(Не) выдаваемая замуж (СИ)
Когда она вышла из ванны в этой пижаме, Булат бросил на нее только один короткий взгляд.
— Я гашу свет.
А в постели он притянул ее руку к своим губам и поцеловал. В руку. Даже не в щеку!
— Спокойной ночи, Гуля.
Не заплакала она только из-за гордости. Но Гульнара ничего, совсем ничего не понимала!
***— Значит, когда я вас приглашала встретиться, вы были заняты. Маникюр — это, конечно, важнее подруги!
— Эй, я была на юбилее у бабули! — возмутилась Карина. — А ты же знаешь, для таких событий даже смерть не является уважительной причиной! А вообще, мы с Лианчиком давали тебе возможность насладиться первыми днями наедине с мужем. Но теперь — хватит отлынивать! Мы требуем подробного отчета о семейной жизни.
— Ой, — Гуля вложила во вздох всю манерность, на какую была способна. — Так уж и быть.
— Ура! Встречаемся в семь на нашем месте?
— Давай.
***— Почему-то у нас не пахнет едой…
Гульнара обернулась.
Так. Кажется, она кого-то разбаловала!
— Я принимаю заказы на завтра. А сегодня у тебя задание — хотя бы немного разгрузить холодильник. А то он уже не закрывается.
Булат наклонил голову, внимательно глядя на Гульнару.
— У меня задание? А ты мне помогать не будешь?
— Нет. Я сегодня встречаюсь с подругами.
Гуля сказала это и теперь наблюдала за реакцией Булата. Если он собирается запрещать ей общение с подругами…
— Тебя отвезти?
— Нет, спасибо. Отдыхай. Я доберусь на такси.
— Я могу тебя отвезти.
— Не надо.
Гульнара чувствовала, что Булат недоволен. Что между ними появилось какое-то почти осязаемое напряжение. Но внешне он слегка склонил голову в знак согласия.
— Хорошо. Подруги — это Лиана и Карина?
Он намекает на тот эпизод в баре?! Гуля запретила себе смущаться.
— Да. Хорошо тебе знакомые Лиана и Карина.
Булат лишь еще раз склонил голову.
— Хорошего вечера. Постарайся вернуться сегодня.
***— Боже мой, это свадебный подарок мужа? — Карина поддела пальцем жемчужную подвеску.
— Да. И это тоже, — Гуля протянула руку, на которой красовалось два кольца — помолвочное и обручальное.
— Ух ты! Кому-то повезло с мужем, — вздохнула Лиана. — Ну, рассказывай, как оно там — в семейной жизни. Поведай нам все секреты и лайфхаки, чтобы мы были во всеоружии.
— Секрет номер один — муж очень много ест.
Карина расхохоталась.
— Какой же это мне секрет. Я вот тоже много ем!
— Секрет номер два. Мужу очень нравятся красивые шелковые пижамы.
Лиана и Карина дружно и мечтательно вздохнули.
— А про остальные секреты вам пока рано знать. Маленькие еще.
Подруги принялись со смехом возмущаться, но беседа все же потекла в другом, привычном направлении, связанном с общими знакомыми, семейными делами, работой, новостями.
В какой-то момент к столику подошел официант, чтобы забрать грязную посуду.
— Могу я вам еще что-то предложить?
— Давайте еще по десертику? — обратилась Карина к подругам.
— Ой, нет, — простонала Лиана. — Я объелась. Но чашку эспрессо выпью. А ты, Гуля?
Гульнара обернулась и окинула медленным взглядом бар.
— У вас самбука есть?
— В чистом виде или в коктейле?
— В чистом.
Подруги смотрели на нее в две пары ошарашенных глаз.
***Булат отложил телефон. Даже не отложил — отбросил на диван раздраженным жестом. Когда он успел разучиться проводить вечера в одиночестве?!
А ведь раньше он не видел в вечерах в одиночестве ничего особенного. Более того, Булат их ценил. Ценил возможность побыть в тишине и покое после целого дня, набитого под завязку людьми. Когда это перестало быть так?!
В желании Гульнары посидеть с подругами не было ничего плохого. Булат сам иногда любил посидеть в баре с Вадиком. Или выбраться с Коноваловым куда-нибудь на совместный досуг, на ту же рыбалку. И то, что у Гули есть подруги — это нормально. Она не должна сидеть рядом с ним как привязанная.
Тем более, если она постоянно будет рядом, он чокнется.
Булат глубоко, в полную грудь вздохнул. То, что еще пару недель назад казалось ему очень разумным планом, превратилось в какое-то издевательство. Изощренное причем!
Оказалось, что ему досталась настоящая кулинарная богиня. Гуля готовила прекрасно. Булату вообще казалось, что он ничего вкуснее в жизни не ел. Или это магия еды, приготовленной специально для тебя? Нет, не то. Ему готовил профессиональный повар в соответствии с его, Булата, пожеланиями. И это было вкусно. А то, что готовит для тебя твоя женщина — это то, что называют, «отвал башки». И никак иначе.
Гуля сказала ему, что принимает заказы на завтра. Булат бы на завтра заказал уже не еды. А то, чего он сам себя лишил.
Он сегодня утром чуть не сдох, когда проснулся первым. Нет, он всегда просыпался раньше, Булат привык вставать рано, у него рабочий день начинается в восемь. Но сегодняшнее утро отличалось от других, так сказать, семейных утр.
Сегодня утром он, не открывая глаз, по многолетней привычке, начал растирать грудь. Кто-то с утра зевает, потягивается, трет глаза. А Булат всегда, не открывая глаз, растирает грудь, прямо посередине грудины. Коновалов как-то, на совместной рыбалке, увидев это, сказал, что Булат вручную сердце запускает. Ну, Вадик мастак брякать всякие чудные вещи. А так — привычка как привычка.
Сегодня утром Булат положил ладонь на грудь и тут же открыл глаза. Он осторожно повернул голову. Гуля во сне подкатилась к нему под бок, и теперь копна ее густых волос почти вся расположилась на его груди. Он какое-то время смотрел на спящую Гульнару. На чистую кожу с легким румянцем на немного округлых щеках, на капризный изгиб пухлых губ, на гордый разлет черных бровей, на тонкий нос с изящной горбинкой.
Такая красивая. Идеальная.
А потом взгляд его скользнул ниже. Именно в этот момент и случилось то самое «чуть не сдох». У Гули точеные плечи и тонкие ключицы, но грудь — грудь зрелая, женская. Этот иезуитский топик весь сбился, обнажая грудь почти полностью, оставляя небольшую интригу в виде цвета и формы прикрытый тканью сосков. Вообще-то, Булат их видел, но почему-то теперь не мог вспомнить. И живот был полностью обнажен — плоский и гладкий. Такой… манящий. А ниже не менее иезуитские шорты тоже сбились, хотя они и так коротюсенькие. И ножки — гладкие изящные стройные ножки были видны во всей красе. Прижатые друг к другу. И это хотелось немедленно исправить!
Булат шумно выдохнул и тут же зажал себе рот ладонью. Не хватало еще Гулю разбудить! Он аккуратно снял ее волосы со своей груди, встал с кровати и поплелся в ванную. В голове была только одна мысль: «Не смей дрочить, херов молодожен!».
Теперь эта мысль трансформировалась в другую. Булат понял, что Гуля это все делает сознательно. Нет, под бок ему подкатилась, наверное, бессознательно, во сне. А вот этот черный атласный комплект, в котором она спит — неспроста. И да и остальные ее пижамы, в которых она щеголяет всю неделю — это явно по его честь.
И это правильно. Очень правильно, когда женщина одевается для своего мужа. Гульнара его провоцирует. Вопрос только — для чего. Нет, понятно, что для секса. Но для чего он Гуле? Потому что так положено? Или она и в самом деле этого хочет? Последняя мысль просто сверлила мозг.
В конце концов, это все можно очень просто проверить. Булат и в самом деле заигрался в никому не нужное благородство. Они с Гульнарой двое взрослых людей. Они муж и жена. Так неужели они не смогут достичь взаимопонимания в такой простой штуке, как секс?
Его размышления прервал звук пришедшего сообщения. Не так много в его телефоне людей, для которых не стоит беззвук. Булат взял в руки смартфон. И через секунду уже стоял на ногах.
Это еще что такое?!
Сообщение пришло от Гульнары. Фото, на котором рюмка с горящим над ней голубым огоньком. И подпись: «Самбука за твое здоровье, дорогой».