Красное и серое (СИ)

Вы простите мне, если я не буду пускаться в подробности?… кхм… понимаю, не простите. Что ж, раскрою вам все тайны.
Меняя внешность я посетил сокровищницу несколько раз. Я рассматривал устройство комнат и расспрашивал про разные вещицы. Действительно, история перстня оказалась именно таковой, причем служитель поведал мне, что тогдашний король очень гордился тем, как выманил у гостя родовую ценность. Кажется, служитель и сам считал это ловким делом.
В наружной двери три замка, и у нее стоят четыре охранника. Дальше путь по западной галерее дворца, где тоже ходит охрана. Негоциант сообщил мне из своих источников, что охранных артефактов в сокровищнице два. Один стоит у наружной двери, второй — у вентиляционной шахты. Внутренняя дверь обладает одним магическим замком. Охрана есть и внутри, но она уходит на ночь. Охранников набирают из большого отряда, стараясь не ставить вместе слишком хорошо знакомых, чтобы они не проводили ночи за игрой и разговорами. Тщетная попытка, как по мне, но нам это было на руку. За последние полсотни лет на Большую Королевскую сокровищницу не случилось ни одного покушения, и охранники выглядели скучающими и недовольными назначением.
Между внутренними и внешними дверями было пять шагов. Как и внутри сокровищницы, стены были украшены колоннами и барельефами. После одного из моих посещений на барельефе слева от двери появилось лишнее яблоко, но никто этого, разумеется, не заметил. Один из моих подзащитных таким образом украл у баронессы бриллиантовые серьги. Заметив пропажу она приказала обыскать весь дом и всех слуг, не предполагая, что ее украшение прячется в фальшивой лепнине. Через несколько дней ловкач снял тайник и преспокойно покинул дом. Но найти скупщика, который не был бы связан с полицией, у него не хватило ума. Все это он, разумеется, рассказал только мне в обмен на то, что я добьюсь для него общественных работ. Денег у незадачливого воришки так и не прибавилось.
Негоциант, должно быть, потратил целое состояние на артефакты, которые я собирался применить в моем неблаговидном деле, а сколько он заплатил портному, я и представить боюсь. Тот долго колдовал над сюртуком, который должен был превратиться в форму охранников, и у меня ушло некоторое время, чтобы наловчиться тянуть за шнурки, которые укорачивали полы сюртука и выпускали эполеты. Затем я включал невероятно дорогой артефакт, который менял цвет. Я, конечно, не такой хороший актер, как один мошенник, которому я помогал составить прошение об искуплении грехов службой на благо королевства, но принять личину охранника было не самой сложной задачей. В конце концов, это всего-то рядовой.
Мошенник, у которого я взял идею, одно время изображал дознавателя, присоединившись к поискам самого себя. Представьте, он даже написал протокол допроса, будто он сам себя допросил и пришел к выводу, что он невиновен. Выдала его случайная небрежность: когда он уже собирался покидать Комиссию по дознанию навсегда, туда зашел разносчик из трактира, который наш мошенник любил посещать в своем обыкновенном виде. Будучи в личине дознавателя, он уловил краем глаза знакомое лицо и не подумавши бросил "Привет, Пит". На что простодушный парень, присмотревшись, громко удивился: "Господин Н, зачем вы надели парик и усы?"
Простите, отвлекся. Если я доживу до тех лет, когда сведения из моих дел никому не смогут повредить, клянусь Пречистыми, напишу книгу и непременно прославлюсь.
Итак, назначенный день настал. На входе я замешкался, будто вытряхивая что-то из ботинка, опираясь на створку внутренней двери, и вложил в замок кусочек пробкового дерева, который воспрепятствовал бы язычку выйти наружу. Это довольно известный среди воров прием, и удивительно, что он все еще работает.
Передвигаясь по сокровищнице я рассматривал коллекцию оружия, рядом с которой находилась витрина с дамскими украшениями. Улучив минуту, когда на меня никто не смотрел, я уронил небольшой артефакт.
Когда охрана зашла внутрь, чтобы объявить, что сокровищница скоро закрывается, раздался хлопок и крики — артефакт выпустил длинный шлейф черного дыма с двумя горящими шариками, после чего сгорел сам. Дымная "змея" привлекла всеобщее внимание. Не мешкая я встал за стеллаж и преобразил свой костюм. Теперь я был одним из охранников.
 
Суматоха со "змеей" улеглась, ее сочли выходкой скучающих шалопаев, и публика потянулась к дверям. Вместе с другими охранниками я проверял многочисленные ответвления, ниши и закоулки. Осмотрев один из рядов я кивнул другому охраннику, что все в порядке, и когда он прошел дальше, затерялся за шкафами. Я услышал, как дверь захлопнулась, звуки стихли, и через какое-то время рискнул выйти наружу. Благодаря кусочку пробки внутренняя дверь осталась незапертой. Я снял фальшивую лепнину, и вынул из нее перстень-подделку. Там же лежал артефакт для плавления — маленький, на один раз, но другой бы не уместился. Нож для стекла я спрятал в сюртуке, для такого плоского предмета место нашлось.
Я быстро вскрыл стекло, подменил перстень на копию и запаял стекло артефактом, после чего сложил всё в лепнину и пристроил "яблоко" на место, к барельефу корзины с фруктами.
Вернувшись в сокровищницу я вынул кусочек дерева из замка, позволив дверям запереться. Теперь ни у кого не возникнет подозрений.
Я уже приготовился провести всю ночь, просиживая рядом с бесценными экспонатами, как услышал шум, и дверь стала открываться. Признаться, я запаниковал и убежал в ближайшее же ответвление, где забился за стеллаж, в довольно узкое пространство. Позже я сам удивлялся, как мне удалось туда уместиться. Увы, я это сделал так быстро и так неловко, что вывернул ногу в неудачное положение, и мое колено прострелила боль.
Некие королевские чиновники вели по сокровищнице иностранных гостей. К счастью, рядом с ними шли охранники, не меньше дюжины. Я быстро покинул убежище и пристроился в "хвост". Выбираться мне пришлось в спешке, пока никто не заметил, и я едва не закричал от боли. Стеллаж не желал отпускать меня, впившись острым обитым металлом уголком в ногу. Мне пришлось вырываться из его объятий буквально с кровью. Штанина не очень пострадала, чего нельзя сказать о моей ноге. Я шел за последним охранником, и когда меня заметили, то приняли за своего.
К счастью, гости ходили недолго, и я покинул сокровищницу вместе со всеми, а затем и западное крыло. Мне удалось отстать, когда гостей повели в сад, я сменил форму на партикулярное платье и со стоном упал в кэб.
На уголке стеллажа остался след крови, я был в этом уверен. Если кража раскроется, у лекарей будут вызнавать, не обращался ли кто с ранами, особенно на ноге. Кэб довез меня до особняка негоцианта, когда я едва мог говорить от боли. Тот пообещал обеспечить мне такого лекаря, которого никто и ни о чем спрашивать не будет. И, действительно, вскоре его привезли. Это был своеобразный лекарь — лекарь для зверей. Госпожа Ида, вы почти угадали про коновала. Он и занялся моим коленом и сделал все, что мог, но увы, для человеческой ноги его умений не хватило.
Если бы я знал, что кража никогда не откроется, я бы так не осторожничал. Но судя по тому, что никаких поисков не было, Большая Королевская сокровищница до сих пор считает, что обладает настоящим перстнем.
На следующий день негоциант сам сходил в сокровищницу и вернулся с фальшивым яблоком, где был спрятан подарок правителю чайной страны."
Закончив рассказ, Гриз смущенно улыбнулся. Да, надо сказать, что законник, который блестяще ограбил Корону, вызывает уважение.
— Господин Гриз, — произнесла я, придя в себя от рассказа. — Прошу вас непременно заглянуть в нашу лечебницу с коленом. Мы приведем его в порядок. Странно, что вы не сделали этого раньше. Уже столько лет прошло.
Господин Гриз смутился:
— Мне кажется, ломать неправильно сросшееся будет… м… неприятно.
Я вздохнула. Не первый раз я встречаю страх перед лекарями даже среди самых достойных и образованных людей.