Среди гроз и теней
Анна Бруша
Среди гроз и теней
Роман
Начало
Я почувствовала, что Йотун проснулся, и притворилась спящей. Тролль поднялся с кровати, его рука нежно прошлась по моим волосам. Но я лежала не шевелясь, с закрытыми глазами. Я слышала, как он одевается, а потом уходит, затворив дверь.
После этого я свернулась калачиком и задремала. Когда же вновь вынырнула из тяжелого, одуряющего сна, то саднящая боль в теле сменилась ее отголосками.
Я изо всех сил старалась сосредоточиться на простых действиях и потребностях, только бы не пускать в голову мыслей.
Я убрала волосы в свободный узел и надела одежду адепта, в которой мы с Йотуном путешествовали на встречу с Фэйтом.
Меня мучила жажда, и я спустилась вниз в поисках воды. Босые ноги ступали бесшумно по гладкому полу.
Подходя к кухне, я услышала приглушенные голоса слуг.
– Аян, сходила бы к ней…
– И не подумаю, – ответила ключница, голос ее звучал резко и довольно громко, и в нем слышалось ничем не замутненная радость.
– И все-таки, – тролль ненадолго замолчал, – Мф… Несладко ей пришлось. Может, отнесешь воды… или поесть…
Я ощутила жгучий стыд, голову как будто охватил огонь, и пламя жгло уши. Но я продолжала стоять и слушать, как слуги обсуждают нашу с Йотуном ночь.
– Поделом, – горячо сказала ключница. – Другого она и не заслуживает.
Он не ответил, а она продолжала.
– Что эти захватчики творили на наших землях? Я тебя спрашиваю? А?
Тролль в ответ пробормотал что-то неразборчивое.
– Каким зверствам подвергались наши женщины? Сожженные города и крепости. Земли, залитые кровью.
– Но уж она-то точно никого не захватывала, не жгла… – буркнул он мрачно.
– Она – человек и должна ответить за дела своих сородичей. Может, ее отец или братья были в числе тех, кто… Она должна понести наказание, – сказала ключница. – Жаль, наш господин так мягок с ней.
– Да уж, мягок… Отстань от девчонки. Она ничего тебе не сделала.
– Такая недостойна быть даже шлюхой, а тут… яло эманта, виданное ли дело? Хотя все они… эти яло эманта, как одна, бездельницы, дармоедки и… шлюхи!
– Потише ты. Так развоевалась, решила пошатнуть все устои, – в голосе тролля слышалась насмешка. И смеялся он над ключницей. – Теперь тебе наложницы не угодили.
– Надеюсь, девка разгневает хозяина, и он укажет ей место. Может даже, сошлет на кухню, – в ее тоне послышались мечтательные нотки. – Служанка – самое большее, на что она может рассчитывать. Уж, я-то позабочусь о том, чтобы сбить с нее спесь. Она у меня…
Я толкнула дверь. Она отворилась неожиданно легко, поэтому ручка ударилась о стену с оглушительным стуком.
Разговор оборвался, тролли уставились на меня.
– Вы встали, – сказал тролль и замолчал.
Пожалуй, за все время проведенное мной в доме, это были первые его слова, обращенные ко мне напрямую.
Ключница открывала и закрывала рот. На ее лице промелькнул страх.
Она явно не ожидала меня увидеть и теперь думала о том, что я перескажу разговор Йотуну. А поскольку у нее не было никаких реальных оснований ждать, что «хозяин сошлет меня на кухню», то, что он примет мою сторону, могло сильно подпортить ей жизнь.
– Я бы хотела поесть. В своей комнате, Аян.
Я смотрела на тролльчанку до тех пор, пока она не кивнула. Только тогда я ушла.
– Смотри, как бы она не указала тебе твое место, – услышала я тролля.
Ключница что-то огрызнулась в ответ.
Обретение на краткий миг крупицы власти над злобной служанкой не стали чем-то приятным для меня.
Я забралась в кресло с ногами и смотрела в окно. В один миг я почувствовала, что стала пленницей, запертой в туманах. Хуже того: любовницей тролля. И, вопреки названию, не было в этом никакого благородства.
Для него все сводилось к азарту охотника, выслеживающего и загоняющего желанную добычу. А для меня… все было по-настоящему.
Внизу раздалось какое-то движение. Зазвучали голоса.
Йотун вернулся? О, нет, только не сейчас. Я настороженно прислушалась.
Уверенный стук каблуков по полу, нет, точно не Йотун. Кто тогда? Дверь отворилась, и в спальню вошла наставница Атали.
– Дорогая Мальта, – приветствовала она меня и обернулась в коридор, где стояла ключница: – Подай вина.
Я услышала удаляющиеся шаги.
– Ох, дитя…
Атали подошла близко, и меня мягким, успокаивающим облаком окутал аромат ее духов.
Наставница села рядом:
– Нет. Не плачь, – сказала она. – Нет смысла… и от слез пропадает красота.
Она обняла меня и баюкала, как ребенка, изредка поглаживая по голове. И все-таки… слезы потекли сами собой. Я плакала не из-за боли, а из-за того, что случилось все, о чем она предупреждала. Иллюзии. Теперь я ясно видела, что смотрела на Йотуна через зыбкую дымку.
– Тише, тише… все случилось так, как должно. Теперь ты одна из нас.
Постепенно я начала успокаиваться.
– Но как? Почему вы здесь?
На дорогом платье, где мгновение назад пребывала моя щека, осталось мокрое пятно. Но Атали не рассердилась.
– Наложница Дагней видела вчера тебя на маскараде… она рассказала мне об ожерелье. Это навело меня на определенные мысли.
Явилась Аян с вином для наставницы.
– Позволишь взглянуть?
Я поднялась и отдала ей украшение.
– Что такого в жемчуге? Я не раз и не два видела, что наложницы украшают им свои платья или прически.
– Да, но не носят ожерелья.
Атали хмурилась и перебирала жемчужины на нитке. Они скользили между ее пальцами, как отблески заклинаний при выполнении магических пассов.
– Ловцы, рискуя потерять жизнь, достают со дна слезы самой Луны, упавшие в море. Считается, что это плата целомудренной невесте за слезы, которые она проливает на брачном ложе. Также жемчуг должен охранять любовь супругов. Символ надежды и верности. Поверья гласят, если жена изменит мужу… даже в мыслях, жемчужины превратятся в пыль.
– Но мы с Йотуном не супруги, – сказала я, чувствуя, что краснею.
– Нет. Вы не супруги.
Атали коснулась лба.
– Это очень странно. Понятно, это было послание для тебя, что он станет твоим покровителем не только формально… А я предупреждала тебя, Мальта, что так будет.
– Атали, прошу, скажите, что означает жемчуг для наложниц? – попросила я, уже зная, что услышу что-то неприятное.
– Нет. Я не думаю, что он имел в виду что-то дурное. Просто красивое ожерелье. Так мы и будем думать. Тем более, у него никогда не было наложницы… – она бросила на меня настороженный взгляд, – А Дагней… что ж… она слишком много внимания уделяет символам. Иногда они ничего не значат.
Атали улыбнулась, но я хотела узнать. Почему-то мне показалось это самым важным, что может быть на свете.
– Пожалуйста. Я все равно узнаю. Но лучше от вас.
– Я уже объясняла, что жены и наложницы – это два мира, которые существуют рядом и испытывают крайнюю неприязнь друг к другу.
– Как люди и тролли, – ядовито заметила я.
– Нет, – усмехнулась наставница. – Ненависть между нами гораздо глубже. Наложницы демонстрируют роскошь, недоступную добропорядочным женам, и владеют сердцами и кошельками их мужей. Разве это может сравниться со спором вокруг какого-то жалкого клочка земли?
Она усмехнулась.
– То есть жены захватили жемчуг? – спросила я.
– Не просто… а еще… из-за некой череды совпадений… или, возможно, из-за действия хитроумных проклятий для наложниц… жемчуг – слезы по утраченному счастью, расставание со свободой. И его не дарят, чтобы не навлечь беду.
Я с шумом выдохнула.
– Что ж, вот это похоже на правду. Вполне в его духе. Объяснить, что я «принадлежу ему», на случай, если остались сомнения.
Атали, которая взяла бокал вина, не донесла его до рта.
– Но так и есть. Ты действительно принадлежишь советнику Йотуну, – она чопорно подчеркнула его статус, как будто я нуждалась в лишнем напоминании.