(Не) выдаваемая замуж (СИ)
И вот так вот, постепенно, она привыкнет к нему. А потом он поцелует ее в губы, она ответит и… Булат вздохнул, поерзал.
У них с Гулей все началась очень нетривиально. Продолжилось так же. И медовый месяц в этом же стиле — с постоянным стояком и эротическими фантазиями, но без всякого практического действия. Булат еще раз вздохнул. Нет. Никакого рукоблудия. Что простительно холостому и затрахавшемуся на работе мужику, то для женатого на красавице — стыдобища. Надо просто потерпеть и разгрести собственные косяки. И все будет.
Надо только потерпеть. Терпеть Булат умел. В его профессии без этого никак.
Глава 9
— Как ты смотришь на шоппинг?
— Положительно! — с энтузиазмом отозвалась Гуля. — А что нам надо?
Ему стало тепло от этого «нам».
— Ну, я подумал… Что надо кое-что купить для дома. Может, ты хочешь розовые полотенца? Какие-нибудь… пледы… вазы… подуш…ечки?
Гульнара рассмеялась.
— Очень… соблазнительное предложение. Но, может быть, все это имеет смысл заказать на маркетплейсе?
— Нет. Такие вещи лучше трогать перед покупкой.
Она бросила на него короткий взгляд из-под длинных ресниц.
— Хорошо. Поехали щупать. И еще нам надо в продуктовый.
— Я думал, мы пообедаем в ресторане.
— Я не против. Но ужинать мы будем дома.
***Они не купили ни единой вазы. Никакой посуды вообще — даже малюсенькой кофейной чашки. Зато они набрали кучу всего мягкого — несколько комплектов постельного белья, какой-то и в самом деле плед, подушки. А потом они поехали обедать, немного погуляли, а на обратной дороге зарулили в гипермаркет.
— Не помню, когда в последний раз таскал такие пакеты.
Гуля охнула.
— Прости… Я не подумала! Ты ведь… Тебе нельзя нагружать руки, наверное. Я в следующий раз закажу доставку!
— Перестань, — Булат подпер плечом дверь. — Я не сказал, что мне тяжело. Я сказал, что давно этого не делал.
***Когда Булат вышел из душа, дома чем-то пахло. Вкусно пахло. Можно даже сказать — умопомрачительно. Как давно не пахло в его доме. Когда Булат приходил домой, в нем уже не пахло едой. Приходящий повар всегда тщательно проветривала после себя, включала вытяжку.
Булат пошел на запах — и остолбенел. Гульнара была там, и она готовила еду. Но причиной того, что Булат встал, как столб, было не это. Точнее, не только это.
Всю первую неделю их семейной жизни они с Гульнарой одевались дома примерно одинаково. Булат — так, как привык. А он привык дома одеваться прилично — в удобную, хорошего качества трикотажную одежду: брюки, футболки, лонгсливы. Летом, когда жарко, обычно предпочитал шорты, но сейчас решил не шокировать Гулю своими капец какими волосатыми ногами и ходил дома в штанах. И она одевалась примерно так же — брючки, футболки. Собственно, в брюках Гульнара была и сейчас. Но это были какие-то совершенно другие брюки. Атласные, мягкого бежево-розового цвета, они вроде бы были широко скроены. Но при этом было прекрасно видно, как при ходьбе мягко перекатываются идеальные круглые половинки женских ягодиц. Сверху была надета кофточка с запахом, тоже атласная. И вполне скромная на вид. Ровно до того момента, когда Гуля не повернулась, не встала в профиль к Булату и не потянулась за чем-то наверху. И тогда он отчетливо, без сомнений увидел, что лифчика на Гуле нет. Да и вообще все разглядел — и форму груди, и цвет сосков, и… Он, собственно., уже видел, но…
Гуля снова обернулась, и до его носа долетел другой аромат — сладкий, с нотами цитрусов и специй аромат ее волос.
— Тебе помочь? — собственный голос звучал как хрип.
— Ни в коем случае, — Гульнара царственно махнула рукой. — Занимай места в зрительном зале.
У него кухонная зона объединена с гостиной. Так что под зрительным залом Гульнара имела в виду огромный диван напротив барной стойки, разделяющей кухонную зону и гостиную. Ну что ж. Посмотрим.
Это и в самом деле походило на какое-то… Нет, не шоу. Но на какое-то действо, что-то мистическое или на колдовство — да.
Волосы Гуля стянула в тяжелый узел на шее. Двигалась она быстро, но при этом плавно. Атлас мягко переливался, придавая ее движениям какой-то особый… смысл. И красоту. Движения ее рук походили на работу музыканта или дирижера.
Булат не узнавал себя. Он не очень любил праздное времяпрепровождение. И даже развлечения старался выбирать с пользой. А сейчас он просто сидел на диване и смотрел, как женщина готовит еду. Просто женщина готовит.
Не просто женщина. Его жена.
Гульнара обернулась и махнула ему рукой. Верх снова распахнулся, демонстрируя во всем красе девичью грудь.
— Готовность десять минут!
А у него готовность «вот-прямо-сейчас». Что только с этой готовностью делать?!
***Гульнара поставила перед ним тарелку.
— Ты приготовила какое-то колдовское зелье? — Булат сказал это и тут же осекся. Он хотел пошутить, но вышло, кажется, неудачно. Гуле может не понравиться, что ее еду назвали зельем. — Пахнет очень вкусно! — попробовал он исправиться.
— Конечно, вкусно! — Гуля задрала нос и вручила ему ложку. — Настоящее колдовское зелье всегда пахнет вкусно. Иначе его никто не будет есть!
— И какое же будет эффект от этого зелья?
— Увидишь.
Она села напротив него, такая румяная, чуточку растрепанная, кофточка снова распахнулась. Гуля выглядела так, будто она только что выбралась из постели, и была там не одна. А еще так, что ее смертельно хотелось затащить в постель. Но вместо этого Булат протянул руку и оттер след от муки на ее щеке. И принялся есть.
Где-то у него там запасы терпения завалялись. И Булату надо очень много сил, чтобы эти запасы отыскать.
***В воздухе снова запахло сладко, цитрусами и специями. Его щеки коснулись губы Гульнары.
— Спокойной ночи, Булат.
Ему пришлось прокашляться, чтобы ответить.
— Спокойной ночи, Гуля.
***Гульнара работала по составленному с Маммой-Мией плану. Гуля работала, план — нет.
Нет, план был абсолютно рабочий, Гульнара теперь это понимала. Могла бы и сама сообразить, так-то! Как она могла забыть про один из своих главных козырей — умение готовить. Мама научила, скажем маме спасибо. И Мамме-Мии скажем спасибо. Гуля вспомнила их разговор.
***— Я не умею соблазнять!
— Твое дело — подать себя. Остальное сделает Булат.
— Но…
— Он взрослый мужчина, он такие знаки считывает на «раз».
— Я не собираюсь надевать ничего… — у Гули снова некстати вспыхнули щеки. — Ничего такого… развратного!
Милана снова бессердечно рассмеялась.
— Тебе и не надо. Развратные вещи — это для тех, кому нечего предложить, кроме этого самого разврата. Тебе — есть.
— Тогда я не понимаю…
— Помнишь нашу первую встречу?
— Помню.
— Помнишь, как мы тебе сделали сиреневые пряди?
— Очень хорошо помню, — улыбнулась Гульнара. — Я была тогда так счастлива.
— Ну вот. Их было видно, лишь когда ты встряхивала головой. А так, на первый взгляд, ничего такого. Понимаешь, о чем я говорю?
Гуля медленно кивнула.
— Кажется, понимаю.
***А теперь она ничего не понимала!
Нет, кухня работала. Еще как работала. Булат уминал ее стряпню с таким аппетитом, какой даже Русу не снился. Потом очень искренне благодарил. Но и все!
Все ее попытки подать себя не приносили никакого результата! Все эти домашние шелковые пижамки, которые много что закрывали и при этом в определенном положении кое-что открывали, — все они не производили на Булата ровным счетом никакого впечатления! Милана сказала, что Булат считает такие знаки на «раз». Похоже, Гульнаре попался безграмотный муж! Который считывать не умеет.
У Гули в арсенале еще было тяжелое вооружение — короткие шелковые сорочки на тонких лямках. Но начать нагнетать она решила с другого — с черной пижамы, состоящей из просторных и достаточно кротких шортиков и топика.