"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Мавнушка… Ты прости меня за то, что я тебе сказала.
Слова матери ударили по больному.
«Оглохла, как в тот раз?»
Мавна постаралась скрыть судорогу, пробежавшую по лицу, и вымученно улыбнулась.
– Всё в порядке. Главное, чтобы ты хорошо себя чувствовала.
Мать поджала губы. Было видно, что её что-то беспокоило, но она никак не могла сказать, что именно.
– Мавна… – начала она медленно. – Не пойми меня неправильно. И не посчитай сумасшедшей.
– Что ты!
– Выслушай, пожалуйста. Вчера я не просто так вышла из дома. И за ограду пошла не потому, что я сошла с ума. Просто… я действительно слышала его. Слышала нашего Раско. Как… как живого.
В голосе задрожали слёзы. Мавна поспешила схватить мать за руку – маленькую, тёплую и сухую – и прижала к своей груди.
– Мамочка, ты только не плачь. – Сердце застучало быстрее. Не может же быть, чтобы и вправду Раско… – Точно слышала? Нет-нет, я не думаю, что ты… что ты… – Мавна густо покраснела и неловко замолчала.
– Мать знает, когда её зовёт ребёнок. Точно знает. И я его слышала. Нашего Раско.
– Как это может быть? – прошептала Мавна. От слёз она плохо видела лицо матери, будто смотрела сквозь запотевшее оконце. – Он на болотах?
– Не знаю. Но он звал меня из-за околицы. Быть может… он возвращается домой?
В её голосе вдруг прозвучала такая надежда, какой Мавна не слышала уже год. Это было невыносимо.
– И раз уж он там… Не могла бы ты, Мавнушка, сходить, поискать его ещё разок?
– Хорошо, – тут же согласилась Мавна. – Хорошо, я схожу. Прямо сейчас и пойду. Только Илара найду.
– Нет. – Мать крепко сжала пальцы Мавны. – Ему не говори. Пускай помогает мужикам с оградой. И выспится. А то ночью опять пойдёт в дозор. Нет, Илара не трогай, пожалуйста.
Мавна кивнула:
– И то верно.
Мысли стали неповоротливыми, вялыми. Язык сам собой согласился: да, конечно, пойду, конечно, не скажу Илару. Будто невозможно было ослушаться мать, особенно когда она такая слабая, уязвимая и верящая в то, что это Раско звал её.
– Ты только до заката сходи, пожалуйста. По темноте не суйся. Хорошо?
Мавна едва заметно улыбнулась:
– Хорошо, мам. Сейчас схожу. В пекарской только управлюсь и пойду. Давай подам тебе водички?
– Давай, Мавнушка. Принеси.
* * *Разговор с матерью поселил в душе Мавны смутные чувства. Она поставила тесто, слепила несколько калачей, послушала, как дела у Айны, но всё время думала о том, что пообещала сходить на болота. Быть может, она своим согласием подкрепила в матери ложную надежду? Но если бы отказалась, то окончательно разбила бы ей сердце. Или сердце матери разобьётся, когда Мавна вернётся с болот ни с чем? Тогда её вновь назовут никчёмной дочерью, которая не только упустила младшего брата, но ещё и не смогла привести его домой, когда он звал и просился.
Действительно звал и просился? Или матери почудилось? Или это так зло пошутила нежить? Мавна мотнула головой. Что бы там ни было, а обещание она сдержит. Никто не тянул её за язык.
В пекарской не осталось дел. Закваска на завтра заправлена, новые караваи сформованы, сплетены плюшки-гнёзда и ждут отправки в печь, но Мавна всё равно тоскливо огляделась по сторонам: вдруг что-то забыла? Идти на болота не хотелось, но и тянуть больше нельзя было, а то стемнеет, тогда и не успеет обернуться.
Она спрятала выбившиеся пряди под платок, вымыла руки и, вздохнув, вышла наружу. Взгляд сразу устремился в сторону ограды: на месте выбоин появились новые брёвна, но вовсе не такие толстые и высокие, какие должны быть. Сил и рук деревенских мужчин явно было недостаточно, чтобы сделать работу как следует, но и это выглядело лучше, чем дыры.
Мавна спустилась с крыльца. Ветка черёмухи погладила её по плечу, сбросив последние лепестки, уже подпёкшиеся на солнце. Вдоль дороги раскрывался шиповник: белый, с золотистыми тычинками, и его бутоны беззаботно переливались на свету. Мавна провела по ним кончиками пальцев – Раско нравились эти цветы. Он утыкался в них лицом, не боясь наткнуться на шипы, или выискивал между лепестков толстых зелёных жуков.
В толпе Мавна заметила фигуру Илара: он был едва ли ни выше всех. «Вот ведь кабан, и в кого только вымахал?» – с щемящей нежностью подумала она и шмыгнула на смежную улицу, чтобы брат не заметил, куда она идёт, и не забросал вопросами.
– Ах вы посмотрите, кто крадётся! Куда собралась?
Навстречу ей шла Купава, недовольно подбоченившись. В любую другую минуту Мавна была бы рада её увидеть, но не сейчас.
– Как твои дела? Что в церкви говорили? Как раз иду тебя искать, – продолжила подруга, не дождавшись ответа на первый вопрос.
– Всё хорошо. – Мавна натянуто улыбнулась. – Не беспокойся за меня.
– Не нравится мне твой ответ. – Купава фыркнула. – Давай подробнее. Что выпытывали? Быстро отпустили?
Мавна едва не застонала и украдкой взглянула на небо. Успеет вернуться до темноты, если не будет долго болтать. Но разве можно с Купавой недолго?..
– Прости, пожалуйста, – сдалась она, – но я не могу сейчас разговаривать.
Брови Купавы поползли вверх.
– Чего это? Какие у тебя дела? Давай помогу.
– Не нужно. – Мавна тронула подругу за руку. – Мы потом поболтаем, ладно? Меня мама послала сходить в одно место.
– Я с тобой пойду.
– Не нужно.
Купава закатила глаза:
– Ма-авна-а! Если ты правда до сих пор думаешь, что я тебя отпущу куда-то одну, то ты совсем меня не знаешь. Только если… – она сощурилась. – На свидание? С Варде?
Мавна в ужасе отшатнулась:
– Ты что, нет, конечно!
И только потом подумала, что надо было соглашаться: Купава бы тогда оставила её одну. Ничего больше не оставалось, кроме как признаться.
– Да уж, – вздохнула Мавна. – Мама попросила сходить на болота.
– Зачем?
Сердце затрепыхалось. Если она сейчас скажет «поискать Раско», будет ли это означать, что сама Мавна тоже безоговорочно верит в то, что брат может быть где-то рядом? А если соврёт, то ей самой покажется, что она выставляет мать сумасшедшей, раз не может признаться даже лучшей подруге.
– Мама слышала голос Раско. И просила поискать его. Ещё раз.
Купава замерла и ничего не ответила. Мавна тоже оцепенела. Ковырнула мыском камешек на дороге и тут же одёрнула себя. Подняв голову, она молча прошла мимо Купавы.
– А ну-ка постой! Куда? Я тебя одну не пущу.
Мавна не оборачивалась, но краем глаза заметила, что Купава не отстаёт. Солнце вроде бы ярче полоснуло лучами по серым стенам домов, но, может, Мавне просто так показалось.
* * *Им повезло: Илар не заметил, что сестра с подругой вышли за ограду. А если бы кто-то ему передал, что видел Мавну, то её бы и это устроило: просьбу матери она всё-таки выполнила и вышла на болота.
Пахло нагретым на солнце мхом и влажной землёй. Небо заволокла тонкая пелена прозрачных белых облаков, но на открытом пространстве всё равно было теплее, чем в деревне, где вязы и ели сплетали ветвями кружевную тень.
Под ногами зыбко трепыхались мшистые кочки. Купава шла следом, но ничего не спрашивала, и Мавне было непривычно идти с подругой, но в тишине. Впрочем, за последний год Купава научилась молчать тогда, когда это требовалось, и Мавна была ей за это благодарна.
Ещё не стрекотали кузнечики – их время настанет позже, в конце лета, ближе к жатве; лягушки тоже молчали, спрятавшись от дневного солнца, и только ветер легонько шевелил макушки редких берёз и хилых сосен, выросших на болотной земле. Мавна слышала собственное дыхание и быстро колотящееся, как у птички, сердце. И больше ничего.
– Раско? – неуверенно позвала она. Дыхание спёрло, во рту стало сухо, и Мавна сглотнула.
«Глупость. Какая же отчаянная глупость. Тут никого нет и не может быть, с чего ты вообще взяла, что будет иначе?»
Но в памяти всплыло уставшее, бледное лицо матери, и Мавна вновь набрала в грудь воздуха и снова позвала, уже громче: