"Великая и Святая Русь". Компиляция. Книги 1-39 (СИ)

Когда все расселись, а гридни наполнили кубки, на площадь вышли воины, встав по четырем сторонам так, что очищенная от снега площадка оказалась в центре. Олег с кубком в руке поднялся с кресла.
– Отважные воины, ваш конунг приветствует вас! – громко сказал он. – Первый кубок я пью за нашего гостя, великого воина и моего названого брата Сигурда! – Он залпом выпил вино и, размахнувшись, бросил тяжелый кубок в центр площади. – Вот награда первому победителю!
  
– Мне очень лестно, но я питал надежду, что первый кубок ты поднимешь за здравие княжича Игоря, конунг, – тихо заметил Сигурд.
– Чтобы все знали, что единственный сын Рюрика в Старой Русе? – Олег усмехнулся. – Честь – по месту и времени: здесь много новгородцев.
– Прости, конунг, я не подумал.
– Смотри, они пошли! – радостно воскликнул Олег.
Из-за спин воинов с разных сторон площади вышли два отрока в глухих шлемах, скрывавших лица, в одинаковых кольчугах, с учебными мечами. Тот, что появился с левой стороны, был тонок и строен, а шлем его украшали перья, окрашенные в синий цвет – цвет Дома Олега.
– Твой приемыш, конунг? – сообразил Сигурд, припомнив мимолетную встречу на охоте.
– Я сам учил его бою, – с каким-то торжествующим удовольствием промолвил Олег. – Если победит – получит кубок, если проиграет – уйдет на женскую половину.
Воины стали размеренно бить мечами по щитам, и под этот тяжкий равномерный звон противники начали медленно сближаться. Сигурд внимательно наблюдал за ними, отметив про себя, что соперник приемыша конунга выше, плотнее, шире в плечах и явно сильнее. «Пировать пареньку на женской половине…» Он едва подумал об этом, как правый сделал стремительный выпад, но Сигурд подивился не выпаду, а ловкости, с которой ученик Олега отпрянул в сторону, сразу оказавшись за спиной нападающего. Тому пришлось спешно разворачиваться, вновь готовиться к атаке, а гибкий паренек крутился перед ним, и синие перья задорно подрагивали на его шлеме.
– Ловок, – отметил он, когда паренек с легкостью ушел и от следующего выпада.
Олег самодовольно хмыкнул, продолжая наблюдать за боем, и Сигурд поразился теплой нежности его глаз. Он не привык к этому: Рюрик был суров и сдержан и, как вдруг подумалось Сигурду, вряд ли вообще когда-нибудь испытывал нежность. А бой тем временем продолжался, широкоплечий отрок атаковал беспрестанно, но всякий раз его меч находил пустоту. Тяжко грохотали мечи воинов, бивших в щиты.
Наконец атакующий сообразил, что гибкий соперник намного превосходит его в ловкости, и попытался изменить навязанный ему бой. Неожиданно он прибег к ложному выпаду, задержав меч на замахе, и тотчас же паренек нырнул под зависший меч, нанеся удар по кольчуге и сразу отпрянув в сторону. Пожилой боярин, судивший поединок, поднял руку, смолк звон щитов, и противники прекратили бой.
– Наполнить кубки, – приказал Олег. – За первый удар!
– Сколько их нужно для победы? – спросил Сигурд.
– Три или выбить оружие. Но сейчас смотри внимательно. – Олег улыбнулся. – Я много потратил времени на один прием.
По его сигналу бой начался снова, и более крупный соперник пошел в отчаянную атаку, стремясь отыграть пропущенный удар. Воспитанник Олега легко ушел от двух выпадов, а во время третьего только отклонился и неожиданно с силой ударил противника снизу вверх по рукояти меча. Раздался звон, блеснули искры, и меч соперника, вырвавшись из его руки, отлетел в сторону.
– Победа! – вскочив, торжествующе крикнул Олег. – Слава великому Перуну!
– Слава! Слава! Слава! – потрясая мечами, трижды прокричали воины.
Победитель поднял брошенный конунгом золотой кубок, взошел на сени и молча протянул приз Олегу. Конунг лично наполнил его вином.
– Тебе пить не полагается, – произнес он. – Пожалуй нашего гостя своим вином.
Победитель поставил полный кубок на стол, расстегнул застежку шлема, двумя руками снял его, и волна длинных светло-русых волос обрушилась на кольчугу.
– Моя воспитанница Неждана, дочь великого новгородского витязя Вадима Храброго, – с официальной торжественностью объявил конунг. – Пожалуй нашего гостя, Неждана.
Неждана бережно подняла кубок. Сигурд смотрел на нее в полном онемении: столь неожиданным было мгновенное превращение ловкого и смелого турнирного бойца в статную красивую девушку.
– Его зовут Сигурд. Он – воспитанник князя Рюрика и сын Трувора Белоголового.
Руки Нежданы вдруг задрожали, и густое красное вино выплеснулось на скатерть.
  
5
 
Синие глаза не обладают способностью наливаться гневом, но умеют превращаться в лед. Неждана все же протянула кубок, но Сигурд не видел его: он смотрел в две ослепительно синие льдинки, окруженные длинными густыми ресницами, и руки его еле нащупали кубок.
– Твое здоровье, – провозгласил он.
Неждана молча поклонилась и торопливо сказала конунгу:
– Разреши мне надеть женский наряд и уйти на женскую половину.
– Твое место здесь.
– Позволь мне уйти, конунг. Я устала.
– Отдохни, – молвил Олег. – Тебе придется лечить нашего гостя, как только мы вернемся из поездки. Вспомни все свое искусство, его рука нужна мне. И тебе.
Неждана еще раз молча поклонилась, вышла, и Сигурд не видел ее за все три дня праздника, застолья и турниров. А видеть хотел, так хотел, как никого и никогда до этого. И на третий день спросил:
– Ты запретил появляться своей воспитаннице, конунг?
– Она будет врачевать твою руку и сейчас готовит мази и снадобья.
– Кажется, ей не по душе это занятие.
– Рюрик убил ее отца Вадима Храброго мечом твоего отца Трувора Белоголового. Ты знаешь об их поединке?
– Князь Рюрик не любит вспоминать. Но то был честный поединок.
– Неждана уговорит свою душу, – заверил Олег. – Смотри, сейчас будет добрая сеча. – Он встал, поднял кубок. – Один против двоих до первого удара мечом, воины! Победитель будет сидеть ошую меня!
Воин, в одиночку вышедший против двоих, был в глухом шлеме, на шишаке которого веяли такие же синие перья, как и на шлеме Нежданы. Схватка была стремительной и настолько захватывающей, что зрители на сенях повскакали с мест, а воины на площади взрывались ревом при каждом удачном выпаде. Воин с перьями был высок и широкоплеч, но легок и проворен. Он довольно быстро выбил меч у одного из противников, применив тот же прием, что и Неждана, но со вторым – приземистым, кряжистым и, видимо, очень сильным и опытным – ему пришлось повозиться. В конце концов он поймал его на выпаде, с неожиданным проворством нырнув под меч соперника. Восторженно закричали воины, оглушительно звеня мечами по щитам. Победитель вежливо помог противнику подняться, обнял его и с неторопливым достоинством направился к Олегу.
– Твое место – ошую меня, – торжественно сказал Олег, встав и лично наполнив кубок вином. – Выпей во здравие нашего гостя, Перемысл!
Перемысл снял шлем. Волосы его были подстрижены по-славянски, в кружок, да и поздоровался он по-славянски:
– Будь здрав, высокий гость! – Неторопливо выпил кубок, поклонился. – Дозволь снять доспех, конунг.
– Сними и приходи. Вот твое место. – Олег указал на кресло левее себя.
Перемысл еще раз поклонился и вышел.
– Он новгородец? – с неприязнью спросил Сигурд.
– Он – мой воевода. Пятнадцати лет от роду он спас свою сестру, мать Нежданы, и привез ее к моему отцу. Ему я поручу княжича Игоря.
– Славянину доверить наследника Рюрика? Это невозможно, конунг.
– Самый надежный страж – враг твоего врага. Он воспитает змееныша воином.
– Здесь повелеваешь ты, конунг Олег, но все же…
  
– Ты подчинишь ему своих варягов.
– Конунг, я дал высокую клятву охранять княжича Игоря.
– И собираешься торчать в том месте, где я спрячу змееныша? Да тебя знает в лицо каждый житель Новгорода! Надо не только уметь убивать медведя одним ударом, но и уметь думать, Сигурд.
– Конунг, я чту твою волю, но согласиться…