Красное и серое (СИ)

— Уверяю вас, мы все сделаем в лучшем виде и применим самые сильные обезболивающие зелья и чары.
— Господин Гриз, если вы не пойдете к лекарям, — вступила в разговор ведьмочка, — я напущу на вас чесотку! И не забудьте зайти ко мне на магтерапию после лечебницы.
— За лекарей и тех, кто их не боится! — Мадрон поднял чашку чая, будто это бокал.
* * *
После обеда и чая с шарлоткой Мадрон снова выставил меня из кухни — на этот раз в самом что ни на есть прямом смысле слова. Не проронив ни звука он вынес меня за порог и закрыл двери. Я пожала плечами и пошла ловить Мафина.
— Что вы устроили? Вам игристое в голову ударило?
— Ида… Позволь мне не отвечать.
— Не позволю. Ты и так многое скрывал.
Мафин замялся, но наконец, решился признаться.
— Мадрон заподозрил, что я хочу жениться на тебе, чтобы поправить свои дела. Поверь, даже если бы у нас что-то могло сложиться, я бы этого никогда не сделал. Я бы для начала постарался встать на ноги.
— О. Но зачем ты полез в драку?
— Это не я полез, это он полез. Я не хотел выдавать наше прошлое… твое прошлое, поэтому ответил, что ты взрослая женщина и способна разобраться со своей жизнью без его советов, после чего он решил… м… вразумить меня физическим путем.
— О-ох… — я схватилась за голову.
— Ида, послушай меня. Я не сказал бы тебе этого, если бы у меня оставался хоть призрачный шанс, но между нами все закончено, и я принял это, как и многие другие не лучшие изменения в моей жизни. Поэтому… Ида, не суди Мадрона строго. Все не то, чем кажется.
— Хм. И Мадрон может оказаться вовсе не Мадроном, ты хочешь сказать?
— Я уверен, что это виконт Мадрон, сын Черного Лиса. Остальное… я надеюсь, он сам тебе расскажет.
— А если нет? Ты объяснишь?
— Только если будет необходимо.
Наверное, безделье вместе с неизвестностью подействовало на меня плохо, и я превратилась из закаленного лекаря в кисейную барышню, но поднявшись в комнату к нам с Лавинией я внезапно упала на кровать и проспала добрых два часа.
Проснувшись, я нашла Лавинию в кресле у книжных полок. Мью развалился посреди ковра, где бежевым и черным были вытканы разнообразные животные. Он сам казался бы частью рисунка, если бы не его рыжая масть. Лавиния подняла голову от книги, когда я приближалась, и заметила фамильяра.
— Мью, ты опять лежишь на проходе. На тебя снова наступят, негодник.
Кот приоткрыл один глаз, повернул в ее сторону ухо, но не пошевелился.
— Говорили мне, что в фамильяры нужно брать ворона, или сову, или собаку, или большую сашельскую жабу, но я все тянула, тянула… а потом взяла это рыжее недоразумение.
Мью фыркнул, не поднимая головы. Ведьмочка повернулась к нему с наигранно серьезным видом.
— Собака бы меня, по крайней мере, слушалась! А жаба не топталась бы по мне ночью! А сова не тыкала бы мокрым носом в лицо с утра!
Казалось, что Мью усмехнулся.
— У-у… нечисть рыжая, — в голосе ведьмочки не было ни капли злобы.
— Давно он у тебя?
— Полгода. Когда я была маленькой, отец получил место в комендатуре Саворийского архипелага, мы переехали, и я выросла на островах. Полгода назад отец выехал на побережье по делу и подобрал этого беднягу, несчастного, замерзшего, с раненой лапой. Наверное, кто-то его выгнал, или сам потерялся, а ночью штормило, волны заливали берег. Ветер, дождь… Как только выжил. Я собиралась перебраться в метрополию, попробовать пожить самостоятельно, не как дочь своего отца, и мне нужен был фамильяр, чтобы быстрее связать с силы с местной природой. — Лавиния вздохнула. — Если бы нас собирались сослать на Саворийские острова, я бы не переживала. Там устроенная жизнь, от провинции на материке не отличишь, только теплее. Там мои родители… Но в ближние колонии ссыльных больше не возят, только каторжников на каменоломни иногда отправляют. А Фасбенд… — она удрученно покачала головой.
Мью поднялся с ковра и прыгнул хозяйке на колени, потерся о ее руку и замурлыкал. Я пожалела, что фамильяры бывают только у природных магов. Может, был бы у меня такой кот, я бы и не думала о замужестве.
 
Впрочем, похоже, вопрос личной жизни решится сам собой: мы так и не приблизились к разгадке убийства Депта. Если среди нас есть убийца, он очень хорошо скрывается. Значит, нас всех либо упекут в тюрьму, либо раскидают по глухим поселениям в дальней колонии, и там придется решать совсем другие проблемы.
Как бы я ни старалась гнать мрачные мысли, как бы я не надеялась, что маглекари — ценные работники в любом уголке королевства, все же угроза перемен меня угнетала и нервировала.
Я выбрала том из "Собрания рассказов путешественников", надеясь привыкнуть к мысли, что где-то там, вне благоустроенной и цивилизованной части королевства тоже есть жизнь. Не могу сказать, чтобы мне это помогло. Путешественники, стараясь развлечь читателя, живописали трудности и злоключения так ярко, что вместо успокоения чтение принесло лишь новые тревоги. И все же я просидела над книгой, пока в промежутке между книжными полками не замаячил один брюнет с молчаливым намеком, что пора готовить ужин.
Я прошла в кухню с настроением отвести душу скандалом, но повод все не находился, и это злило больше всего. Мадрон ждал указаний.
— Лорд Мадрон, во-первых, прошу вас достать перченых колбас и передать мне доску для сырого и нож. Во-вторых, я была бы благодарна, если бы вы начистили картофель из расчета две штуки на каждого и порезали бы их на кусочки для похлебки. В-третьих, если вас не оскорбит такая просьба…
Неожиданно Мадрон положил на столешницу нож и вышел из кухни. Я перевела дух и принялась за готовку. Так даже проще. Я вполне управлюсь с ужином на шестерых сама. Интересно, что его оскорбило? Простонародность блюда или мой тон?
Но Мадрон вернулся с бутылкой вина, одной из тех, что мы открыли вчера, и двумя бокалами. Плеснув в оба он протянул мне один.
— Мир?
Пришлось согласиться.
  
День второй. Вечер
 
Похлебка получилась отменной, несмотря на то, что я едва не сожгла бекон, отвлекшись на историю Мадрона, как его в студенчестве впервые отправили на полевые работы — а именно в настоящее поле копать червей. Поле сын владетеля земель видел и раньше, но необходимость брать червяков в руки привела его в смятение. Не так он представлял себе научную стезю. Наблюдая за Мадроном, который не отрываясь от чистки картошки одновременно изображал червя и самого себя в юности, я едва не упустила время, когда вместо слегка хрустящих кусочков мы рисковали получить пережаренную пакость. Стоило ли мириться?
Но ругаться снова отчего-то не хотелось.
Пока похлебка кипела, оставалось время, и я замесила тесто для булочек. Мадрон крутился вокруг и не отрывал взгляда то ли от теста, то ли от моих рук. Мне бы хотелось думать, что от теста. Иной вариант вызывал некоторое смущение.
За ужином Гриз поинтересовался, есть ли у кого-нибудь идеи, что нам делать дальше.
— Если мы решили, что Депту за что-то отомстили, неплохо было бы поискать способ порыться в его прошлом, — подал идею Мафин. — Но в кабинете мы не видели ни писем, ни бумаг, которые могли бы на что-то указать.
— Разумеется, он не таскал с собой лишнее, переезжая по делам несколько раз в год, — заметил маг.
Мадрон положил ложку и обвел нас всех удивленным взглядом:
— Но, господа, если мы хотим покопаться в прошлом Депта, у нас есть бумаги. Да, в его кабинете не нашлось ничего личного, но на каждый прожект отведена отдельная папка. Три прожекта на год, каждый может взять по папке, и мы за раз пересмотрим два года.
Мадрон вернулся к похлебке, давая нам возможность оценить предложение.
— Не думаю, что это хорошая идея, — проскрипел Гриз. — Если среди нас тот, кто хочет замести следы, и папка с нужными сведениями попадет к нему… или к ней, — Гриз дернул углом рта намекая на шутку, — то мы никогда ничего не узнаем.
Мне хотелось заняться хоть чем-то, что создаст иллюзию продвижения, а не сходить с ума в ожидании своей участи, поэтому я ухватилась за мысль Мадрона: