"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
После события развивались с такой стремительностью, что она не всегда верила в реальность происходящего. Ее мать и Франциск умерли меньше чем за полгода. И теперь она осталась совершенно одна. Для нее внезапно не осталось места на земле, и Франция больше не казалась надежной гаванью. Десятилетний Шарль, младший брат Франциска, правил под именем Карла IX, но на самом деле всеми государственными делами занималась его мать, назначенная регентом.
Мария со всех сторон получала скрытые и явные сигналы о том, что ей пора забыть о Франции и вернуться в Шотландию. Она чувствовала себя так, будто ее собственная жизнь ушла вместе с Франциском. Потеря Франциска была настолько тяжкой, что она искала спасения от боли во сне, молчаливой скорби и воспоминаниях. Его присутствие ощущалось повсюду и наполовину утешало, наполовину мучило ее. И, по сути, ее стремление к далекому трону было всего лишь замаскированным желанием скрыться от боли и забыть о своей утрате.
Но ее появления здесь не особенно ждали. К моменту возвращения Марии страной управлял совет лордов, утверждавший законы, которые отвергали католическую веру и объявляли преступлением даже присутствие на мессе. За четыре года, минувшие с момента ее возвращения, Марии удалось добиться относительной политической стабильности, хотя она понимала, что ее практически повсюду окружают враги и нужно все время быть настороже. К тому же внешняя политика представляла для Марии настоящую проблему: ее по-прежнему тревожили непростые отношения с Елизаветой Английской. Кроме того, встал вопрос о новом браке. На ее руку претендовали множество европейских монархов, но неожиданно для себя она влюбилась в своего двоюродного брата лорда Дарнли, сына графа Леннокса, к вящему неудовольствию своих союзников и Елизаветы. Ее решение выйти замуж за Дарнли стало для всех потрясением. После их свадьбы на улицах Эдинбурга воцарились беспорядки – горожане устроили давку; но когда зачитали указ о том, что ее любимый муж лорд Дарнли, герцог Олбанский, отныне должен именоваться Генрихом, королем Шотландии, и получать королевские почести согласно ее воле и желанию, народ остался безмолвствовать.
Дарнли… Мария подумала о муже. Был ли ее выбор правильным или она, поддавшись порыву страсти, совершила ошибку, на что неоднократно намекали ее советники? Но, так или иначе, это был ее выбор. Ее никто не принуждал. И даже если потом что-то пойдет не так, лишь она будет за все ответственна…
I
Дарнли ожидал Марию в своей спальне в Холируде.
– Мои доспехи готовы, любимая? – нетерпеливо спросил он, когда она вошла. Мария только что имела неприятный разговор с лордом Сетоном, но не из-за собеседника, а из-за темы беседы – мятежа лорда Джеймса, который вместе со своими единомышленниками отказался явиться к ней.
– У меня не было выбора, не так ли? – вместо ответа обратилась она к своему верному распорядителю. – Я должна была призвать людей к оружию, чтобы они поддержали меня. Теперь я могу сразиться с ним.
Лорд Сетон покачал головой:
– Это трагедия.
– Это уже второй мятеж моих подданных! – Мария с трудом верила собственным словам. – Сначала Хантли, потом лорд Джеймс… И это после всего, что я для него сделала!
– Это из-за того, что вы для него сделали, – раздался голос Риччио. Лорд Сетон удивленно вскинул голову.
– Я думал, что мы одни, – резко сказал он.
Риччио вышел из маленькой соседней комнатки. Значит, вот где он прятался!
– Прошу прощения, я невольно подслушал вас, – ответил Риччио. – Я разбирал корреспонденцию в башенной комнате. Но, моя дорогая королева, как я уже сказал, это произошло из-за того, что вы сделали для него. Вы дали ему огромные поместья и сделали бастарда могущественным лордом. Разве остальное не предсказуемо?
– Нет, – отрезала она. – Я презираю неблагодарность. Это один из недостатков, которые я не терплю.
– Он больше не имел намерения следовать за вами. Воздержание от новых титулов и почестей было бы более верным способом обеспечить его лояльность.
– Я его королева милостью Божьей и по праву крови!
Риччио сокрушенно покачал головой:
– Думаю, в нем взыграла королевская кровь. Точнее, та малая толика, что течет в его жилах.
– Тогда я отомщу ему! – крикнула она, покинув комнату и устремившись в покои Дарнли. Теперь он сидел рядом с ней и хотел знать, когда ему принесут новые доспехи.
– Я… не знаю. – Мария совершенно забыла о его доспехах, наспех изготовленных местными кузнецами. Они переделали старые доспехи и подогнали их по его фигуре, а теперь должны были покрыть их позолотой.
– Ох! – разочарованно вздохнул он. Потом его лицо прояснилось: – А что ты наденешь?
– Я одолжу у кого-нибудь из мужчин половинные доспехи и буду носить их под одеждой. Мне не важно, как они будут украшены и будут ли хорошо сидеть на мне.
Она позволила себе полюбоваться Дарнли в новой обстановке. Он проследил за меблировкой своих покоев и уделил особое внимание своей кровати. Для нее отобрали самые лучшие бархатные покрывала с вышивкой в виде его семейного герба и родословной.
– Знаешь, что было вышито у моей матери на постельных покрывалах? – однажды спросил он, нежно сжимая Марию в объятиях после очередной ночи любви. – Образы святых! Только их нашили сверху, так что она могла м-менять их п-по с-святцам! – он смеялся так сильно, что едва смог закончить фразу. – Да, в этом вся моя мать. Я всегда вспоминаю о таких вещах, когда думаю о ней.
– Мне хотелось бы познакомиться с твоей матерью, – сказала Мария. Дарнли много говорил о ней.
– Лучше не стоит. Она старая ведьма.
Теперь Дарнли стоял, поглаживая покрывало своей кровати.
– Я устал от алого цвета, – неожиданно произнес он. – Пожалуй, лучше сменить его на золотой.
Он получил это покрывало всего лишь месяц назад!
– Боюсь, с этим придется подождать, – сказала она. – Я должна заложить свои драгоценности, чтобы содержать войско, выступившее против сэра Джеймса. Пять тысяч солдат обходятся недешево.
Дарнли отпустил покрывало.
– Спасибо за доспехи, – сказал он. – Я не представлял, что тебе пришлось пойти на такие жертвы.
Мария улыбнулась ему:
– Считай это моим свадебным подарком.
Мария призвала к оружию всех боеспособных мужчин, предложив им собраться в Эдинбурге, захватив пятнадцатидневный запас провианта. Под ее знаменами оказалось пять тысяч человек с графом Мортоном во главе авангарда и графом Ленноксом во главе арьергарда. Вместе с Марией в середине войска находились Дарнли, Риччио и несколько лордов, сохранивших ей верность. Перед отъездом она освободила лорда Джорджа Гордона из тюрьмы, где он сидел после смерти своего отца, и вернула ему наследный титул графа Хантли.
«Именно лорд Джеймс получил наибольшую выгоду от мятежа Хантли, – подумала она. – Именно для Джеймса его падение стало наградой. По крайней мере теперь сын навсегда останется врагом того, кто враждовал с его отцом. А враг моего врага – мой союзник».
Мятежники под командованием лорда Джеймса собрались в Эйре, на западном побережье Шотландии. Он был не один: к нему присоединился герцог Шательро, кровный враг Ленноксов; Киркалди из Грэнджа последовал его примеру. Это ранило Марию в самое сердце и одновременно удивило: она всегда считала Киркалди своим верноподданным и к тому же ясно мыслящим человеком. Граф Аргайл тоже находился на их стороне. Докладывали, что войско мятежников насчитывает лишь около тысячи двухсот человек, но в ближайшее время они ожидали подкрепления с севера, от графа Аргайла.
– Мы сразимся с ними до прибытия подкрепления! – воскликнула Мария. – Вперед! На Эйр!
В конце августа под развевающимися знаменами Мария со своим войском выступила из Эдинбурга. Погода выдалась теплой и солнечной. Несведущему человеку могло показаться, что они всего лишь отправились в дозорный поход, радуясь щедрому августовскому теплу и наблюдая за фермерами, собиравшими урожай. Однако под ее платьем для верховой езды, с алой и золотой вышивкой, скрывались легкие доспехи, а под капюшоном – стальной шлем. За пояс она заткнула два заряженных пистолета, чтобы в случае необходимости они оказались под рукой.