"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

– Тиксолл – новое поместье?
– В сущности, да. Оно построено совсем недавно и считается самым роскошным в округе, во всяком случае по части разных удобств. Возможно, хозяин устроит экскурсию и покажет новые приспособления, которые он установил. Я слышал, там есть некоторые… гм, санитарные удобства… – Его лицо покраснело. – Его дом обращен на юг, что весьма смело, учитывая сильные ветра с этого направления… Тем не менее зимой ему требуется меньше дров и угля для отопления.
– Я с нетерпением буду ждать встречи с ним и благодарю его за приглашение, – сказала Мария.
– Сможете ли вы подготовиться в течение часа? – спросил Паулет. – Мы рассчитываем устроить пикник на свежем воздухе.
Он скованно поклонился и ушел.
– Нау, Керл, вы слышали? – воскликнула Мария. – Вы присоединитесь к нам? А вы, Джейн, Элизабет?
– Нет, у нас есть работа, – ответили женщины.
– У нас тоже, но мы можем отложить дела, – ответили мужчины.
– Ваша главная работа сделана, – обратилась Мария к секретарям. – Теперь вы можете отдохнуть. Давайте готовиться!
Она раскрыла свой сундук и достала зеленый костюм для верховой езды. У нее не было возможности носить его с тех пор, как Бальтазар, чьи руки тряслись от старости, сшил этот костюм два года назад. К нему даже прилагалась шапочка с пером. Костюм сделали по эскизам из Франции, полученным незадолго до прекращения переписки, поэтому он еще не вышел из моды.
Джейн причесала Марию и надела на нее лучший парик. Она никогда не выходила без парика, потому что ее собственные волосы были коротко острижены для наложения лечебных припарок – рекомендованного средства от головной боли.
– Вы выглядите просто чудесно, – сказала Джейн, изучая лицо Марии. Ее щеки снова порозовели, черты лица смягчились безо всякой видимой причины. Ничего не произошло, и условия заключения остались прежними, но перемена была разительной.
– Спасибо. – Мария гадала, встретятся ли они с кем-то из соседей, если не на охоте, то на приеме в Тиксолле. Будет блаженством увидеть новые лица.
День выдался жарким и ясным, и к десяти утра они выехали за крепостной ров. Мария взяла с собой двух секретарей и верного врача. Она не ожидала, что ей вдруг станет плохо, но была рада дать ему возможность подышать свежим воздухом, сделать для него что-то приятное в благодарность за долгую службу.
Стражников оказалось больше, чем обычно, но это не имело значения. Они спустились с холма и оставили Чартли позади. Мария повернулась посмотреть на поместье издалека впервые за долгое время. Ее собственные покои казались крошечными.
Жаркий августовский воздух и густой запах нагретой земли обволакивали ее, как плащ.
«Неудивительно, что у язычников всегда есть богиня земли, – подумала она. – Сегодня даже я ощущаю ее присутствие – жаркое, зрелое, дружелюбное. Я вижу ее в спелых виноградных кистях и ветвях грушевых деревьев, увешанных плодами. Я ощущаю ее в лучистом прикосновении солнца к моей щеке; я чувствую ее аромат, исходящий от здоровых лошадей, слышу ее голос в криках подросших птенцов, которые покидают свои гнезда и учатся летать. Во Франции люди понимали, что почтительное отношение к античным богам не означает неверность истинному Богу. Во Франции…
Если я попаду во Францию… Нет, не стоит думать об этом».
Охотники остановились и собрались в одном месте, чтобы протрубить в роги и отпустить гончих. Мария знала, что это последняя возможность перевязать тесемки на шапочке и сделать глоток воды из походной бутылки.
Внезапно на горизонте появилась группа быстро приближавшихся всадников. «Должно быть, они кого-то преследуют, – подумала Мария. – Но на дороге больше никого нет».
Потом она внезапно поняла: это Бабингтон! Он едет за ней!
«Но я не готова! Сейчас не время, я собиралась поохотиться…
Дура! Какой неблагодарной ты можешь быть!»
Мария подхватила поводья, готовая к скачке. Ее сердце гулко стучало. Этого не должно было случиться на самом деле, это было лишь игрой…
Всадники приближались на полном скаку. Они собираются опрокинуть Паулета и охрану? На солнце ярко блеснул металл: они обнажили мечи. Мария вздрогнула и отвернулась.
 
Она слышала топот копыт, потом зазвучали голоса. Подняв голову, она увидела плотно сложенного джентльмена в изысканном зеленом костюме с золотым шитьем, который ловко спрыгнул на землю и отсалютовал Паулету. Тот неторопливо спешился, не выказав ни малейшего удивления, и они вместе подошли к ней.
– Сэр Томас Горджес, особый посланник королевы Елизаветы! – провозгласил Паулет высоким гнусавым голосом.
– Мадам! – звенящим тоном воскликнул посланник. – Моя госпожа королева находит очень странным, что вы, вопреки договоренностям и мирному соглашению, заключенному между вами и ее величеством, вступили в заговор против нее и государства. Она не могла поверить этому, пока собственными глазами не увидела доказательств и не убедилась в их подлинности!
Он замолчал и гневно уставился на Марию.
– Сэр, я не знаю, что вы имеете в виду. Я не…
– Был раскрыт чудовищный заговор с покушением на жизнь королевы, в котором вы приняли деятельное участие! – вскричал он. – В результате я собираюсь препроводить вас в Тиксолл. Вы арестованы, мадам!
Клод Нау и Керл подъехали ближе и заняли места по обе стороны от нее.
– Увести их! – приказал Горджес. – Они тоже арестованы. Отвезите их в Тауэр!
Солдаты немедленно окружили секретарей и оттащили их от Марии.
– Теперь, мадам, поверните вашу кобылу к Тиксоллу. – Он кивнул одному из солдат, который направил пику на ее лошадь.
– Мастер Паулет, вы знали об этом! – воскликнула Мария. – Вы привели меня сюда ради этого!
Тюремщик только посмотрел на нее, не удостоив ответа.
– Я отказываюсь ехать! – выкрикнула она. – Я отказываюсь! Вы просто хотите обыскать комнаты, украсть мои вещи и оставить ложные улики в мое отсутствие! Вы не имеете права, вы знаете, что это незаконно! Вы Иуда!
– Я не Иуда, – с оскорбленным видом возразил Паулет. – Я знаю, кому я служу: королеве Елизавете. Я никогда не притворялся вашим другом и не собирался служить вам. В сущности, это невозможно для меня, так как вы являетесь врагом моей госпожи.
– Нет, это неправда!
– Тише! Выполняйте приказ, иначе я свяжу вас и доставлю в Тиксолл на повозке. Не заблуждайтесь, мы направляемся именно туда.
Горджес дернул поводья ее лошади:
– За мной!
Окруженная солдатами с пиками наперевес, Мария ехала в молчании всю дорогу до Тиксолла. Только врач оставался рядом с ней; Нау и Керла увезли в другое место.
Собираются ли они казнить ее безо всяких церемоний? Что сказал тот человек? Вы арестованы. Но «Акт о безопасности королевы» – о чем там написано? О том, что любой участник заговора против королевы подлежит казни? Или это был бонд, подписанный ее подданными? Да, так было написано в бонде. В парламентском акте формулировку смягчили, и там говорилось, что виновники по меньшей мере должны быть допрошены и осуждены перед казнью.
Но насколько официальным будет этот «допрос»? Возможно, всего лишь нескольких грубых вопросов Горджеса, представлявшего королеву Елизавету, будет достаточно для проформы.
Чудовищный заговор… в котором вы приняли деятельное участие… Да, это его слова.
Но что он имел в виду? Был ли это заговор Бабингтона или нечто совершенно иное? Может быть, это вообще не заговор, а фальшивка, сфабрикованная правительством?
Ее сердце как будто перестало биться, хотя еще несколько минут назад колотилось так быстро, что она находилась на грани обморока. Ее руки похолодели и онемели, как будто летнее тепло сменилось мертвящим холодом.
«Ты должна быть готова к смерти. Дело дошло до этого. Этот день настал».
Они приблизились к летнему дому в Тиксолле – серой трехэтажной коробке на краю охотничьего парка. Четыре восьмиугольные башни с круглыми крышами и бронзовыми вымпелами охраняли углы здания. Они проехали под аркой в итальянском стиле. Когда Мария оказалась в тени, она задрожала от холода.