"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Что, наша гостья настолько плоха, что вызывает у тебя такие мрачные предчувствия? – насмешливо спросил Вольфзунд.
Мел знал, что их снисходительность была напускной. Они оба волновались за Алиду.
– Жар не проходит. Она плачет во сне и зовёт своих ухажёров – то одного, то другого. Сим зажигала лунные свечи и жгла пучки успокаивающих трав, но всё без толку. Ещё эти треклятые птицы как оголтелые кружат по всем комнатам. Хорошо хотя бы, пол не пачкают. Воспитанные. Может, уже превратишь их, пап? Она же вроде всё сделала.
  
– Есть ли смысл? – повёл плечом Вольфзунд. – Представь, как будет эффектно, если они обернутся на глазах у нашей крошки. Она будет боготворить меня до конца своих дней.
– Она и так готова ради тебя на всё! Ты ещё не понял?
– Разве? С чего ты решил?
Вольфзунд склонился над кустом и погладил тонкие лепестки. Цветок покачнулся и раскрылся навстречу хозяину.
– Ой, пап, давай не мути воду. – Мел шевельнул ушами, прогоняя невзрачного мотылька, который кружил у него над головой. – Ты сам всё видишь и понимаешь, уж не глупей меня. Девочка ради тебя полезла в болота, это чего-то да стоит.
– Не ради меня, – поправил Вольфзунд. – Ради своего Ричика. Ах, Мелдиан, какой ты всё-таки наивный.
Он снисходительно потрепал Мела по макушке, взъерошивая и без того растрёпанные волосы. Мел кисло улыбнулся и пригладил шевелюру пятернёй.
– Может, и так. Но она делала это по твоей просьбе. Так что, как ты думаешь, она может умереть?
– Умереть от разбитого дважды сердца. Как типично для человека. – Вольфзунд выпрямился и чопорно отряхнул руки, будто цветок мог их запачкать. – Знаешь, Мелдиан, всё-таки я надеюсь, что наша Алида более стойкая, чем остальные смертные. Она уже перенесла столько, сколько не снилось никому из её ближайшей родни. Астроном жив, а с фермером она была знакома совсем недолго – от чего же тут умирать? Полежит ещё пару дней, пострадает, а потом почует с кухни запах пирогов и прибежит. Никуда она не денется. Вот увидишь.
– Ну, не знаю, – пробормотал Мел. Назойливый мотылёк всё-таки сел ему на рог и победно пошевелил мохнатыми усиками.
Он не просто так завёл разговор об Алиде. Конечно, его беспокоило самочувствие его смертной приятельницы, но ещё это было отличным способом прочувствовать настроение отца.
– Ну а… что насчёт того, что я умру от разбитого – всего однажды – сердца, пап? Тебя это огорчит?
– О чём это ты, Мелдиан?
– О Лиссе, па. Ты же всё понял, зачем играешь в таинственность? Ты что-нибудь предпримешь, чтобы помочь ей? Или мне пора действовать самому?
– На твоём месте я бы радовался тому, что твоё заточение закончилось и тебе позволено гулять по саду. – Вольфзунд недовольно скривил губы. – Но кое-какие новости всё-таки есть. Одна из сестёр Кемары – признаюсь, я до сих пор путаю их имена… Та, что собралась замуж за первого мужчину, который с ней поздоровался, слетала в Авенум по моей просьбе. Она искала тот самый ветхий дом, о котором писала твоя Лисса. Сорока сказала, что заглянула в окна всех подходящих по описанию домов, даже заброшенных и нежилых. Но, увы, ни в одном из них не держат несчастную пленницу. Прости, Мелдиан. Я найду тебе новую невесту.
– Значит, плохо искала! – Мел сжал кулаки. Как отец может? Он и сам выбрал в жёны простолюдинку, он знает, каково это – жениться не на той, кого тебе сосватали родители. К тому же он не мог забыть о проклятии и том способе, которым его можно снять. Так почему упорно отговаривает его от свадьбы с Лиссой? Чем она не угодила ему? – А Диньяна? Известно, что с ней?
– Я думал насчёт Диньяны, – кивнул Вольфзунд. – Очень жаль, что она не может попасть домой. Хьёльд обещал найти её и отправить в Птичьи Земли, когда вернётся в наши края. Всё-таки это из-за нас она оказалась в таком трудном положении.
– Как и Лисса! – воскликнул Мел. – Почему тогда Лиссу ты не ищешь? Ответь, отец! Я не понимаю тебя!
– Ищу, я же говорил. Сорока летала в город. – Он улыбнулся Мелу тепло, как несмышлёному ребёнку, и вложил ему за ухо бутон кремовой розы. – Только её присутствие в замке может быть… как бы это сказать… нежелательным.
– Нежелательным?! – Мел в ярости вынул цветок и швырнул его на землю, под ноги отцу. – Что значит – нежелательным?! Лисса гостила в замке, и всех всё устраивало! Ты так же лицемерен, как людские колдуны, вот что я тебе скажу!
– Мел. – Вольфзунд положил руку ему на плечо, не давая уйти. Голос отца налился силой и властью. – Послушай меня. Я читал ту записку. И понял из неё больше, чем ты. Она пишет о старом доме и безумной старухе, о непонятном зелье и фигурках на полках. Ты знаешь, что стало символом Эллекена во времена нашей с ним войны? Может, забыл, что он вдыхал зло в издельцы – ритуальные статуэтки с изображениями сов? Да, прошло много времени, даже по нашим меркам, но, как видишь, его дело ещё живёт. Может, эта старуха – из древних альюдов, из тех, кто помнит Эллекена младенцем и видит в нём единственного правителя? Из тех, кто до сих пор хранит ему верность и ждёт, когда он вырвется из Небытия? Или потомок присягнувших ему много веков назад колдунов. Ты не знаешь, чем она опоила девочку, какие зелья сотворил её прогнивший от старости и злости ум. После этого Лисса может стать чем угодно: зеркалом, отражающим всё, что происходит в замке, источником тьмы, которая просочится в наши стены, или даже прибежищем для Естества Эллекена. Если на то пошло, Мелдиан, то старуха держит уже не твою милую невесту, а готовит оружие против нас. Ты понимаешь, насколько это может быть опасно?
Мел несколько раз моргнул и покачал головой.
– Ты параноик, пап. Владыка альюдов превратился в безумца – как-то остальным это понравится? Ладно. Я изменю свою просьбу. Сними с меня свой последний запрет. Разреши мне покидать территорию замка и летать везде, где вздумается. Как, по-твоему, я буду искать новую невесту? Не жениться же мне на садовой моли, а?
– Хитрец. И слепец, между прочим. У нас уже есть смертная девушка. Она сможет снять проклятие, если ты догадаешься позвать её под венец.
Мел непонимающе посмотрел отцу в лицо. Непохоже, чтобы Вольфзунд шутил… Но тогда это ещё страннее.
– Алида – мой друг. Она славная, это правда. Но чтобы жениться на ней… Нет, уж тут ты превзошёл сам себя и выдал самое безумное предложение за вечер.
– Иногда мне кажется, что ты свыкся со своим проклятием и совсем не хочешь его снимать. – Вольфзунд заложил руки за спину и пошёл по дорожке глубже в сад, туда, где белели беседки и фонтаны.
– Нет, пап, – пробормотал Мел. – Просто у меня есть Лисса. И я люблю её.
* * *
Алида открыла глаза и не сразу поняла, где находится. На неё смотрел тёмный потолок, расписанный под полог хвойного леса, а зелёные стены с нарисованными стволами можно было легко принять за настоящую дремучую чащу. Воздух сильно пах свечами и травами, а плотные шторы делали свет мягким и приятным для глаз.
Она медленно подняла голову с подушки и несколько раз моргнула. В голове гудело как от слишком долгого сна, но в теле боли не было. Напротив, Алида чувствовала себя хорошо отдохнувшей.
– Тиль, – вспомнила она и сморгнула тут же набежавшие слёзы.
Но страшные события, как ни странно, уже не терзали душу, а вспоминались как жуткий давний сон.
Только сейчас Алида заметила, что в комнате звучит светлая, немного печальная мелодия, такая естественная и тонкая, что, кажется, будто поют сами стены. Она повернула голову в сторону и удивлённо ахнула.
– Мел!
Парнишка сидел в кресле, скрестив ноги и со скучающим видом опустив рогатую голову на ладонь. Его свирель зависла в воздухе, выводя мелодию, а он лениво дирижировал пальцем. Увидев, что Алида пришла в себя, Мел встрепенулся и расплылся в счастливой улыбке.
  
– Алида! Вот те раз! Я-то не надеялся, что ты проснёшься раньше, чем через неделю. Ну, ты как?
– Воды бы попить, – вздохнула Алида. – Где я?
– Как это где? – Мел вскочил с кресла и суетливо, покачивая крыльями, подпрыгнул к столику с графином. – В замке, конечно. Просто я решил, что такая обстановка понравится тебе больше и поможет скорее прийти в себя. Вот, держи. – Он протянул ей стакан прохладной воды с веточками шалфея и чабреца.