным сообщением: «Доступ к данному действию разрешен только руководству компании. Необходимый ранг — первый».
— Мирко, чтобы поднять капитана, мне нужен уровень доступа первого ранга.
— Сейчас свяжусь, попрошу.
Очередной сеанс связи с «Рейнбоу Ресерч» закончился ничем. Кодов нам не дали и невежливо попросили не совать нос не в свои дела. В капсулы в смысле. Нам поручили «Рубин» починить, поставить на ход или, если у нас это не получится, то доставить корабль на станцию «Бриллианс-4» на буксире.
Несмотря на то что буксировка в космосе была процессом непростым и трудоемким, лететь нам было недалеко. Бриллиантовая станция крутилась вокруг Каллисто — одного из спутников Юпитера. По космическим меркам от астероидного пояса до Юпитера рукой подать.
— Готовлю буксировочные дроны? — спросил Мирко.
— Погоди, попробую узнать, что у них с двигателем случилось.
Я вернулся в рубку управления и снял показания самодиагностики, потом направился в машинное отделение.
— У нас на складе есть магистраль L-7053? — связался я с Мирко.
Еще одна странность, которую я обнаружил на «Рубине» — перебитая силовая магистраль. Причем не сгоревшая, а именно перебитая! Кто-то сначала разрушил защитный кожух, а потом самым вандальным образом размолотил саму магистраль. Неполадка была из разряда легкоустранимых, но оставался вопрос — что вообще происходило на корабле? Зачем экипаж его искалечил?
— Сейчас проверю. Нет, есть только восьмая серия, — ответил напарник.
— Пойдет, по пропускаемой мощности они идентичны. Надо будет только разъемы переделать.
— Нет, друг, боюсь, я с этим не справлюсь.
— Я тебе и не предлагаю. Я помню, кто в нашей команде работает, а кто языком чешет.
Я поднялся на орбиту, провозился полчаса в мастерской, после чего спустился на астероид. В «Рубин» я заходил с опаской, что-то мне совершенно не нравился наш последний заказ. Однако экипаж продолжал тихо-мирно спать в капсулах. Установка магистрали заняла у меня еще минут двадцать, и после ремонта системы корабля доложили о его полной исправности.
Мне приходилось сидеть за штурвалом многих кораблей, но «Рубин-16» поразил меня легкостью управления. Фактически все пилотирование заключалось в том, что я объяснял навигационному компьютеру, что я хочу попасть из точки А в точку Б. Все остальное он делал за меня, в том числе совершил и безупречный взлет с Весты.
— Следуй за мной, — передал я на «Ржавого Ангела».
— Как кораблик? Летит? — Теперь, когда наши корабли были рядом, помех в эфире почти не было.
— Не летит, а шепчет.
— Так ставь его на автопилот и возвращайся на «Ангел».
— А зачем, Мирко? Ты хоть раз летал с удобствами экстра-люкс? Нет? Ну вот и не завидуй, — рассмеялся я.
Искусственный интеллект «Рубина» выделил мне гостевые апартаменты. И, заселившись в них, я почувствовал, что у меня начался долгожданный отдых. Сочетание двухспальной кровати, в матрасе которой можно было утонуть, и гравитации без скачков — вот что нужно было моему измученному вахтами организму. А ванна была больше похожа на бассейн, я от края до края мог свободно плавать!
К станции «Бриллианс» я подлетал отдохнувшим, посвежевшим и даже слегка порозовевшим.
— «Бриллианс-4»! «Бриллианс-4»! Вызывает вас «Рубин-16», прошу разрешение на стыковку! — выполнил я в общем-то будничную процедуру.
— А еще пересылайте нам бабки, бабки, бабки! — добавил Мирко. Хорошо, что он произнес это на закрытом канале.
— «Бриллианс», я «Рубин»! Ответьте, — повторил я. Странно, но служба навигации у корпоратов обычно вышколена и приучена отвечать на первый же вызов. — Я «Рубин», жду подтверждения о стыковке.
— «Бриллианс», мы вашу птичку привели! — На этот раз Мирко объявился на общем канале. Но ему тоже не ответили.
Я бы назвал станцию «Семицветик»: к ее центральному стволу крепилось семь «лепестков», находившихся в постоянном вращении. Но «Рейнбоу» выбирала максимально пафосные названия, одни «рубины» да «бриллианты».
— Не отвечают, что будем делать? — спросил Мирко.
— Смотри, на третьем лепестке есть четыре свободных стыковочных. Идем туда.
— Без разрешения⁈
— У них, скорее всего, технические проблемы со связью. Заодно поможем их устранить. Я иду на стыковку первым.
Я не просто так торопился первым попасть на станцию. Хоть она и была чисто гражданской, однако турели самообороны имела. По документам они числились как противометеоритные орудия, но они с тем же успехом могли и корабли потрошить. Стыковку мы осуществляли без разрешения, и у «Рубина» было больше шансов завершить ее без последствий.
Во время сближения я продолжал вызвать станцию, но ее персонал упорно игнорировал запросы. Однако над мачтой стыковочного узла горел зеленый маячок, впустить нас в свое нутро станция была явно не против. Автоматика «Рубина» сработала на отлично, мне даже не пришлось браться за рычаги управления, корабль провел процедуру сам.
— Теперь твоя очередь, — сказал я Мирко.
Бочкообразный «Ангел» пришвартовался рядом с изящным «Рубином». Вот тут-то и пора было объявиться операторам со станции. Даже если на ней и существовали проблемы с внешней связью, то теперь, после стыковки, мы были подключены в общую сеть по проводам. Но «Бриллианс» продолжала хранить молчание. Такой ситуации в принципе не могло быть! За исключением случая, если персонал вдруг и разом покинул станцию. Ну или… скоропостижно и массово скончался.
— Что делать будем?
— Попробуем внутрь попасть…
— Но как⁈ — перебил меня Мирко.
— Коды доступа, — напомнил я ему.
Можно сказать, что нам сильно повезло. Коды, которые нам передали для открытия «Рубина», сработали и на станции. Люк в стыковочном узле, ведущий на станцию, передо мной послушно отворился и… фу! Что за жуткой кислятиной понесло⁈ Я торопливо задраил люк.
— Мирко! Не вздумай выходить без скафа! — предупредил я своего напарника.
— В скафандре? На станцию⁈ Зачем⁈
— У них какие-то проблемы с качеством атмосферы. Воняет страшно. Я не уверен, что этим воздухом безопасно дышать…
— Надо срочно связаться с руководством «Рейнбоу»!
— Зачем?
— Ты представляешь, какие деньги мы можем запросить за спасение целой станции? — Мирко всегда был предприимчивее меня. И если он чувствовал запах больших денег, то, как гончая, шел по их следу до самого конца. — Это же можно считать единым заказом? «Рубин» и станция? Они ведь плавно перетекают друг в друга, да? Ты же меня не бросишь?
— Не говори чушь, не брошу. К тому же людям на «Бриллианс» срочно требуется помощь: похоже, сами они не справляются.
— Центральный офис не отвечает. Еле пробился сквозь помехи, а мне предложили оставить отзыв для отдела контроля качества. Обещали, что проанализируют его и обязательно ответят. Ну, я им наговорил, что ситуация критическая. И сумму назвал. Пускай думают. Хорошую сумму, Даня, мы тебе обеспечим достойную пенсию!
Расстраивать друга и говорить, что оставаться в Солнечной системе не собираюсь, я не стал. И там, куда я отправлюсь, пенсия мне ни к чему.
— Ладно, работаем! Делаем так: я выхожу первым…
— Продолжай, мне твой план уже нравится. — Мирко никогда не спешил кидаться в полымя первым. Для подвигов у нас в компании был я. Однако не сказать чтобы я открывал люк без намека на страх. Мне не нравилось то, что произошло на Весте. И мне абсолютно не нравилось то, что творилось на станции.