Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ)
— Не бойтесь, я сумею защититься от этого. Прежде всего я восстановлю в Отеле Веселой Науки здоровое равновесие между работой и играми. Я отведу время для удовольствий. Ночью мы будем пировать с друзьями, танцевать, петь, наслаждаться музыкой и умными беседами, а днем — любить… в тиши послеполуденного зноя, когда все отдыхает, а солнце такое же горячее, как сердца и тела…
В городе жизнь кипела до самого утра.
Поздно вечером прибыл четвертый корабль. На этот раз из Онфлера.
***— Вчера вечером на корабле из Онфлера прибыл какой-то пожилой господин, — рассказывала Сюзанна Анжелике, опуская овощи в суп. — Я уверена, что он приехал к вам, мадам.
Она продолжила:
— Никто его не знает. Никто его не встречал. И он не рассказывал, собирается ли он продолжить путешествие в Монреаль. Он появился в трактире «Корабль Франции».
— Откуда ты знаешь, что он приехал ко мне?
— Я чувствую.
Анжелика подумала о Дегре. Она часто представляла себе, как он прибудет весной с первым кораблем. Получив ее письмо, он знал, где ее найти, и не побоялся бы приехать за ней. В разговоре с ней он больше бы узнал, чем из письма, тем более что речь шла о секретном деле, преступлениях против короля Сюзанна сказала «пожилой человек», но молодости свойственно ошибаться, и, может быть, сорокалетний мужчина для Сюзанны уже старый человек.
Она попыталась описать его.
— Он высокий? Широкоплечий? Мускулистый?
— Нет, говорю вам, это старый человек. Невысокого роста… он уже сгорбился от старости. У него такой вид… — Она колебалась. — …Я не знаю, как у судейского.
«Бомье», — сказала себе Анжелика, и сердце ее забилось.
— В «Корабле Франции» не было мест, но г-жа Гонфарель нашла одно для него, потому что он ей понравился.
Это не мог быть Бомье. У Польки был нюх на полицейских, и он никогда бы ей не понравился. Да и что делать здесь Бомье?
— Что заставляет тебя говорить, что он прибыл ко мне?
— Я так думаю, и г-жа Гонфарель тоже. Такие вещи просто чувствуют..
Анжелика улыбнулась. Она никогда не пренебрегала женской интуицией. Но ей казалось маловероятным, что кто-то специально приехал из Франции ради нее.
Тем не менее она подошла к зеркалу. «Я должна быть красивой!»
Она уложила волосы, посмотрела на свое лицо и улыбнулась: зеркало показало ей красивую женщину, уверенную в себе.
Сюзанна позвала ее с площадки второго этажа, куда она вышла, чтобы убрать комнаты.
— Мадам! Вот он! Поднимается по улице…
Анжелика подбежала к ней и посмотрела в окно.
— Видите, внизу, старый мужчина в темном костюме несет сумку и свиток под мышкой?
Анжелика не произнесла ни слова, но Сюзанна почувствовала, что она дрожит. Затем она побежала вниз по лестнице, чтобы открыть парадную дверь.
Старик в шляпе, скрывающей седые волосы, и темном пальто шагал, уставясь в землю, так как он действительно слегка горбился, что не мешало ему довольно быстро передвигаться по улице. В одной руке он нес громоздкий дорожный сундук, в другой — свиток, завернутый в полотно.
Не доходя до дома м-зель д'Уредан, он выпрямился, чтобы посмотреть, где же тот дом, на который ему указали. И он увидел Анжелику, она ждала его на улице.
Он остановился и смотрел на нее.
Она не изменилась. Он почувствовал прилив гордости, что она стала еще красивее.
Анжелика шла к нему, раскрыв объятия.
— Приветствую вас, господин Молин. Добро пожаловать в Новую Францию.
Молин, я и представить себе не могла, что увижу вас в Канаде. Это безумие! Как вы решились в вашем возрасте на такое тягостное морское путешествие?
— С тех пор, как я начал заниматься делами вашего отца, а вам тогда было восемь лет, вы всегда думали, что я очень стар. Когда я выдавал вас замуж, мне не было пятидесяти, а сегодня мне еще нет семидесяти пяти…
— Как бежит время, — рассмеялась Анжелика. — Жизнь течет, а маленькая девочка, задиравшая нос, чтобы посмотреть на строгого господина, теперь уже смотрит на него свысока.
Она усадила его около печки в маленькой гостиной. Она сидела около него, счастливая и не верящая своим глазам, охваченная чувством уважения и вины перед ним. Уважения к его заслугам, вины, потому что каждый раз, когда она имела дело с ним, он заставлял ее выполнить то, что она выполнять не хотела. Но ему всегда удавалось убедить ее и заставить сказать «да», и это раздражало ее и не могло не восхищать.
Он встал, бросив на нее короткий выразительный взгляд, и протянул ей письмо.
— Я прибыл, чтобы передать вам это письмо от короля.
— От короля! — повторила Анжелика.
— Сядьте, — сказал Молин, указывая ей на кресло напротив своего.
Машинально она повиновалась, держа в руке конверт с большой толстой печатью, печатью Людовика XIV.
— Откройте…
Она развязала ленту и сорвала печать. Она была взволнована тем, что король прикасался к этому письму. Он написал его своей рукой и запечатал его, сидя в своем кабинете в одиночестве.
Она развернула листок, увидела подпись: Людовик.
В письме было лишь несколько слов, она прочитала: «Для вас, моя красавица, я сотворил чудеса. Людовик».
Она держала в руках этот белый листок, он слегка дрожал. Вдруг она вскочила.
— Молин! Дата! Это ошибка. Этому письму шесть лет.
— Это письмо действительно было написано королем шесть лет назад. В то время вы были пленницей, и я сообщил об этом королю, ответив на все его вопросы. Король тотчас отдал распоряжение и отправил со мной это послание, которое сегодня вы держите в руках. Он был готов на любые уступки, лишь бы увидеть вас.
Но когда я прибыл в Плесси, вы знаете, что я там обнаружил: горящие руины, мертвого наследника. Вы же исчезли.
Я вернулся в Версаль, как только смог, чтобы отдать письмо королю и объяснить, что я не знаю, где вы находитесь.
Его Величество сообщил, что вы подняли против него армию. Теперь он ничего не мог сделать в вашу защиту. «Эта женщина должна быть наказана. За ее голову назначат цену».
Так прошли годы… Я восстановил замок Плесси, дела мои процветают. Я еще подробно в свое время расскажу вам обо всех деталях, единственное, что вы должны знать, это то, что по приказу короля имение переходит вам, как и право передать его по наследству одному из ваших детей.
Итак, прошли годы, и в конце января этого года я получил от короля распоряжение срочно прибыть в Версаль.
— И как и раньше, вы сели на своего мула?
— На другого, но такого же норовистого… Нет! На этот раз король прислал за мной карету, чтобы я как можно быстрее предстал перед ним. Прямо в дорожной одежде меня провели в его личный кабинет. «Я знаю, где она, — сказал король. — Она в Канаде».
Я понял, что он получил эту информацию из донесений его полицейских, а может, и самого Дегре. Теперь он знал, что вы живы и что он сможет увидеть вас, а ведь за долгие годы это стало его навязчивой идеей. Он достал из ящика запечатанное письмо: «С тех пор ничего не изменилось в моем отношении к ней».
Я должен был отплыть первым кораблем в Америку и начал приготовления.
Я поднялся на борт корабля в Онфлер. Мой корабль немного опоздал, по пути нам повстречалась льдина, которая вынудила судно отклониться от курса.
— Но… — сказала Анжелика, — признаюсь вам, меня это удивляет, неприятно удивляет… я тронута, что король сохранил по отношению ко мне свои чувства, страсть, но он, кажется, забыл, что я замужем… замужем за графом де Пейраком… Он уверен, что я тут же упаду в его объятия… За кого он меня принимает?
— Он принимает себя за короля, мадам, — тихо ответил Молин.
— Он понимает, кто я такая? Именно я нанесла ему самые тяжелые удары… и возможно, еще не последние…
Говоря это, она думала о письме, которое отправила Дегре и из которого король узнает, что его дорогая любовница, красавица Атенаис де Монтеспан была преступницей и колдуньей.
— Он должен остерегаться меня… Неужели он не догадывается, на что я способна?