Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)

  
Глава 22
 
Нищие ожидали на кухне.
Пытаясь повязать передник, Анжелика напомнила сама себе, что давно уже не выполняла долг богатой женщины. Она давно уже не раздавала собственноручно милостыню. Бесконечные праздники при дворе, многочисленные разъезды — все это захватило ее целиком. Теперь ей следовало привести в порядок все счета.
Роджер был хорошим управляющим. Барба следила за Шарлем-Анри. Аббат де Ледигер и Мальбран занимались с Флоримоном при дворе. Зато ее собственные дела и все то, что было связано с имуществом дю Плесси, пришло в полный беспорядок.
Первым делом она отправилась проведать Давида Шайо, который управлял шоколадными лавками города и справлялся с этим делом довольно хорошо.
Затем она навестила тех, кто занимался ее торговыми операциями с «островами».
Вернувшись после всех этих дел, она увидела, что девицы Жиландон уже приготовили подарки для бедных, так как это был день милостыни в отеле дю Ботрэн.
Наступил вечер. Анжелика вынесла корзину с булочками, а Мари-Анн следовала за ней с корзинкой бинтов и медикаментов. Тусклый отблеск заходящего солнца лежал на лицах бедноты, столпившейся у отеля. Одни из них сидели на стульях и скамейках, другие стояли вдоль стены.
Анжелика приступила к раздаче хлеба. Матерям она добавляла ветчины или колбасы, чтобы их семьи могли прокормиться еще некоторое время.
Были и новые лица. Анжелика присела на корточки, чтобы промыть изъеденные язвами ноги женщины, которая держала на руках маленького ребенка. Женщина с мрачной усмешкой смотрела на нее.
— Вы хотите попросить меня о чем-то? — спросила Анжелика.
Страх порой может заставить человека выглядеть дерзким и заносчивым. Женщина заколебалась, потом молча протянула ребенка. Анжелика осмотрела его и увидела следы собачьих укусов прямо на шее, причем в некоторых местах ранки загноились.
— Его нужно лечить.
Женщина энергично замотала головой. На помощь ей пришел старый знакомый Анжелики — старик-калека но кличке «Черный Хлеб».
— Она хочет, чтобы к нему прикоснулся король. Вы ведь знаете короля. Посоветуйте, что ей делать, чтобы ее желание исполнилось.
Анжелика смотрела на маленький забавный носик ребенка и его перепуганные глаза. Захочет ли король прикоснуться к ребенку? А почему бы и нет?
Ведь с тех пор, как Хлодвиг — первый христианский король — излечил от золотухи своего слугу, этот дар божий передается всем наследникам престола. Все короли Франции почитаются врачевателями, и никто из суверенов не гнушается исполнять этот долг. Так же поступал и Людовик. Почти каждое воскресенье в Версале, а то и в Париже, к нему допускали больных. Как-то раз ему пришлось прикоснуться к полутора сотням людей, и говорили, что многие из них исцелились.
Анжелика сказала, что сначала ей необходимо поговорить с королевским врачом или с его помощником, прежде чем показывать ребенка королю. Она посоветовала женщине прийти к ней на следующей неделе. А она тем временем поговорит с нужными людьми.
Нищие, которые слышали слова Анжелики, бросились к ней. Они принялись умолять ее:
— Мадам, я тоже хочу, чтобы король прикоснулся ко мне!.. Мадам, помогите нам!..
Она пообещала, что сделает все, чтобы помочь им.
Тем временем Анжелика промыла ранки ребенка, перевязала их и подошла к старику. Черный Хлеб был здесь постоянным посетителем. В течение ряда лет приходил он в отель дю Ботрэн, где Анжелика собственноручно перевязывала его язвы и мыла ноги. Старик не видел в этом никакой нужды или пользы, но не хотел обижать Анжелику, а она настаивала на этом. Невнятно бормоча в седую бороду, он рассказывал Анжелике о посещении святых мест, ибо он не хотел казаться простым попрошайкой. Он постоянно перебирал четки, а на его одежде пилигрима были нашиты колокольчики. Анжелике нравилось слушать его.
— Что вы расскажете мне сегодня, Черный Хлеб?
— Сегодня утром, — начал калека, — я вернулся пешком из Версаля. Когда я шел по лесу, моя собака неожиданно залаяла и на дорогу вышел человек. «Разбойник!» — подумал я. Но, к моему удивлению, мужчина подошел ко мне и сказал: «Есть ли у вас хоть кусочек хлеба? Я расплачусь золотом». Человек протянул мне два золотых, и я тут же отдал ему весь хлеб, который у меня был. Потом он спросил дорогу на Париж. «Я тоже иду туда», — сказал я. В это время по дороге проезжал виноторговец с пустыми бочками, и он посадил нас в телегу. В дороге мы разговорились, и я сказал ему, что знаю всех дворян в Париже. Тогда он сказал, что хотел бы повидать мадам дю Плесси, она его хорошая знакомая. «Так я как раз направляюсь к ней», — ответил я.
 
Анжелика перестала перевязывать его.
— Вы что-то выдумываете, Черный Хлеб. У меня нет знакомых среди лесных разбойников.
— Я говорю вам то, что слышал. И если вы не верите мне, то спросите у него самого. Он здесь…
— Где?
— Вон в том углу. Он, по-моему, чего-то боится. Похоже, он не хочет, чтобы кто-то видел его лицо.
Человек, на которого показывал старик, действительно старался закрыть лицо.
Анжелика не разглядывала его, когда раздавала хлеб. Его худощавая фигура была закутана в оборванный плащ, краем которого он закрывал лицо. Она встала и направилась к нему. Это был Ракоци.
— Вы! — только и смогла произнести она. Она обхватила его за плечи и через плащ почувствовала его худобу.
— Откуда вы появились?
— Этот старик уже сказал вам — из лесу.
Анжелика вспомнила, что прошел уже месяц с тех пор, как в Версале побывала русская делегация. Боже, как же это! Ведь самая середина зимы!
— Не беспокойтесь, я позабочусь о вас.
Когда нищие разошлись, она отвела венгра в комнату, соседнюю с флорентийской купальней. Ракоци пытался обратить все в шутку. Накинув оборванные лохмотья, словно плащ вельможи, он с поклоном осведомился о ее здоровье. Но, приняв ванну и побрившись, он почувствовал слабость и тут же погрузился в глубокий сон. Анжелика позвала управляющего.
— Роджер, этот человек — мой гость. Я не могу назвать вам его имени, но мы должны обеспечить ему безопасное убежище.
— Вы можете положиться на мое молчание.
— На ваше — да, но у нас многочисленная прислуга. Я хочу, чтобы каждый из наших людей понял, что для них этого человека просто не существует. Они никогда не видели его.
— Понимаю, мадам.
— И еще скажите им, что если он выйдет отсюда живым и невредимым, я щедро одарю всех. Но если что-то случится с ним под моей крышей, то я… — Анжелика сжала кулаки, и глаза ее засверкали. — Тогда я рассчитаю всех! Вам ясно?
Роджер поклонился. Он знал, что слово мадам дю Плесси не расходится с делом. Да и к тому же, по его убеждению, хороший слуга должен быть глухим, слепым и немым. Поэтому он заверил Анжелику, что все его люди будут хранить молчание, и что он не позволит запятнать доброе имя хозяйки.
Анжелика почувствовала уверенность. Но укрыть Ракоци — это было еще не все. Надо помочь ему бежать из Франции, пересечь границу. Она не знала, что Людовик XIV издал новые законы, направленные против революционеров.
Так она и просидела в кресле, строя планы спасения Ракоци, пока маленькие каминные часы не пробили одиннадцать вечера. Она поднялась, намереваясь пойти приготовить постель, но тут же испуганно вскрикнула. Перед ней стоял Ракоци.
— Как вы себя чувствуете?
— Превосходно!
Худощавый венгр забавно выглядел в одежде толстого Роджера.
— Вы прекрасны, — сказал он, не переставая жевать. — Все то время, что я скитался по лесу, ваш милый образ был передо мной. Образ самой красивей женщины.
— Почему вы бежали в лес?
— А куда же мне было еще идти? Лес был моим единственным убежищем, когда я убежал из Версаля. На мое счастье, я сразу же попал на болото, где были незамерзающие лужи. И это сбило собак со следа. Я отчетливо слышал их лай и крики стражников…
— Но где же вы там жили?
— Мне посчастливилось найти заброшенный домик дровосеков.