"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– У меня аллергия на успокоительные отвары, Олег Дмитриевич. Помните, я как-то говорила… раз эдак восемь.
Вокруг послышались сдавленные смешки. Шеф покраснел, смерил одну из самых своих безалаберных и, к его досаде, самых ценных подчиненных злым взглядом, затем продолжил монолог.
Бессовестная подчиненная меж тем еще раз демонстративно зевнула в кулак и, прищурившись, принялась изучать доску за начальственной спиной. Крупные размашистые печатные буквы, неряшливо, порывисто прорисованные блоки перемежались с проекциями цветных графиков роста чего-то там и чего-то. К сожалению, с ее зрением рассмотреть что-либо было делом затруднительным, мир на расстоянии двух метров от носа сводился к разноцветному трехмерному полотну. Женщина прищурилась и склонила голову набок в попытке все же уточнить, чем именно так гордится шеф. Не вышло.
Откровенно говоря, Маруся никогда не понимала склонности начальника к такой вот показной демонстрации успехов компании. Московский сервис для интуристов Олимпиады восьмидесятого – детский лепет по сравнению с талантами Олежека. Спору нет, впечатление производило, особенно на неокрепшие молодые умы, но на совещании присутствовали исключительно «зубры», как мило год назад окрестил один из удовлетворенных клиентов основную рабочую группу профессионалов. Так чего ради, спрашивается, так напыжился их великий генерал?
Руся осторожно огляделась, ловя выражения лиц коллег. Так и есть. Задача занимала не ее одну, но только она одна, в отличие от остальных, обладала возможностью смело, в открытую прояснить подмеченную странность.
Во-первых, неплохо было бы найти камеру – шеф, очевидно, старался в пользу визуализации, а значит, она должна быть пренепременно. Так и оказалось. Камера нашлась быстро прямо над чудным панно с изображением ночного города. Женщина припомнила поговорку о стыде и совести. У Олега Лебедева ни того, ни другого не наблюдалось довольно давно. Марусю не раз печалило, что такая красивая фамилия, как Лебедев, изначально досталась не ей с ее статью, изяществом и благородством, а шефу. Начальнику вполне подошла бы ее родовая Козлов, и тогда все пришлось бы по справедливости: его величали нежно козликом, а ее лебедем. Но судьбу не изменить, жизнь не переписать, и Руся с тем давно смирилась. Она протяжно вздохнула и вернулась к мыслям о неискоренимом начальственном пафосе, а точнее, о своей изначальной задумке вывести всех и вся на чистую воду. Даром ведьма, что ли.
Женщина склонилась, достала из-под стула сумочку, вынула основной предмет своей профессиональной гордости, а по совместительству чудовищно дорогую технику – мешочек с активной пылью. Такая игрушка в их вселенной имелась всего у четырех свободных магов. Полностью настроенная на симбиоз с нервной системой своего владельца, пыль действовала исключительно для оператора и одновременно с ним. Купить, вживить и научиться эффективно работать было дано не каждому как в материальном, так и в биологическом плане. Руся могла, будучи одним из четырех счастливчиков. Все наследство потратила на мечту.
Сотворила она сей опрометчивый поступок в осьмнадцать лет, когда в связи с успешно достигнутым совершеннолетием получила доступ к двум личным банковским счетам, заведенным любящими родителями «на будущее» и «на крайний случай». Забрав накопленные сбережения, юное создание сбежало из дома навстречу заветной мечте. Мечта сбылась, у бабушки случился удар, из университета Русю выгнали, из дома тоже, год она питалась одним маисом, то ли от голода, то ли по большой любви (в чем так и не разобралась поныне) выскочила замуж за милого паренька, который очень вкусно готовил, еще через год молодожены развелись… Теперь она была опытна, свободна, сильна и вследствие операции вживления немного нестандартна, а еще чуточку непредсказуема, что и становилось основной причиной печали многочисленных работодателей госпожи Козловой.
Женщина вытряхнула пыль в воздух над столом и тихо запела сквозь зубы, выстраивая голосом тональность для сборки. За доли секунды объединилась с системой и выплыла во внутреннюю сеть. Взламывать защищенный видеосигнал не имело никакого смысла, Руся знала путь быстрее и много проще: пробежалась по закрытому списку встреч шефа в последние недели, выбрала крупных выгодных игроков, сужая таким образом круг поиска…
– Руська! Не смей! – Олег дернулся в сторону подчиненной. Последняя поездка вымотала ее слишком сильно, она уснула в открытую на столе, а это совершенно не красило его лучшую команду, он же, зная ее привычки и надеясь, что она не заметит видеонаблюдения, на свою голову разбудил монстра… Олег мысленно подобрал ряд нелестных эпитетов о ситуации в целом и о Марусе в частности. Козлова в очередной раз начала одиночное выступление. Лебедев затравленно взглянул в камеру. Он честно заранее предупредил Ярослава, что ценное звено его команды – ведьма с причудами. Жаль только, причуды Руси далеко не так легки и безобидны, как он частенько описывал заказчикам.
– Это несанкционированное видеонаблюдение, шеф, – по-армейски отчеканило ценное звено, прослеживая четвертый адрес из пяти по полученному списку. – Вы платите, я работаю. Ярослав Сергеич, – обратилась она к незримому шпиону, – ежели вы дома сейчас без халата, оденьтесь. Не считаю до трех, включаю!
Часть активной пыли засветилась и, собравшись над столом в виде куба, визуализировала в своих недрах миловидного пожилого мужчину в домашней одежде, вальяжно восседающего в кресле. Глаза мужчины удивленно расширились, он подался всем корпусом вперед и, кажется, немного побледнел.
– Козлова! – угрожающе воскликнул Олег. – Убери немедленно! Ярослав Сергеевич, прошу прощения. Я говорил, она – специалист, но немного асоциальна.
Женщина повернулась к камере над гобеленом и, состроив приветливую улыбку, помахала рукой. В Иномирье Мисс Вселенные постоянно так делают, и на них все смотрят без неприязни. Руся сама видела, должно было сработать. Хотя баба Беря утверждала, что на оскал Змия больше похоже получается.
Сработало. Оправившись от шока, потенциальный заказчик счастливо рассмеялся, помахал Козловой в ответ и заявил, что тендер выигран.
– Я вот до сих пор не решил, то ли ты позор мой, то ли удача моя, – философски сообщил Марусе Лебедев на выходе из конференц-зала и дружески похлопал ее по плечу.
– Олег Дмитриевич, я миловидная, нежная, маленькая и, главное, женщина. У меня на плече синяк с прошлого одобрения не прошел, а уже новый на подходе.
Не то чтобы она сердилась. К проявлению дружеских эмоций со стороны шефа как-то попривыкла, знамо все лучше, чем у секретаря Варварушки. За первые три месяца Варя научилась виртуозно убирать зад с пути следования ладоней задобренного отличным исполнением обязанностей начальника, а работала девушка, на свою беду, превосходно. В общем, сердиться Руся на дружескую похвалу с неизменными синяками не сердилась, но напомнить о правилах приличия в поведении с противоположным полом не помешает никогда. Создание, конечно, ее персона асоциальное, но пока еще в пределах разумного.
– Нет, признайся, радость моя, ты знала, заранее просчитала, какое впечатление произведешь. Знала, плутовка, как проект нам с ходу добыть! – ликующе пробасил Олег, от избытка эмоций тут же позабыв о только что услышанной просьбе любимой подчиненной и ударив по изящному женскому плечику повторно.
– Да, – фальшиво улыбаясь, прошипела Руся и сморщилась от боли. – Само собой.
– Вот и хорошо. – Олег напоследок обнял ее так, что в спине еле слышно хрустнуло, и скрылся в своем кабинете, так и не услышав сарказма в словах Козловой. Лебедев вообще, в силу избранной профессии и занимаемой должности, не имел привычки слышать то, что слышать не хотел.
Маруся с грустью подумала, что и в самом деле могла бы провернуть элементарную комбинацию, в коей ее заподозрил начальник, но, увы, все было более прозаично: она рассердилась и под давлением мимолетного импульса сотворила глупость. И вот эта ее глупость в очередной раз обернулась наилучшим результатом.