"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Когда не надо, везет, когда надо, все наперекосяк. Именно из-за этой привычной особенности своей судьбы жила Козлова всегда, не слишком задумываясь или просчитывая последствия совершаемых поступков, – так легли карты, и это факт. Семейная колода дала ей в покровители Безумца.
Она – Шут, начало и конец пути, всегда и неизменно, сим и существовала.
Козлова тряхнула головой, отгоняя уныние, сейчас не о семейной колоде думать надо было, а о бухгалтерии. Ефим Антонович, потомственный домовой, хозяйственный, хитрый, мелочный и жмот – это уже не Лебедь. Фимыч от пафоса не страдает, склонен общаться исключительно по существу вопроса, а главное – дотошно. Его девочки помягче будут, но на беду, в связи с серьезностью произведенных затрат отчитываться предстояло Русе лично. Негоже, конечно, ведьме трусить, но факт оставался фактом.
  
– Ну-с, была не была! Фима, твоя «шалопайка» идет к тебе.
– Она же маг! Один из четырех свободных первого класса. Как она может не владеть ни одним языком?!
– Ну откуда я знаю. Всякое бывает. Тебе не все равно? Потерпи немного.
– По лицу, конечно, вроде как не понимает, но мало ли. Может, просто уловка. Я проверю.
– Как?
– А смотри. Внешность ничего, фигурка хорошая. Я б…
Козлова едва не подавилась, но все же недюжинным усилием воли продолжила удерживать на лице каменную маску ничегонепонимания. За столом в компании двоих магов сидела не больше пяти минут, ожидая появления высокого начальства вкупе со свитой. Великий проект, что был выигран благодаря ее крайней непосредственности, на этой стадии исполнения, как выяснилось, требовал личного присутствия ценного сотрудника. Личное присутствие не заставило себя ждать. И нет, виват вовсе не Марусиному искреннему желанию. Отнюдь. Просто Лебедев практически силком вытолкал подчиненную в командировку.
– Иму, заканчивай. Не реагирует девчонка. Отстань от нее.
– Вижу. Это и подозрительно. Сам-то как мыслишь?
– Да никак! Чего тут мыслить? Ставленница управляющего. Вот и всего дел. А главного нашего просто обставили. Скорее всего, теневой маг явится, тот, кто реально пылью владеет. Если присмотреться – юное личико, не отягощенное разумом. Заклятий на ней нет.
Козлова осторожно оглядела последнего говорящего. Высокий, худощавый, с коротко стриженными волосами, серыми проницательными глазами и в общем и целом шикарной внешностью. Опасный намечался субъект, учитывая тот факт, что отсутствие заклятий, улучшающих внешность, определил с первого взгляда. Задача сия узкоспециальная, далеко не тривиальная. Русе предстояло иметь дело с психомагом, что не могло не удручать.
– Тьфу, а я думал… Что еще о ней скажешь?
– Не хочу больше ничего ни смотреть, ни говорить о ней. Скорее отработать, и домой. Мы с Кринос на выходные улетаем.
– Эх, везет тебе на красавиц.
– Забудь про остальных и вообще про прошлое, эта особенная. Она меня понимает как никто.
– Я помню. Ты это постоянно повторяешь последние полгода. – Иму как-то устало вздохнул. – Поухлестывать, что ли, за нашей новой знакомой, если не совсем законченная дурочка. Законченную не выдержу – возраст уже не тот.
– Чем тебе цветочные не нравятся?
– А то ты не в курсе. Это тебе повезло, что Кринос не наследственная фея, а одаренная, такую редкость отхватил. Остальные-то наследственные – в головах танцы, шмотки, побрякушки и Сатир по весне. У этого козла кривоногого со мной личные счеты. Двух баб уже увел и, заметь, осенью увел. Специально постарался.
– Сам виноват. Нечего было его любимую игрушку по тротуару раскатывать.
– Он меня зажал! И игрушка у него Змию на смех. Дамский автомобильчик.
– Именно что дамский. Легкий, компактный. Все отодвигают, а ты снова отличился.
– Вот, достал он всех, а расплачиваюсь я. Мне уже знаешь, сколько народа руку жали за подвиг, да я половины этих трусов раньше не видел!
Руся вслушивалась в любопытную беседу, по-прежнему стараясь сохранять на лице вежливое безучастие, а еще ждала, когда Иму наконец соизволит назвать своего собеседника по имени. Имя психомага ей говорил, писал и даже кричал в трубку Лебедь, только Козлова со злости не посчитала сию информацию необходимой и попросту ее не запомнила, о чем теперь искренне сожалела.
Это надо же! Построить с цветочной феей серьезные взаимоотношения. То ли чудак мужик, то ли мастер-мазохист. Нимфы красивые, невероятно красивые, но не менее невероятно пустоголовые. Если б не род Сатиров, эти прелестницы наградили бы природу семицветиками, зарослями плотоядных кактусов и гигантскими одуванчиками, в общем, всем тем, что может случиться, когда феи по весне от избытка положительных эмоций начинают трещать между собой словно сороки и в своей трескотне незаметно складывают заклинания.
Перед Русей сейчас, очевидно, сидели два заслуженных ценителя прелестей зеленых чаровниц. Положительной характеристики в глазах «ставленницы управляющего» им это не добавило.
Неожиданно дверь распахнулась, прервав оживленную беседу, и в комнате появились четверо: знакомый Марусин домашний дедушка, двое молодых мужчин в деловых костюмах и невысокая неприметная девушка-секретарь.
– Добрый день, господа! Добрый день, наша прекрасная дама!
– Добрый день, Ярослав Сергеевич, – вежливо кивнула Козлова. Что-что, а гордую княжну изобразить она умела, дело нехитрое.
– Ну как? Сложился диалог уже?
– Нет. – Руся честно состроила мордашку, «не обремененную интеллектом». Аксиому «месть – блюдо холодное» знала всегда назубок, тем более что жаловаться было не на что. Положение волей случая заняла весьма и весьма выгодное: не знает языка, а значит, всякой жити и нежити можно было при ней говорить начистоту, не опасаясь быть понятыми.
Она окинула оценивающим взглядом двоих вошедших вслед за Ярославом молодых модных пиджачков: симпатичные лица, накачанные тела, дорогая одежда, наглые взгляды и… как-то пригорюнилась, хотя виду снова не подала, сыграв очарованную красавцами даму. Два черта – это, несомненно, мечта всей ее жизни! Мечта никогда не работать, не встречаться и даже случайно не пересекаться. Уж лучше цветочные феи! И как только в голову не пришло, что работать придется с кем-то потяжелее мага или домового. Воистину Шут покровитель. Предусмотрительность – не ее конек.
Ярослав Сергеевич, не отрывающий внимательного взгляда от ведьмы, хитро сощурился и услужливо указал поочередно на каждого из своих спутников.
– Знакомьтесь, Маруся. Зверобой, Клеомен и Женя, мой секретарь.
Секретарь, обыкновенный черт и… Зверобой? Отпрыск черта и цветочной феи! На этот раз Козлова не удержалась и очень искренне, немного глупо хихикнула. Рядом раздраженно вздохнул Иму и, судя по презрительному выражению лица, отказался от мысли «поухлестывать». Бессмысленное слово из Иномирья. Маруся, конечно, сама таяла от модного поветрия последних лет – перенимать от людей красивые и интересные вещи. Одежду, к примеру, обувь, украшения… но слова? С речью у иномирцев не всегда ладно складывалось.
Так поразивший ее черт меж тем оказался самым смелым и не спеша мягко приблизился к Марусе. Все как по учебнику. Обаятелен, сексуален, уверен в себе. Не каждому достается такая прелесть, а ей вот за какие-то грехи досталась.
– Здравствуйте, Мара.
– Руся, – поправила ведьма.
– Мара вам подходит намного больше. Таинственная и прекрасная.
Козлова с трудом задушила приступ раздражения. Впрочем, на каждое создание завсегда найдется свой меч.
– Что вы! – как можно искреннее воскликнула она и перекрестилась. Мужчина зашипел, посерел в лице и отступил на шаг. – Руся я!
  
Сбоку раздался тихий смех. Краем глаза ведьма отметила, что смеялся безымянный мазохист-цветочник.
– Ой, Русенька. Не нужно. Неужели не заметили, – вступился за своего сотрудника Ярослав Сергеевич. – Перед вами создание тьмы.
Марусе понравилась красиво сформулированная фраза. Настоящий руководитель и дипломат, их Лебедеву лететь и лететь до такого уровня.